Хочу остаться собой - Николай Александрович Воронков
А потом на меня посмотрела Лара. Взгляд был очень пристальный. Похоже, и до неё тоже начало доходить от кого подарок и его прощальный смысл. Предчувствуя этот взгляд, я по максимуму спрятал свои чувства и мысли. Вид мой говорил только о равнодушии к женским причудам.
Наконец, она отвела от меня взгляд, дотронулась до одной из безделушек. Тут же всех женщин будто прорвало. Кто прислал, что за неведомый поклонник, давайте посмотрим, примерим и т. д. Похоже, это будет надолго. Чувствуя себя чужим на этом празднике жизни, я издалека поклонился Марте, Ларе и тихонько испарился с гулянки. Улегшись в постель, я чувствовал себя счастливым. Помог Марте, навредничал Ларе. Больше у меня долгов нет. Теперь осталось сбежать отсюда, забиться в глухой угол и попытаться начать новую жизнь без суперспособностей и волшебства, как обычный человек. Скоро я стану другим человеком (надеюсь).
.
Несколько дней я обдумывал план побега. Оказалось, что это не так легко, как пишут в книжках. Что делать в принципе я понимал, а вот что делать конкретно в моей ситуации, было непонятно.
Простую беготню с выпученными глазами я отверг сразу. Реалий этой жизни я до сих пор не знал, а вот убегающих преступников ловить здесь, наверняка, умели. Так что через день — два повяжут на каком-нибудь посту. И пикнуть не успею.
Метод партизана — лесами и полями — тоже не очень. Жрать захочется — сам в деревню придешь. А там любой новый человек, вышедший из леса, сразу привлечёт внимание. Стукнут куда надо и всё. Финал тот же.
Спрятаться в городе. Но и в этом варианте есть минусы. Такой номер катит, если тебя прикрывает организация, а я никого здесь не знаю. Местная братва сама меня сдаст, когда объявят вознаграждение. Я для них чужой, жалеть никто не будет.
Потом я долго мусолил книжный вариант на время спрятаться в тюрьме. Но получалось очень ненадежно — не знаю я местных законов. Мне-то надо спрятаться месяца на три-четыре. Стырю булочку, а мне за воровство отрубят руку. Дам кому-нибудь в ухо, а он какой-нибудь местный неприкасаемый, и прощай моя головушка. Не нравится мне такое. Да и последнее посещение тюрьмы закончилось для меня весьма быстро и неприятно.
Был вариант присоседиться к этапу заключенных. Дать на лапу начальнику конвоя, прикинуться местным зеком и дойти до нужного места. Только вот вряд ли в таких начальниках дураков держат. Какие бы сказки я ни сочинял про спор, кредиторов или ещё кого, я буду на подозрении, и как только к нам подъедут с вопросами, он меня сразу сдаст. Ещё и награду получит.
Потом был вариант прикинуться слепым. А что. Выйти на соседнюю улицу, сделать себе белые контактные линзы, надеть какую-нибудь хламиду и присоседиться к ближайшей группе слепых (я такие уже видел). Смущало то, что сидеть придётся неизвестно сколько, а мимо будут ходить ларги и смотреть на мою рожу, которую объявят в розыск. Я уже знал, что они могут чувствовать настроение, эмоции, так что моё беспокойство будет для них как фонарик в ночи. Можно, конечно, продолжить этот безумный вариант и засадить себе на пару месяцев ложную память. Старого писца, ослепшего от работы, и которого жадная родня выгнала из дома. Это бы всё объяснило — и чистые руки, и белую кожу, только вот с ложной памятью я даже не представляю как работать. У меня и так временами сумасшедший дом в голове, а тут вообще могу остаться на всю жизнь старым слепым писцом.
Так что в моем случае лучше всего исчезнуть так, чтобы меня никто не искал. То есть я должен у всех на глазах геройски, или не очень, но умереть. Правда, в одиночку меня никуда не пускают. Речка рядом большая, но медленная. Плаваю я не очень. По какому поводу я туда полезу и как я оттуда вылезу? Да и тело могут искать долго.
Погибнуть на пожаре? И где мне брать этот пожар, требующий моего непосредственного участия? Самому поджигать? И где мне взять обожженное тело, которое должны найти на пожаре? Большой вопрос.
А потом ко мне пришла ИДЕЯ!!!
Я ведь обещал Ларе научить её готовить ракеты и головки для салютов! А в больших количествах это, разумеется, огне и взрывоопасно. Значит, мне понадобиться уединенная хижина где-нибудь в овраге, подальше от людей. Охрана тоже будет не ближе пятисот метров (для безопасности). Так что я один в хижине, делаю и готовлю что хочу, а затем аккуратненько перепрыгиваю в другую сторону, избушку сжигаю напрочь каким-нибудь термитом, а пепел раздуваю фугасом. И вуаля — избушки нет, тела нет. Один пепел, раздуваемый ветром. И никто не ищет. Несчастный случай на производстве. Осталось по максимуму получить информацию о стране, а то ведь я даже названия не знаю. География, культура, обычаи, политическое устройство. Я должен раствориться в этой стране.
Придя в отличное настроение, сразу приступил к делам.
Для начала надо было сохранить видимость обычных дел. Я по-прежнему ходил в Академию, занимался языком. Только к этому добавилась какая-то истовость, что ли. Язык я хотел знать по возможности в совершенстве, все вечера пропадал в библиотеке Лары. Среди прочих книг попалось несколько и о ларгах. Истории весьма интересные. Всё началось с того, что однажды на глаза одному воинственному аристократу попалась очень сильная женщина с дефектом зубов (очень большие клыки), которая в драке с издевающимися над ней мужчинами одержала верх, да ещё одного из них загрызла именно клыками. И аристократ загорелся идеей заиметь в своём распоряжении целый отряд таких женщин — нинзей. Чего только с женщинами не вытворяли! И естественный отбор, и дети от мужчин с таким же дефектом, и магия, и многие другие гадости. Задачу за пару столетий решили, создали женский спецназ. И вдобавок поимели кучу неприятностей. Ларги получились почти в два раза сильнее мужчин, ловкие, агрессивные, а из-за особенностей генетики начались проблемы с мужчинами. Нет, сексом они могли заниматься без проблем, только он подразумевает некоторую теплоту в отношениях, а теплота со временем переходит в желание иметь детей. А вот для этого подходил далеко не каждый мужчина. Ларги могли чувствовать и свою готовность забеременеть, и подходит ли мужчина для этого. И
