Секретарь Его Темнейшества (СИ) - Лия Керн

Хлюп издал звук, смахивающий на презрительный смешок. Ну если бы черное желе умело смеяться.

— Видишь этот хаос? — Я широким жестом обвела зал. — И мне нужно привести это в порядок. И у меня есть два варианта. Первый ты помогаешь мне привлечь твоих неразумных сородичей и объясняешь им задание, они убирают под нашим чутким руководством. Ну и второй вариант… — Я сделала многозначительную паузу. — Ты упираешься, мы ругаемся, зовем Лорда, я все равно побеждаю, ибо в отличие от тебя разумная и мы возвращаемся к первому варианту.

Хлюп замер. Его желеобразная текстура сжалась, словно от испуга. Он понимающе забулькал. Угроза сработала.

— Ну что, выбираешь? — настаивала я. — Сейчас идешь и приводишь сюда всех своих… сородичей, кого сможешь найти, или мы идем по длинному пути и сначала выясняем отношения с вашим хозяином?

Неприятная тишина длилась несколько секунд. Затем Хлюп медленно, с явной неохотой, пополз к стене и будто растворился в ней. Надеюсь, мои аргументы были достаточно убедительными.

Через несколько минут из тенистых углов зала, из-за портьер, из щелей в полу начали появляться они. Десятки, а то и больше, таких же полупрозрачных, мерцающих в тусклом свете существ. Они медленно скапливались в центре зала, тихо похлюпывая и перешептываясь на своем булькающем языке. Они напоминали собрание гигантских, грустных амеб.

Хлюп выплыл вперед и издал несколько сложных звуков, явно донося до них суть нашего «соглашения». Общее похлюпывание стало громче и явно неодобрительнее.

— Отлично! — воскликнула я, хлопнув в ладоши, чтобы привлечь их внимание. Звук эхом разнесся по залу. — Я рада, что мы все поняли друг друга. Теперь слушайте меня внимательно!

Я организовала их с неожиданной для самой себя строгостью. Самых крупных и плотных отправила снимать паутину с высоких потолков — они легко вытягивались в длинные щупальца и счищали серые гирлянды. Более мелких и юрких поставила на протирку пыли с картин и резных деревянных панелей — их полужидкая форма идеально проникала в самые замысловатые узоры. Самых цепких заставила собирать мусор в специально принесенные ведра, а самых чистых отправила мыть окна.

Скоро огромный зал превратился в кипящий муравейник. Тишину нарушало лишь мягкое шуршание, похлюпывание и мои указания: «Ты, в углу, да, ты! Протри получше эту вазу!», «А эта группа, за портьерами, не отлынивать!».

Я наблюдала за этой сюрреалистической картиной, с метлой в руках, чувствуя странную гордость. Хлюп, теперь мой главный надзиратель, нехотя, но послушно сновал между сородичами, подгоняя отстающих. У меня появилась команда. Не совсем обычная, но команда. И замок наконец-то начал поддаваться.

Глава 30

Весь день пролетел в непривычно приятных хлопотах. Под моим началом некроменсы, похлюпывая и переливаясь, превратились в удивительно старательных уборщиков. Пыльные залы постепенно преображались, обретая былое величие. Сама я, вдохновленная успехом, обнаружила в себе проблески давно забытых магических навыков. Легким движением руки я заставила тяжелые бархатные портьеры взметнуться, сбросив с себя вековую пыль, и они заструились словно новые. Люстры под самыми сводами, стоило мне шепнуть заклинание очищения, вдруг ожили, засверкали тысячами граней, отражая потускневшее золото и хрусталь, и залили залы теплым, гостеприимным светом. Я чувствовала не физическую усталость, а приятное удовлетворение от видимого, осязаемого результата.

Когда я, уставшая, но невероятно довольная, спустилась на кухню, меня ждал неприятный сюрприз. Воздух, вместо аппетитных ароматов, был горьковатым и пах горелым. Рыженькая Марта, вся перепачканная в муке и чем-то темным, сидела на табурете и тихо всхлипывала, уткнувшись лицом в передник. Ее плечи вздрагивали.

— Что случилось? — напряженно спросила я, с тревогой оглядывая кухню.

Розанна с усталым, но спокойным видом собирала со стола обугленные остатки того, что когда-то должно было стать фазаном.

— Вон старалась, — Она вздохнула, кивая на Марту. — Хотела все сделать точно по книге Вивьен. Но книга… она требует не только рук, но и дара. Фазан сгорел, фарш пересолила до невозможности, а с соусом… с соусом лучше не спрашивать.

Сердце у меня упало. Все мои труды по уборке, вся эта надежда на спасение — и вот такой финал.

— Но мы не сдались, — Розанна вытерла руки о фартук, и в ее глазах блеснула искра практичной сметки. — К счастью, продукты все извести не успели. Выбросить жалко, да и времени на новое нет. Пришлось импровизировать.

— Прокрутили все через мясорубку еще раз, добавили яиц, сухарей и тех трав, что понятнее пахнут. Налепили котлет. Не фонтан, но съедобно.

Рядом дымилась кастрюля с картофельным пюре — белым, пышным и на удивление нормальным. На отдельном блюде красовался салат из тех овощей, что я принесла из погреба, щедро настроганных соломкой.

— А трюфель, чтобы зря не пропадал, — Розанна понизила голос до конспиративного шепота, — натерли и посыпали почти везде. Лорд дюже любит его вкус.

«Но, подозреваю, не в котлетах», — мрачно подумала я и подошла к миске. Котлеты выглядели… обыкновенно. Панировка была золотистой, пюре воздушным, салат хрустящим. Но это не изысканная трапеза, а простая, почти деревенская еда. Пахло она не магией и трюфелями (хотя их и добавили везде), а жареным луком и домашним уютом.

— Спасибо вам, — искренне выдохнула я, глядя на Розанну. — Вы меня выручили. И лучше просто ужин, чем сгоревший! Согласитесь?

— Да ладно. — Розанна отмахнулась, но было видно, что ей приятно. — Теперь главное — как на это господин отреагирует. Он к яствам Вивьен привык.

Тревога снова сжала мне горло. Я представила себе его ироничный взгляд, насмешливый изгиб губ. Он ждал шедевра, а получит… котлеты. С трюфелем. Будем надеяться, это сойдет за изыск.

Ужин спасен, но выдержит ли он проверку самым взыскательным ценителем? Это мы узнаем очень скоро.

Глава 31

Вопрос с ужином был решён, не совсем так, правда, как мы планировали изначально. Да, девочки приготовили не изысканные яства Вивьен, а простые котлеты и пюре. Но пахли они по-домашнему аппетитно, и на вкус, я знала, были вполне съедобны. Пусть Темный Лорд и привык к шедеврам, но сегодня ему придется довольствоваться тем, что есть.

Решив, что к ужину неплохо бы привести себя в порядок, я направилась к себе в комнату, чтобы смыть с себя пыль прошедшего дня и переодеться. По дороге я ломала голову над тем, во что же облачиться. Оторванный рукав моей единственной блузки безжалостно напоминал о себе. Мысль о том, чтобы попытаться соорудить что-то из одного из халатов, висевших в шкафу,