Колдунья по найму - Адриана Александровна Белоусова

– Говорите при мне, а то Клаус в пересказах вечно важные моменты забывает, – проворчал Джозеф.

– Папе скучно, – усмехнулся Клаус. Одет он был так же, как и отец, по-домашнему, только красный цвет казался более приглушенным. – Так что ты хотел?

– Я отрекаюсь от наследования престола, – сказал Клод и протянул Клаусу бумагу, которую составлял этой ночью, сидя в библиотеке.

– Ты не можешь так поступить! – резко сказал Клаус, глядя на протянутый лист как на врага.

– Учитывая драматичные события, через которые прошла моя семья, могу, – спокойно сказал Клод. Это решение далось ему тяжело. Он понимал, какие могут быть последствия и что, возможно, Генри никогда не простит ему этого поступка. Ведь это лишало его той возможности, что принадлежала ему по праву рождения – быть королем. Клод делал выбор за него, и это терзало лорда, он словно отбирал у сына будущее.

– Ты предаешь нас, чтобы жениться на сиделке? Твоя мать сказала, что у тебя с ней бурный роман, – хмуря брови, сказал Клаус.

– Я просто хочу спокойной и свободной жизни для себя и Генри. Мы ведь не прямые наследники, мы всего лишь запасной вариант, который, возможно, никогда даже не приблизится к престолу. И я мог бы понять, если бы у тебя не было наследников…

– Жизнь непредсказуема, – резко бросил Клаус. – Ты не можешь изменить то, в какой семье родился, и ту кровь, что бежит в венах у тебя и твоего сына, о судьбе которого ты совсем не заботишься!

От нахлынувшего чувства вины Клоду стало жарко. Наверное, он все же плохой отец, раз думает только о своем счастье.

– Благополучие бывает разным, – сказал Джозеф, рассматривая шахматные фигуры на доске. – Зависит от выбора и цели.

– Ты единственный из Авериллов… – начал Клаус и кашлянул. – Клод, ты знаешь, что Дон попал за решетку? Он снова проиграл в карты и устроил драку, обвинив другого игрока в том, что тот мухлевал. Майлз заплатил за него большой выкуп, чтобы вытащить, но впереди суд.

– Майлз ничего не сказал мне, – растерянно проговорил Клод.

– Не понимаю, с чего он так заботится о твоем душевном спокойствии, – хмыкнул Клаус. – Дон скатывается в бездну, и я сомневаюсь, что это падение можно остановить.

– Его надо женить, – сказал Джозеф, и в его глазах мелькнули озорные искорки. – И чтобы жена была такая, с железной волей.

– Не думаю, что ему это поможет, – вздохнул Клод. – Тем более его ведь отлучили от семьи…

– Учитывая, что ситуация и так безнадежная, стоит рискнуть, – сказал Клаус. – Возможно, его наследники будут более рассудительными.

– А что там эта девушка, Молли? – спросил Джозеф, внимательно глядя на Клода.

– Все еще спит, – ответил Клод. Джозеф кивнул и, взяв чашку чая, сделал несколько глотков. Клаус снова перечитывал бумагу Клода об отречении.

– Что у тебя с ней?

– Я люблю ее, – просто сказал Клод. Ему вдруг стало хорошо от того, что о его любви к Молли знают другие люди и это больше не тайна. – И хотел бы прожить с ней всю жизнь.

– Это серьезное заявление. Надеюсь, ты хорошо знаешь эту девушку.

– Он доверил ей своего сына, о чем ты, отец, – усмехнулся Клаус.

– А что Молли об этом думает? Она согласна? – спросил Джозеф, и Клода немного удивило его участие и любопытство. На миг ему даже показалось, что он знаком с Молли.

– Я был женат, чтобы задавать такие вопросы, – ответил Клод, вспомнив, как они целовались в его спальне во дворце.

– Траур вдовца длится год, – сказал Джозеф. – Так что у тебя будет время спросить.

– Отец, ты серьезно? – удивленно протянул Клаус.

– Ну а почему нет? У тебя трое детей, и вы с Мари еще молоды, у вас могут быть еще, есть Генри, женим Дона, думаю, нам хватит наследников, – с воодушевлением проговорил Джозеф.

– Я не принимаю твое отречение, – разорвав бумагу на мелкие кусочки, сказал Клаус. – То, что ты пережил трагедию, не повод отказываться от своего положения. Ты пережил, это ключевое.

– Я поговорю с советниками по поводу особого положения для тебя и Молли, – сказал Джозеф. – Но я предлагаю тебе не спешить.

– Понимаю, – сказал Клод, все еще не веря, что ему дали шанс.

– Это все? – глянув на часы, ворчливо спросил Клаус. Похоже, разговор утомил его.

– Нет, я бы хотел обсудить с вами еще один важный вопрос, – сказал Клод. Клаус вздохнул и жестом предложил ему сесть в кресло.

* * *

Побывав с утра в офисе и обсудив дела с Майлзом, Клод заехал домой, чтобы пообедать и взять альбомы, которые у него просил Генри. С легкой руки Верджила он увлекся рисованием, и получалось на удивление хорошо, хотя раньше он никогда не проявлял к этому интереса. Глядя, как тяжело дается искусство брату, Клод не желал такой судьбы для своего ребенка. Но сейчас, когда Генри только-только возвращался к нормальной жизни, он не хотел мешать сыну. Ему и так предстояло испытание – пережить известие о смерти Каты. Клод с трудом нашел в себе силы сказать ему об этом. Его слова Генри встретил мужественно, не плакал, но на другой день у него случилась истерика, и доктор Леон с трудом смог его успокоить. С Клодом он об этом говорить отказался и снова вел себя как взрослый, принявший свое горе.

– Нужно время, – сказал доктор Леон. – Каждый проживает потерю по-своему, главное – ее прожить, а не жить ею до конца дней.

С этим Клод не мог не согласиться, но как помочь Генри сделать все правильно, не знал.

Войдя в гостиную, Клод увидел там герцогиню с дочерью. Они о чем-то оживленно беседовали. Он не понимал, как у этой женщины хватает наглости оставаться в замке, где она сделала столько зла.

– Почему вы еще здесь? – строго спросил Клод, глядя на герцогиню.

– Побольше уважения, молодой человек, – важно проговорила герцогиня, поднимаясь. – Я понимаю, что вы в своем доме, а я всего…

– И я хочу, чтобы вы немедленно убрались отсюда! – рявкнул Клод. Изабелла испуганно посмотрела на него и перевела взгляд на мать.

– Можно попросить это вежливо.

– Я говорю так, как вы того заслуживаете. Нет, я предельно терпим к вам после всего, что вы сделали, – сказал Клод, чувствуя, как бурлит кровь от адреналина. – У вас есть полчаса, чтобы покинуть мой дом.

– Хорошо, – оскорбленно поджала губы герцогиня. – Изабелла, пойдем.

– Изабелла останется, – холодно произнес Клод и протянул распоряжение, подписанное утром Клаусом. – Она будет жить в замке и учиться. И, пока она несовершеннолетняя, я буду ее опекуном.

– Это неслыханная наглость! – вскипела герцогиня, брезгливо беря в руки королевский документ. Изабелла, забыв о