В Китеже. Возвращение Кузара. Часть 2 - Марта Зиланова

Когда ты на краю, страха не остается совсем. Либо ты. Либо тебя.

Клинки встретились, Маринка пошатнулась – сил выстоять против взрослого мужчины у нее не было. Но тяжелое лезвие сабли само изменило угол защиты, клинок противника заскользил по ее острию к земле. Маринка увернулась, вывела саблю. Кругом, наверх! Смещенный центр тяжести снова поволок ее к земле, прямо через плечо противника. Это что же, контратака?

Выпустила еще одну «пташку», схватила другую, просто бросила ее в лицо охраннику. Не заклинание, да и к черту. Зажмурился! Чистая энергия тоже работает. Только успевай ее хватать.

Еще защита. В какую позицию? Неважно, тело помнит! Рука встает под правильным углом, дрожит под силой удара охранника. Ох, Алекс, как же ты был прав: в Китеже нужно быть готовой ко всему.

Но даже не заметила, как приблизился второй охранник. Схватил за плечо, перекинул через бедро и повалил на землю. Последнее, что Маринка увидела – приближающееся к лицу металлическое навершие меча.

***

– Скоро месяц ляжет спать,

Залезай скорей в кровать.

Утром солнышко взойдет,

Все печали унесет.

Маринку вытянуло из небытия. Вместе с шепчущим напевом чья-то рука гладила ее по голове. Эта песенка, голос — знакомые… Конечно, Настя.

Маринка снова приходила в себя через боль – опять голова, теперь еще и с неприятно стянутой кожей на лице. От лба к шее. Она провела рукой от виска к щеке – липкое. Поднесла к глазам — грязное, цвета в сумраке не рассмотришь. К носу – точно кровь.

– Сон приснится золотой, – продолжала Настя. —

Засыпай, малыш родной,

Индрик пусть придет во сне,

И поскачешь по траве.

Маринка повела плечами, увернулась от ее руки. Приподнялась на локтях, осмотрелась. Снова сумрак, занавешенные шторы, игрушки по полу – Настина комната. Поднялась с дивана. Осмотрела его внимательно, поджала губы – ксифоса, того волшебного белого ксифоса, явившегося будто из ниоткуда, больше не было. Села обратно. Пойти в ванную, умыться? А какой смысл? Какой смысл делать хоть что-то? Маринка откинулась на спинку дивана. Попыталась хотя бы прибрать слипшиеся волосы, без резинки закрутить в пучок. Пучок продержался секунд десять и снова медленно расползся, словно лепестки с отцветшего пиона.

– Зараза, – буркнула Маринка.

Настя рядом вздрогнула. Маринка повернулась к ней и всмотрелась в ссутулившуюся фигурку. Спадающие пряди прятали ее лицо, но по положению головы Маринка поняла, что та опять пялится на свои старые ботинки.

– Хочешь поесть? – тихо спросила Настя. И указала рукой на стол.

Маринка зажмурилась, от одной мысли о еде к горлу подкатила тошнота. Она прижала руку к животу и покачала головой. Есть нужно, чтобы выжить. Чтобы сражаться. Но есть ли во всем этом хоть какой-то смысл?

– Хотя бы попей, а, – Настя соскочила с кровати, чтобы принести Маринке бутылку воды.

«Раифский источник» – значилось на этикетке. Из большого мира неведичей, из Татарстана. Из ее дома. К глазам подступили слезы. Она зло их утерла, бутылку приняла. Повертела в руках, забыв, что с ней дальше-то вообще делать.

– Дай я. Вот. Попей, – Настя вернула открытую бутылку.

Маринка сделала глоток.

– Марина, – снова не глядя на нее начала Настя, – мы хотим тебе помочь. Спасти! Ты не можешь просто взять и уехать из Китежа. От силы ведича нельзя отказаться. Если даром не пользоваться, он будет портиться. Он будет тебя разрушать. Он принесет боль. Он будет рваться наружу!

Маринка, держа бутылку в руках, продолжала смотреть в пустоту перед собой.

– Знаешь, как мне было плохо, пока дядя Кузя не научил меня управлять своими силами? Помнишь, у дуба? Это было ужасно. То же самое, а может и хуже, будет с тобой. У тебя не будет жизни без Китежа. Смотри же, если не веришь!

Настя цепко схватила Маринку за запястье. Она попыталась выдернуть руку, но, как и в их первую встречу, все застлала темная пелена, и новые картинки замерцали у Марины перед глазами. Много картинок, целый поток.

Квартира на проспекте Вахитова. Марина дома, вернулась. Не будет больше никакого Китежа! Но фанерная дверь открывается, и на пороге снова чудовище вместо отца. Он заносит руку, Маринка кричит, но вместо звука из горла вырывается огонь. Сжигает и ее изнутри, и поглощает все вокруг – отца, стены…

Мотнуло. Поволокло в другое русло. Снова Челны. Снова без Китежа. Она в магазине замирает у холодильника, и от него за ней тянется струйка холода, которая коркой облепляет ее руку, поднимается все выше и выше.

Течение потащило ее назад. Выбрало развилку: Китеж. Не уехала. Она открывает резерв. Сама, без чьей-либо помощи, без прыжков в Бездну и пыток Кузара. Так просто? И снова она парит над Китежем. Холодная, властная.

Ну уж нет, это не годится! Показывай другое! Есть другие ветки, другие русла! Не нужно Марине такого будущего. Стоило подумать, как с улиц Китежа ее смывает течение и несет.

Вот она смеется в какой-то круглой комнате, рядом Алекс, Жорик и Сережа – хохочут над какой-то глупостью. Вытянувшиеся, другие, почти взрослые. Снова течение, дальше. Маринка перед столом со строгими пожилыми людьми – какой-то комиссией? – видит потоки магии вокруг, ловит их и творит из воздуха кристальный замок.

Снова новое русло, вот она зовет ксифос, и в руке возникает белый жезл с россыпью камней. Течение несет дальше! Она совсем взрослая, такая бесстрашная, с белой саблей перед громадным чудищем совсем одна. За ее спиной Ярмарочная площадь у Кремля. «Пташек» нигде нет, в воздухе совсем не осталось магии. Но она вспоминает о верном друге, Жорике, кто так и лучится магией, и, будто подключаясь к его собственному потоку, творит одно заклинание за другим и атакует монстра.

Снова ее уносит в другое русло. Возвышающийся Кузар сомкнул руки у нее на шее, у него над спиной пульсирует артефакт – темнота в глазах. Не то! Другое показывай! Течение, поворот. Поверженный Кузар лежит на земле, а над ним замерла Настя.

Картинки все быстрее сменяют друг друга. Она уже не может разобрать ни русел, ни течений, только сменяющиеся друг за другом картинки.

Видела маму и отца. Вместе с ней, Маринкой, и по отдельности. Счастливыми и разбитыми – разными. Рядом часто были друзья. Не только Алекс и Жорик с Сережей. Но и Данил с Викой. Мелькал белый волк. Ясь и Эмманил. С улыбками и