Секретарь Его Темнейшества (СИ) - Лия Керн

— В этом-то и проблема… — задумчиво пробормотала я, ощущая на себе полные надежды взгляды. — Я далеко не Вивьен.

— Ничего страшного, мы поможем! — бодро воскликнула девушка, и ее кудряшки задрожали от энтузиазма.

— Так это же замечательно, — с облегчением выдохнула я, уже мысленно представляя, как они делают всю работу вместо меня.

— Поможем! — отозвалась вторая женщина постарше, которая как раз намывала огромную медную кастрюлю до зеркального блеска. — Подадим ингредиенты, протрем посуду, растопим печь. Вивьен никого не допускала к готовке, все делала сама.

— А я бы, допустила, — мечтательно протянула я, уже предвкушая свою номинальную роль наблюдателя.

Но девушки вдруг замолчали и взглянули на меня с немым неодобрением. Их лица выражали легкий укор, будто я предложила нечто неприличное. Пришлось поспешно замолчать, осознав, что в этом царстве кулинарного перфекционизма мое желание переложить ответственность сочли за кощунство.

— Ну хорошо, — тяжело вздохнула я, все еще сжимая в руках поварешку, которую так и не нашла, куда пристроить. С надеждой, почти мольбой, посмотрела на своих новых помощниц, чьи лица выражали готовность помочь во всем, кроме самого главного. — И с чего мы с вами начинаем? С чего начинается это… кулинарное колдовство?

— Конечно же, с продуктов, — бойко ответила кудрявая девушка, ее веснушки, казалось, подпрыгнули от энтузиазма. Она указала рукой в сторону массивной, окованной железом двери в дальнем углу кухни. — Они находятся в погребе.

— Там защитная магия, — серьезно добавила женщина постарше, вытирая руки о белоснежный фартук. В ее глазах читалась легкая опаска. — Сильные охранные заклятья. Вивьен туда ходила сама. И только сама. Никто другой не мог их обойти. Она никому не доверяла ключ.

— То есть… вы не принесете? — с нарастающей тоской в голосе уточнила я, уже чувствуя, как по спине ползет холодок предчувствия.

Помощницы синхронно помотали головами. Девушки готовы были мыть, чистить, резать и подавать, но переступить порог заколдованного погреба — это было выше их сил и полномочий. Эта задача, как и все самое сложное в этом замке, оказалась возложена на меня.

Глава 22

— Хорошо, — тяжело вздохнув, соглашаюсь я, чувствуя, как на мои плечи ложится неподъемный груз ответственности. Помощницы, переглянувшись, вручают мне огромный, увесистый ключ. Когда я беру его в руки, по пальцам пробегает легкое, но отчетливое покалывание — древняя магия, вплетенная в холодный металл, отзывается едва уловимой вибрацией.

— Ничего не бойтесь, — ободряюще сказала рыженькая, ее голос звучал чуть громче, чем нужно, выдавая ее собственное напряжение. — Дух погреба, конечно, зловредный, но вы теперь Хозяйка кухни и находитесь в своем праве.

— А что мне надо делать? — спросила я, сжимая ключ так, что узоры впились в ладонь.

— Просто спуститесь в подземелье, дойдите до погреба и наберите продуктов по списку, — пояснила вторая помощница, вручая мне большую плетеную корзину и аккуратный листочек с четким перечнем всего необходимого.

Я, стараясь не показывать нарастающее волнение, направилась к каменной лестнице, ведущей вниз. Мои помощницы с необычайным, почти жадным интересом наблюдали за моими действиями, их взгляды буквально прожигали спину. От такого внимания стало не по себе. С чего это вдруг такое любопытство? Обычная же кладовая.

Дверь в кладовую была испещрена причудливыми рунами, которые слабо светились в полумраке узкого холодного коридора, отбрасывая бледные голубоватые блики на сырые стены. Воздух у входа был холодным и влажным, пахнул сыростью, старой пылью и чем-то еще — сладковатым дымком и пряными специями. С каждым шагом по каменным, стертым временем ступеням вглубь свет из кухни становился все тусклее и призрачнее, а тишина нарастала, становясь все более звенящей и давящей. Единственными звуками, нарушающим гнетущую тишину, были мое собственное неровное дыхание и навязчивое, ритмичное стрекотание Кро, который, как верный телохранитель, следовал за мной по пятам.

Погреб оказался не просто кладовой, а огромным, пугающим своим масштабом лабиринтом из бесконечных стеллажей, уходящих в непроглядную темноту. Здесь царил свой особый, почти осязаемый микроклимат. Воздух был густым, насыщенным тяжелыми ароматами вяленого мяса, копченостей, воска от сот, резкого уксуса и сушеных трав, висящих пучками с почерневших балок. С потолка, словно какие-то странные плоды, свисали окорока и связки лука, на полках громоздились ряды банок с консервацией, массивные бочки с соленьями и тугие мешки с мукой. Магия чувствовалась буквально во всем: некоторые банки светились мягким внутренним светом, а над бочкой с румяными яблоками порхали крошечные, сделанные из чистого света огоньки-хранители.

Неприятность случилась в тот момент, когда я полезла за первым пунктом своего списка — фазаном, который лежал в глубине покрытого инеем морозильного ларя. Едва я дотянулась до ощипанной тушки, как сзади раздался щелчок. Дверь в погреб с тяжелым стуком захлопнулась. Полки вокруг мгновенно замерцали, окутанные плотной паутиной защитных заклинаний, и под самым потолком, откуда-то из темноты, прозвучал низкий, металлический и безжалостный голос, припечатавший:

— Воришка!

Глава 23

— Кто я? — возмущенно выкрикнула я в сырое, пропитанное запасами пространство, и бросилась к двери, на поверхности которой мерцали холодным, неприступным синим светом сложные защитные символы. Каждый узор будто пульсировал в такт моему учащенному сердцебиению.

— Воришка, — с нескрываемым удовольствием повторил тот же металлический голос, доносящийся словно бы из самой толщи камня над моей головой.

— Сам ты такой! — прошипела я и кинулась к двери.

Лихорадочно попыталась засунуть тяжелый ключ в затянувшуюся магической патиной замочную скважину, но металл не желал входить, словно ее вовсе не существовало. Что за проклятый замок! Попытка с размаху ударить плечом о массивную дубовую доску успехом не увенчалась — дверь не поддалась ни на миллиметр, а по руке отдало тупой болью.

— Я не воришка! Я секретарь! — почти взвыла я от бессилия, в отчаянии хлопнув ладонью по холодному дереву. — Выпусти меня отсюда! Немедленно.

— Секретарь в кладовой — все равно что воришка! — прокомментировал голос, и в нем явственно слышалось злорадство. — Секретарь должен с документами работать, а не продукты тырить!

Вредный дух был неумолим. И сейчас я уже не сомневалась, что веду диалог именно с ним — невидимым хранителем этих подземных сокровищ, состоящих из свиного бока, маринованных паттисончиков и круглых головок сыра.

— Я секретарь только формально! На самом деле я замещаю Вивьен, пока она в отпуске! — Я попыталась вложить в голос как можно больше искренности и уверенно, но он дрожал от холода и обиды. Да и слова звучали, признаться, как нелепое оправдание.

— Врешь, — безжалостно припечатал дух. — Все воришки врут. А все домоправительницы перед входом в кладовые представляются по форме. Четко и внятно. Ты представилась? Нет, а на нет и продуктов