В Китеже. Возвращение Кузара. Часть 2 - Марта Зиланова

– Тебе тоже не понравился Кузар? – хмыкнул Жорик, продвигаясь все дальше по коридору. Коридор выглядел точно так же, как тот, по которому он пробирался к Бездне. Уверенность в том, что он выбрал правильный путь, росла в нем с каждым шагом.

***

Коридор оказался не тот.

Жорик выглядывал в щель под парившим над головой люком – сфера на ксифосе помигивала, заклинание работало автономно. Жорик видел только черные плиты на полу и полоску стен такого же цвета. На них отражались блики алых кристаллов. Не синих. Черт.

Жорик взлохматил волосы. Ну, он только что выбрался из пут сумасшедшего маньяка, чуть не погиб от заклинания без ксифоса, так стоит ли теперь париться из-за возможного отчисления за случайный визит в гости к темным? Тратить время на дорогу обратно?! Когда Марина и Настя… Он сглотнул ком в горле. Нет, лучше и дальше старательно не думать… Потом. Сначала выбраться.

К тому же холл выглядел совершенно пустым. Может, темные вообще еще спят или спокойно сидят себе на уроках. И никто его не заметит.

Жорик сжал ксифос покрепче, каменная плита поднялась выше, еще выше. Еще немного, и Жорик, не дожидаясь, когда она поднимется достаточно, чтобы подняться по ступеням, переполз на пол, проверил, что следовавшего за ним коргоруша не придавит, вернул камень на место. Коргоруш довольно облизнулся.

Жорик отряхнул руки от мелких прилипших камешков. Окинул себя недовольным взглядом: от белоснежного цвета формы, неестественно чистой после пребывания в подземелье, резало глаза. И только после этого осмотрелся. Тут же встретился взглядом с остолбеневшей девчонкой в черном форменном пальто, с вытянувшимся лицом взирающий на него с лестницы. Волосы у нее были ярко-салатовые, на подоле строгого платья виднелась заплатка в тон прическе.

– Привет, Вика. Чур ты меня не видела, – широко улыбнулся Жорик и помахал ей рукой. – Пока!

И, как ни в чем не бывало, пока она не успела поднять крик, направился к выходу. Дернул за ручку двери, но черная резная махина не шелохнулась. Снова потряс – без толку. Черт. Обернулся: Вика так и продолжала ошарашенно стоять на лестнице.

– Выпустишь меня? Ты меня забыла? Мы на турнире виделись. Я Жорик.

– Глефов, да, – кивнула, наконец, Вика и быстро спустилась вниз. – Что ты здесь делаешь?

Едва она коснулась ручки, дверь беззвучно отворилась, и Жорик тут же выскочил наружу и глубоко вздохнул. Ему кажется, или в темной даже дышится труднее? Он попал в ночь, морозец – сколько же он провалялся внизу? Час? Больше? Перед крыльцом слякоть покрылась тонкой ледяной коркой. Коргоруш прижался к ноге Жорика, уже пустившего кокон тепла.

– Я заблудился, – пожал плечами Жорик и спустился с крыльца, но резко обернулся. – Слушай. Какой сегодня день?

– Воскресенье… – непонимающе протянула Вика, вышедшая следом на крыльцо. Осмотрелась по сторонам и достала из карманов желтые варежки.

– Утро? У вас уроки закончились?

– Вечер. Мы гулять собирались.

– Офигеть! Это сутки получается прошли… О, а ты ведь можешь мне помочь!

– Еще больше? – хмыкнула она, но с крыльца следом спустилась. Коргоруш покосился на нее, облизнулся: давай, ворожи, корми меня.

– Данил. Ты знаешь, где он? Мне он очень нужен. Или я ему. Его сестренка в беде.

Вика растерянно опустила взгляд к часам на запястье.

– Так он выйти вот-вот должен, – Вика махнула рукой в сторону темной гимназии и ткнула в коргоруша. – Мы собирались в город все вместе выбраться. Праздник же. Кто это? И что ты сам делал, там, внизу? Что там такое?

– Бездна, – ответил Жорик, беспокойно притопывая ступней. – Ты не знала? Магию нам дает, песенки напевает… Не всем, вроде.

– Мне Марина говорила, что слышит Бездну, – нахмурилась Вика. – Это она не врала что ли?

– Марина? – встрепенулся Жорик. – О. Ну, она не всегда врет. Дэн! Дэн! – замахал он руками и ринулся на встречу к Данилу и Роме, только вышедшим из гимназии.

– Опять ты?! – отшатнулся Данил. – Я же говорил: оставь меня в покое.

Но Жорик взлетел обратно на крыльцо, схватил за грудки и припечатал к створке двери, подставив жезл к горлу. Коргоруш сбоку предвкушающе заугукал. Вика вскрикнула, Рома сунулся было, но Жорик только мотнул в его сторону голову, и из камней крыльца между ним и Жориком начал расти прозрачный твердый пузырь, ограждая Жорика с Данилом. Не то хрусталь, не то оргстекло – не важно.

– Слушай сюда, – спокойно сказал Жорик, чуть ослабив хватку. – Настя в беде. Не забыл еще сестру? Я ее видел. Вчера! А ты давно? Напрягай извилины!

Данил скукожился, потянулся руками к голове.

– Не смей прятаться за проклятием, слышишь? Настя у Кузара. Помнишь прозвище своего дяди?! Данил! Соберись! Тебе надо спасти сестру!

– Глефов! Да отвяжись ты от меня! – вяло протестовал Данил, отмахиваясь. Жорик продолжал держать его, судорожно соображая, что же делать дальше. Одному бросаться догонять Председателя, как оказалось, все-таки не лучшая идея! А Данил… они с ним через столькое уже вместе прошли! Даже несмотря на то, что в Китеже он ведет себя как последний идиот.

– Вспомни сестру! Она в опасности, Даня! – напирал Жорик.

Но Данил молчал, жмурил глаза, пытался сбросить хватку. Хоть голова у него явно болела, но проклятие сопротивлялось, не отпускало.

Тогда Жорик попробовал добавить магии. Ну а что? Раньше он пробовал снимать проклятие либо только словами, либо только заклинанием. Может, объединенный эффект лучше сработает.

И он вспомнил самое сильное из известных ему контрпроклятий: “Ума’сти”. Сфера на навершие жезла засияла так ярко, что зажмурился не только Данил, но и сам Жорик.

Когда свет потух, Жорик еще долго пытался проморгаться. Невольно выпустил Данила, пузырь наверняка тоже лопнул. Но получилось ли? Жорик впервые не был уверен в успехе ворожбы. Перед глазами плыли белые и черные пятна.

– Что здесь происходит? – послышался недовольный женский голос. – Это что, драка?

– Простите, Клавдия Михайловна, – среди пятен раздался голос Данила. – Все хорошо. Это мой старый знакомый. Он мне очень помог.

Жорик различил наконец и побледневшего Данила с резко заострившимися чертами лица. И седую женщину в строгом черном платье – она как раз вышла из гимназии, ступила на крыльцо. А чуть в стороне от нее – Рому с Викой, переводящих взгляд с Данила на Жорика. Пузырь лопнул. Коргоруш развалился пузом кверху на ступеньках и довольно икнул.

– А, ну как скажете, господин Длинноносов, – кивнула она с легкими нотками подобострастия в голосе. Окинула подозрительным взглядом Жорика.

– Мы сейчас вернемся, – кивнул Клавдии Михайловне Данил, дождался, когда она снова скроется в гимназии, и повернулся