Во власти Скорпиона. Начало - Гриша Громм
— Присаживайтесь, — Стёпа с недовольной мордой указывает на обшарпанное кресло. — Полагаю, вы хотите обсудить долг вашего рода?
— Типа того. Я хочу обсудить, с какого хрена ты, вафел штопаный, смеешь трясти с меня бабло?
— Что? — брови Финансиста подпрыгивают и теряются под чёлкой ещё до того, как он прижимает свой зад к стулу.
— Ты тупой, что ли? Давай по-другому объясню, — подхожу к мужику вплотную. — Ты, чмо подзаборное, запомни раз и навсегда — больше мой род тебе ничего не должен. Смотри, вот бумаги.
Открываю папку и выкладываю на стол все документы, которые нашёл.
— Мой батя занял у тебя, но мы всё вернули. Ещё вопросы остались?
— Конечно! — Степан хватает со стола толстую тетрадь, и быстро открывает на нужной странице. — Вот, смотрите! С учётом процентов и…
— Дай сюда, — вырываю у него блокнот и смотрю на цифры. — Слышь, ты во мне лоха увидел?
— Что?
Ой, зря это он!
— Я говорю, ты меня за идиота держишь? Цифры подделаны. Лезвием пользовался? Я так в детстве двойки из дневника стирал.
Хоть бы работал аккуратнее, идиот. Финансист хлопает глазами, а потом вдруг начинает орать:
— Да, я подправил сумму! Это проценты! — порывается он вскочить со своего кресла, но я быстро осаживаю его, надавливая на плечо.
— Вертел я твои проценты. По этим распискам, — тычу пальцем в свои документы, — мы всё вернули. Остальное ты уже придумал, потому что решил нажиться на убитой горем вдове. Ну так всё, сказка кончилась. Понял, нет? Или тебя тоже башкой обо что-нибудь приложить?
Ростовщик подпрыгивает и ошалело машет руками:
— Нет-нет, граф, — он тут же меняется в лице, скалится и бочком отступает к сейфу. — Так не получится. Вы мне должны, и отвертеться не получится. Иначе будут проблемы.
— Ты не сможешь мне устроить проблемы, — усмехаюсь я.
— Может быть. Но вы не знаете, кто за мной стоит… Поэтому поступим так!
Стёпа резко открывает сейф и выхватывает из него револьвер. Ожидаемо, поэтому у меня уже готово заклинание.
Ростовщик взводит курок и цедит:
— Ну что, щенок? Доигрался? Сейчас я дам тебе бумагу, которую ты подпишешь, и будешь платить мне столько, сколько я скажу!
— А то что ты сделаешь? — спрашиваю скучающим голосом.
— Прострелю тебе башку! И тогда платить опять будет твоя мачеха, — Финансист мерзко ухмыляется. — Всеми доступными способами…
— Понятно, — вздыхаю. — Ладно, ты сам напросился!
Глава 8
Финансист оказывается неожиданно резвым. Я выпускаю своё заклятие, а этот гадёныш падает на пол, уворачиваясь от магического жала. Сшибает стул и начинает палить.
Ух, предвижу заварушку. Всё, как я люблю!
Две пули врезаются мне в грудь, и защитный амулет разлетается на кусочки. Понимаю, что ещё секунда — и мне кранты. А помирать я не собираюсь, у меня другие планы.
Степан спускает курок. Но пуля неожиданно отскакивает от моего лба.
Оба застываем в молчании. Стёпа аж рот открывает и орёт:
— Чё за херня⁈ Почему ты не сдох⁈
— Сам в шоке, — отвечаю я, трогая лоб.
Я и сам не знаю, как это вышло. А потом понимаю, что меня окружает невидимая, но крепкая магическая защита. И растёт она из моего ядра. Походу, я интуитивно применил какое-то защитное заклятие.
Даже вспоминаю, как оно называется — духовный доспех. Слышал, как слуги о таком болтали, когда увидели, что я начал практиковать магические заклинания.
Как же мне нравится моя новая жизнь и магический мир. Ещё повоюем!
С улицы доносится грохот и крики. Олег с ребятами работают — слышу, как кто-то орёт: «Мордой в землю, мразь!»
Степан стреляет ещё дважды, но пули от меня отскакивают. Усмехаюсь и подхожу к нему.
— Ну что, толстожопый? Давай разберёмся, что к чему.
Мужик дрожит как осиновый лист. Револьвер выпадает из его потных лап.
— Всё! Всё, граф! Не надо! — он отползает, пока не упирается спиной в стену, переваливаясь через стопку бумаги. — Я согласен, долга за вами больше нет.
— Молодец. Сейчас бумажку напишешь, и разойдёмся, да?
— Да!
— И не вздумай даже думать, чтобы отомстить, — наклоняюсь и хватаю его за жилетку. — И передай своему хозяину — если что, я не против встретиться. Пусть заходит на огонёк. А тебя, если ещё раз увижу — в бочку посажу и в море выброшу. Как в сказке.
— Понял, — поднимая ладони, блеет Стёпа.
В комнату врывается Олег с винтовкой наперевес. Смотрит на меня, на ростовщика, и в его густой бороде появляется улыбка.
— Вижу, сами справились, ваше сиятельство.
— Ага. У вас там как, нормально всё? — вроде капитан цел.
— Конечно. Скрутили этих гавриков. Лежат, асфальт целуют.
— Вот и славно. Посторожите их, я скоро.
— Есть, — Олег разворачивается и выходит.
В голове вдруг звучит голос Севы: «Контрибуцию возьми».
«Контри что?» — брови подлетают.
Это ещё что за зверь и с чем его едят?
«Трофеи! — громко поясняет Сева. — Он напал на дворянина и может быть за это казнён. Пусть платит, если не хочет на виселицу».
— На виселицу хочешь? — спрашиваю я у Степана.
— Нет, — мотает головой тот.
— Тогда сам понимаешь, мне нужна эта… контра. Бабки гони, короче.
Хлюпнув носом, Степан достаёт из кармана ключ и указывает на сейф в углу. Подхожу к нему, открываю. Внутри куча всего интересного, но я забираю только деньги и пару побрякушек. Золотые часы, несколько колец и брошек, а ещё красивое жемчужное колье.
— Это чьё? — тычу колье в нос Финансисту.
— В-вдовы… — мямлит он. — Баронессы Спинороговой. Она должна нам, колье взяли в залог. Расписка на нижней полке.
Нахожу расписку и заворачиваю в неё колье. Как интересно, вдова. Надо будет познакомиться. Она наверняка благодарна будет, а связи в этом мире надо заводить.
— Счастливо оставаться, — бросаю я и выхожу.
А мне нравится эта конти, кантри, как её — контрибуция! Полезная штука. Надо бы изучить, что ещё мне, как дворянину, полагается лишь из-за положения моего рода. Надо пользоваться привилегиями, раз уж я переродился с этими плюшками.
Глупо было бы отказываться.
На улице быки Финансиста лежат аккуратной кучкой, под присмотром моих пацанов.
— Молодцы, —
