Хочу остаться собой - Николай Александрович Воронков
А ближе к ночи я, наконец, увидел людей. Сначала послышался звук копыт, затем появился небольшой караван — примерно двадцать груженых лошадей и десяток пеших мужчин. Меня они не заметили, а возбуждённо переговариваясь, прямым ходом отправились к мосту. Один сразу перешел через мост, чуть не бегом добрался до скалы, заглянул за неё и тут же повернул назад, что-то восторженно крича. Остальные тоже принялись орать, чуть ли не подпрыгивая. Наконец они немного успокоились и тут заметили меня возле костерчика. Сразу стало тихо. Мужики сбились в кучку, ожидая моих действий. Тогда я поднялся и медленно пошел к ним, стараясь не делать резких движений. Когда между нами осталось метров двадцать, они достаточно разглядели меня и разом отшатнулись. Я помнил как сам шарахнулся от своего отражения, поэтому остановился и медленно произнёс:
— Приветствую вас, добрые люди. Не найдется ли у вас немного еды для меня и корма для моей лошади?
От общей группы отделился один, видимо, главный. Долго внимательно смотрел меня.
— И тебе привет. У моего костра всегда найдётся еда для одинокого путника.
Мы раскланялись, и напряжение спало. Начинало смеркаться, и мужики, шустро разгрузив лошадей, начали обустраивать лагерь. Вскоре уже горел костер и готовилась каша. От забытых запахов желудок вдруг решил напомнить о себе режущей болью, но я терпел. Вскоре мне передали тарелку с несколькими ложками каши. Главный извинился.
— Мне не жалко для тебя еды, но судя по твоему виду, ты давно уже голодаешь, и много еды может стать для тебя смертельным.
Я тоже это понимал, поэтому ел потихоньку, смакуя каждую крупинку. Потом напился горячего сладкого чая и замер в блаженстве. Пока я ел, никто меня не трогал. Все разговаривали вполголоса и старались не смотреть на меня. Сначала я принял это за деликатность, а потом вспомнил как я сейчас выгляжу. Больше это походила на жалость. Наконец, все поели, и их главный начал осторожный расспрос.
— Меня зовут Маврик, и я веду этот небольшой караван из Турбаха в Акан. Могу я узнать твое имя, путник, и как ты здесь оказался?
Преодолевая сонливость, я постарался собраться, чтобы не наболтать лишнего, и начал отвечать:
— Моё имя Линк. Возвращаясь после событий у Монолита, заблудился в горах. Долго блуждал, а затем наткнулся на эту дорогу. Потом встретил вас. Вот собственно и всё.
— Монолит в степи. Как же ты оказался в горах?
— По пьянке — почти честно ответил я — А когда проспался, вокруг были только горы. Куда идти не знал, так и шел куда глаза глядят.
— События у Монолиты были три месяца назад и в пятистах километрах южнее. Как же ты выжил в горах?
— Жить очень хотелось — уже честно ответил я.
Немного помолчали. Чувствовалось, что он не очень мне верит, но мой внешний вид мог оправдать многое. Стараясь отвлечь внимание от себя, задал вопрос, заинтересовавший меня сразу.
— Маврик, когда я вас увидел, вы очень громко кричали и радовались. Могу я узнать о чём?
Мужчина переглянулся с остальными, потом посмотрел на меня как на дурака.
— Мы радовались мосту!!!
— Извини, что не понимаю. Вы что, так радуетесь каждому мосту?
Маврик начал возбужденно жестикулировать.
— Ты действительно не понимаешь! Это единственная прямая дорога из Турбаха в Акан, но её средняя часть разрушена уже больше двухсот лет. Но мы ходим, потому что без этого не обойтись. Каждый раз мы тратим три недели, преодолевая тропы и обвалы, а в этот раз мы за два дня дошли до «проклятого» ущелья и везде дорога была широкая, ровная, без единого завала, с новыми мостами! Там, где раньше с трудом можно было пробраться с лошадью, теперь спокойно проедет повозка. И даже здесь, через «проклятое» ущелье, построен мост! Ты же видишь! А за этой скалой начинается хороший участок старой дороги, и завтра к вечеру мы доберёмся до Акана. Ты только вдумайся! Три дня спокойной дороги вместо трёх недель ужасных троп! И можно ехать на повозках! Ты только представь, что это будет значить для торговли между нашими городами!!!
— А что, других городов поблизости нет?
— Ты не понимаешь! — Маврик стал угольком быстро рисовать на скале карту.
— Смотри, горный хребет протянулся здесь на север почти на пятьсот километров, отрезая западную часть от самой империи, и чтобы добраться до столицы из того же Акана, нужно ехать сначала на север, огибая горы, затрачивая почти два месяца. А теперь это можно будет сделать за месяц с небольшим! Ведь сколько людей захочет пройти по новой дороге! А если поставить здесь таверну, то можно озолотиться! Да и торговля пойдёт несравнимо веселее!
Я чего-то там поддакивал, кивал головой, но уже поплыл, разомлев от сытости и тепла. Наконец, я просто завалился набок и уснул.
На следующий утро ещё затемно все уже были на ногах. Быстренько позавтракали и в путь. Первое возбуждение людей уже спало и они шли бодро, но уже без прежних криков. Маврик шел впереди и внимательно оглядывался. Он первый и заметил граничный камень. Подойдя к нему, осторожно погладил его, потом положил свою ладонь рядом с моим отпечатком. Контраст был разительным — огромная ладонь и костлявый отпечаток. Вдруг он напрягся и бросил резкий взгляд на мои руки. Спрятать их было некуда, и я остался сидеть спокойно. Ну, костлявый я, ну, изголодался, что теперь. Видя моё спокойствие, Маврик протянул:
— Похоже, хозяин вернулся и снова пометил свою территорию.
— А кто здесь хозяин?
— Горный барон. Был такой великий маг, и где-то далеко в горах был его замок. Ну, это и к лучшему. Будет у дороги хозяин — нам только на пользу. Мы и подорожную готовы платить — продолжил он,
