В Китеже. Возвращение Кузара. Часть 2 - Марта Зиланова
Хозяин никогда не сомневался, что цветоносный появится, как только Повелительница пробудится от заточения. Ни кровью, ни наследными силами, но совокупностью судьбоносных случайностей, смешения кровей. Набором каких-то генов, о которых Хозяин заговорил в последние годы. Хозяин ждал цветоносного четыреста лет. После того как его глупые ученики пробудили наконец Повелительницу, отправился искать его по всему свету.
Хозяин оставил Русечку сторожить Повелительницу. И не пропустить цветоносного, если его не отыщет Хозяин. Тогда – найти и защитить.
Не встретил цветоносного и Хозяин, и сам Русечка чуть не прозевал. Ну ничего, теперь Руся его вытащит.
Руся проследил за тем, как охранка утащила бесцветных детенышей и шафранного во дворец, к карамазому. Как только они скрылись из виду, Руся широко зевнул и потянулся. Облизнувшись, спланировал с дерева обратно на дорожку и побежал к главному выходу из резиденции, у которой собрались лешие и краснали. Для начала стоило навести здесь побольше шума и хаоса, чтобы охранка и порченный ученик забыли о своих замыслах, и цветоносная девочка могла незаметно удрать.
А что-что, с шумом и хаосом Руся хорошо ладил.
-23-
Маринка осталась одна среди разбросанных игрушек. В комнате Насти. Провела рукой по ссохшейся крови на лице, поморщилась от боли. Наверное, стоит пойти умыться? Или не терять времени и снова попробовать сбежать? Возможно, скрепки так и валяются где-то здесь. Где тут выключатель? У двери не обнаружила. Неужели никак без ксифоса? Ну его.
Подошла к окну, ведущему в сторону большого парка, и снова раздвинула занавески. Опять темнота, тусклый лунный свет. Это все та же ночь или уже новая? Вот та куча снега в прошлый раз была гораздо больше, и прогалины такой не было между елок. Значит, солнце успело их растопить. Сколько она уже здесь?
Издалека послышался гул. Будто куча людей одновременно что-то выкрикивали. Маринка подошла к двери в коридор, прижалась ухом к замочной скважине: ни шагов, ни голосов. Но вот выкрики, казалось, стали чуть отчетливее. Подергала ручку – дверь не открылась.
Как бы выбраться? Столько попыток уже провалилось! И все зря? Пора сдаться? Ни за что.
Взгляд упал на стол с топорщащейся стопкой листочков на нем. Картинки Насти. Картинки показывали будущее. Настя сама показала ей гораздо больше нарисованного. Видения можно использовать как подсказки!
Маринка зажмурилась, пытаясь ухватиться за нужные образы. Вот она стоит в пустом Китеже, вокруг нет ни «пташек», ни «ежиков», магия будто исчезла. Но в руках у нее сабля. И не просто сабля, а та самая – белая, с камушками на эфесе, которая появилась у нее в руках не пойми откуда на поляне. Сейчас ее, конечно, нет. Но как она появилась у нее? Как попала в руку?
Тогда Маринка очень захотела, чтобы в руке оказался ксифос. Тянулась за чужим, получила этот. Изогнутую белую саблю.
Она нахмурилась: воспоминания, словно завихрения метели, кружились в голове, нужно было только ухватиться, чтобы вспомнить что-то важное, все объясняющее. Жорик не сделал свой ксифос сам, а почему-то нашел его. Да, такое бывает! Следом вытянулся следующий кусочек мозаики, что-то из первых уроков еще в Темной. Какие-то особые преобразователи, не ксифосы, умели приходить по зову своих ведичей. Неужели к ней, Марине, которая с трудом справляется с самым простым заклинанием, мог попасть, прийти один из таких необычных ксифосов? Не, бред какой-то. Она не достойна ничего хорошего в жизни.
Достойна-недостойна – выберется, так потом все эти сопли станет размазывать. Некогда. Взгляд ее снова упал на рисунки Насти. Маринка прикусила губу: она ведь видела возможные варианты будущего. Без призыва Бездны, без освобождения треклятого резерва, без тьмы и разрушений вокруг. Она могла жить в Китеже, не превращаясь в новую версию Кузара. Если она может делать все эти чудеса в будущем, значит, и сейчас она может это сделать! Хотя бы попробовать.
Не спуская с двери глаз, Маринка выставила перед собой руку, зажмурилась и изо всех сил пожелала снова почувствовать успокаивающий металл ксифоса. Не обязательно тот, белый с камушками. Пусть ее плохонький медный с янтарными капельками. Главное – ксифос.
Ладонь оставалась пустой.
Откуда-то издалека донесся громкий крик. Маринка вздрогнула: ну пожалуйста! Ты мне так нужен!
Она замерла на полувздохе, боялась открыть глаза: ладонь ее потяжелела, в руке появилось что-то металлическое, увесистое, резное. Он! Белый жезл с камешками и прозрачным кристаллом в навершии. Она позволила себе попялиться него лишнее мгновение. Подступили слезы к глазам, но Маринка их смахнула – все потом.
Крики будто стали громче. Что там вообще происходит? Не похоже на вчерашний праздник. Скорее на… толпу? Тоже потом. Главное, пока дверь никто не открывает. Но Настя может вернуться в любой момент.
Маринка прикусила губу: снова идти через дворец? Мимо кабинета Кузара, через зал охраны и кухню нелюдей? Или попробовать другой вариант? Та попытка уже не сработала. Так что нечего ее повторять.
Маринка подбежала к окну, приставила кончик жезла к оконной ручке. Нужно только поймать «пташку», и этот чудесный ксифос снова все сделает сам.
Топот ног в коридоре, сердце Маринки сжалось, «пташки» будто все разлетелись. Она мысленно водила рукой, пыталась их нащупать – и, как и в том видении Насти, их будто совсем не осталось во всем Китеже. Или у Маринки так сердце колотилось, что всех «пташек» распугало?
Так, расслабиться и поискать тщательнее у Маринки сейчас точно не получится – ей не помогут сейчас никакие дыхательные упражнения. Хорошо! Что там еще она делала в видениях?
Видела! Она как-то могла видеть «пташек» и «ежиков». Маринка зажмурилась. Потерла глаза. Постаралась расфокусировать взгляд. Напрячь глаза. Пожелать увидеть. Бесполезно! Что еще?
Что-то еще было в этих Настиных картинках! Точно. Она стояла перед чудовищем. В Китеже не осталось «пташек». Она сжимала вот этот самый ксифос в руках, в форме сабли. И вспоминала Жорика. Лучащегося волшебством Жорика, из которого она тянула энергию проще, чем брала «пташек» из воздуха. Но… как она это делала? Зараза, что дальше?
Заструились образы. Настоящие, а не из туманного будущего. Вот Жорик с торжествующей улыбкой оборачивает игрушечные крылья в волшебные крылья феи. Его яркие зеленые глаза лучатся радостью и азартом: смотрите все, как я могу! Ворожба упоительна! Вспомнила его «морской бой» в библиотеке – с настоящими солеными брызгами, разлетающимися из вырванного тетрадного листа. Собственное восхищение от полета под потолком
