Дом с секретом и дверь в мечту. Часть 2 - Ольга Станиславовна Назарова
Продолжила она уже когда Лёлик увёл его на ёлку – новогодние праздники и лисятам нравятся.
– Но сначала я достану его ррродителей! Это святая обязанность лис – беречь своих лисят, а эти мои родичи, они же сами так слушали того паразита, что Рурику даже в голову не пришло усомниться в его словах! Ну, как же! Родители-то ему полностью доверяют, как же мог спорить с ним маленький лисёнок?
Рууха встала и несколько раз прошлась по кухне, а потом прищёлкнула пальцами:
– Технологии наше всё! Сейчас я им видеозвонок устрою… такой, что мало не покажется!
Она приволокла тонкий и лёгкий ноутбук, быстро связалась с родителями Рурика, а дальше кухню сотрясали такие звуковые волны, от которых Терентий смылся в Танину комнату и залёг там под кроватью, прикрывшись подушками.
Самой мягкой фразой была такая:
– Вы! Два лисоидиота! Ваш сын шёл на смeрть ради вас, а вы… вы не подумали ни о нём, ни об остальных ваших детях, когда вляпывались в вашу великую идею! Он в тысячу раз ответственнее и лучше вас. Он вас любит больше жизни, а вы ценили свои дурацкие идеи больше, чем собственных детей! Вы его не заслуживаете!
Когда человеческих слов не хватало, Руухха переходила на родной язык, и это было настолько выразительно, что Таня почти даже пожалела ошарашенную, перепуганную, изумлённую до крайности рыжеволосую пару.
Впрочем, Рууха и по-человечески выражалась сильно:
– Бедный Рурик! Это вы втравили его в ту дикость! Он готов был пoгибнуть, только чтобы вам жилось хорошо, а вы! Вы только и могли мямлить о великой лисоидее!
– Тёть… – пытался вклиниться рыжеволосый мужчина, – Я ж не знал! Я бы его…
– Молчи! – прицыкнула на него жена, у которой яростью сверкали глаза, а волосы норовили встать дыбом, – Молчи! Я никогда не прощу тебя за то, что ты не дал мне отгрызть его поганый хвост, уши и что-нибудь ещё для ровного счёта! Но я хотела это сделать, когда думала, что он просто отправил Рурика охотиться вглубь леса-перевёртыша, но сейчас… Собирррайся! Срррочно! – лисья ярость в людской форме выглядела впечатляюще. – Тем более что там ещё остались лисы. И, по-моему, даже с лисятами есть…
– Стоять! – рыкнула Рууха. – Не сметь ехать без меня! Я сейчас выезжаю к вам. Чтоб с места не двигались, дождались! За лисятами присмотрит их бабушка, а мы с вами прокатимся до того леса…
– А Руричек? – заволновалась его мать.
– У него праздники! Пусть он от ваших глупостей отдохнёт! С ним побудет Лёлик.
Если уж Рууха что-то делала, то казалось, аж пространство закручивается рядом небольшими вихорьками-вороночками.
Она позвонила Лёлику, рассказала ему, что он остаётся Рурикоответственным лисом! Велела дать трубку Рурику, предупредила о том, что она уезжает по делам, но очень скоро вернётся.
– И присмотри за Лёликом! – велела она, – А то он у нас в последнее время рассеянный такой…
А закончив разговор, подмигнула Тане:
– Теперь Рурик от Лелланда не отстанет ни на секунду. Он и правда, очень ответственный лисёночек! Как же хорошо, что ты сумела понять, что с ним, вызвала на откровенность и помогла!
После объятий Руухи у Тани осталось ощущение, что ладони у той как-то подозрительно горячеваты, и когда она уехала, Татьяна сказала Шушане:
– Мне кажется, что первым делом она всё-таки что-то припалит Руриковским родителям, поэтому и не взяла лисёнка…
– Само собой. Воспитывать взрослых на глазах их детей не стоит, а то, что она их сейчас воспитает, это точно! Ещё и троюродная сестра поможет! У неё дара нет, вот только, как Рууха говорила, очень и очень тяжёлые лапы… Короче, родителям не позавидуешь, но это всё мелочи по сравнению с тем, что будет ждать того гада!
Вернулась Рууха только через несколько дней, правда, была исключительно довольна!
– Рурик где? – это было первым, что спросила лиса.
– С Лелландом и Соколовским. Филипп Иванович пригласил их на съёмочную площадку, там, вроде, что-то сказочное снимается, так что Рурик в полнейшем восторге, – доложила Таня.
– Правда, Сокол сказал, что лучше бы ты сама лапы не марала… он бы с удовольствием поохотился для тебя! Он тебе звонил, но ты была вне зоны действия.
– Ну я тоже охоту люблю, – хищно прищурилась Рууха. – А вне зоны – так в глубине леса ничего не ловит – связи нет. Этот припадочный лис увёл десяток ненормальных подальше в чащу, и, как выяснилось, подбивал ещё одного малыша пойти к сердцу леса. Вовремя мы приехали!
– Ты была с родителями Рурика? – уточнила Шушана.
– Нет, что ты! Нас на охоту собралось прилично – вся родня не только моей троюродной сестрицы, но и тех, кого он сманил «на природу»! Целая облава была!
Рууха потёрла ладони, а в глазах вспыхнул диковатый огонёк.
– Мы сначала прочесали ближайшие окрестности, потом я изловила глухаря, и он доложил, что несколько лис нарыли норы севернее – в буреломе. Он нас и проводил до места – сообразил, что чем меньше нашего племени, тем спокойнее местные птицы будут жить. Я его честно отпустила – в перевёртыше надо свято соблюдать то, что пообещал, так что глухарь на радостях ещё раз помог – выманил из нор оголодавших лис. Там снега полно, дичи мало, а мышей не все привыкли ловить и есть. Короче, почти всех последователей того гада мы сцапали благодаря тому, что они ловили глухаря. А самого «учителя» мы выгнали из самой комфортабельной норы и гоняли по лесу почти сутки!
Рууха помахала в воздухе правой рукой, и Таня с Шушаной сходу поняли, что гоняли гада не только лисы, но и Руухины огни.
– На нём хоть сколько-то шерсти осталось? – заинтересовался Терентий.
– Немного… на пузе разве что! – честно призналась Рууха. – К тому времени его последователям объяснили, что происходит, они опросили своих лисят, один признался, что и его тот фррряк обрабатывал для похода без возвращения.
– И что? Они поверили?
– Да, в конце концов, поверили. Правда, я изо всех сил держала себя в лапах, чтобы этих дурней тоже не опалить! Да вы бы посмотрели на тех лисят – одни косточки и шкурка! Какие? Какие такие великие идеи возвращения к природе и натуральности жизни стоят гoлoдных глаз собственных детей? Я уж не говорю о
