В Китеже. Возвращение Кузара. Часть 2 - Марта Зиланова

– Алекс? Что происходит? Ты… Ты видел его, да?

– Видел-видел, – отмахнулся Алекс. – надо спешить. Идем, попросишь своего волка взять след? Надо найти Кузара.

-17-

когда-то

в подземелье у Бездны

Китеж, 2004 г

– Мурка, отстань. Мне ко второму… – мотал Жорик головой, чтобы избавиться от шершавого языка на своих щеках. Хотел было смахнуть кошку, но рука не шелохнулась. Что-то ее держало. Сама рука неприятно покалывала.

Он распахнул глаза и только тогда осознал: ни в какой он не кровати. Никакая это не Мурка!

Вздрогнул: прямо ему в лицо пялились два янтарных глаза. При этом руки и ноги Жорика что-то сковывало. Пара кристаллов в воздухе блекло освещали пещеру.

Он проглотил ком в горле и, стараясь не дышать, вгляделся в скрытого сумраком зверя. И тут же облегченно выдохнул: тонкие хваткие пальцы, кошачьи глаза – детали сложились в знакомый образ. Это всего лишь коргоруш! Жорик хорошо их знал: они не питались неудачливыми юными магами.

В Еловце шумная стая коргорушей жила недалеко от колодца. Они, как и другая мелкая нечисть, часто забирались во двор семьи Жорика, таскали вовремя не убранные припасы и переворачивали мусорные баки. Но больше продуктов их интересовала ворожба – артефакты, ведовские и колдовские амулеты и даже произнесенные заклинания волшебников и магов. Отец говорил, что остаточная магия от сработавших заклинаний – их любимое лакомство. Если это так, понятно, почему их много живет под гимназиями.

Коргоруши вырастали раза в три больше кошки, с некрупную обезьяну. И позой, длинными пальцами на лапах и длинной выразительной мордочкой больше всего напоминали южных мартышек. Только двигались с кошачьей грацией. Это были ночные существа с густой темной шерстью, хищными глазами, длинными кроличьими ушами и парой стрекозиных крыльев за лопатками.

И вот один из них расселся на Жориковой груди и перебирал тонкими пальцами плотные веревки, которые стянули его тело. Еще один коргоруш сидел у ног Жорика и дергал шнурки на кедах. Цокот когтистых лап слышался и вокруг. Правильно, они никогда не обитают поодиночке.

– Может, вы меня хотя бы развяжете? – спросил Жорик.

Сидевший у Жорика на груди коргоруш вопросительно повернул голову и затопорщил уши. Крылья затрепетали, он чуть подпрыгнул и вновь приземлился обратно. Веревки совершенно перестали его интересовать.

Жорик попытался дергать руками и ногами, чтобы ослабить путы. Без толку. Посмотрел по сторонам, наткнулся взглядом на свой ксифос в форме жезла – вдалеке от алтарей Бездны, ближе к одному из коридоров. Шагах в десяти от Жорика в пятне кристального света.

– Ну а ксифос? Передайте мне ксифос, – с безнадеги взмолился Жорик.

Коргоруши так и продолжали ходить вокруг. Кто-то принялся перебирать его волосы, один уже грыз мысок кеды, остальная стая не обращала на него особого внимания. Жорик вздохнул. Как ему высвободиться без ксифоса? Он помнил десяток освобождающих заклинаний… И каждое из них могло сработать и без ксифоса. Но нельзя.

Любой ведич мог ворожить без ксифоса. Но без преобразователя и фильтрующего камня в нем ведичи за каждую ворожбу платили годами своей жизни. Магия разрушала их сердца.

Произнесешь заклинание без ксифоса – умрешь еще раньше. Закон. И мама, и учителя много раз повторяли его, описывали страшные муки, рассказывали, что остаток жизни придется провести на укрепляющих зельях после единственного заклинания, произнесенного без ксифоса. Да и сам помнил скрючившегося от боли соседа в Еловце, остановившего без ксифоса падающее на голову дерево. В общем, строгое табу. Которое даже Жорик ни разу в жизни не нарушал.

Не собирался Жорик нарушать его и сейчас. До ксифоса еще можно добраться. Перекинул связанные ноги набок, подтянул корпус и аккуратно перевернулся на живот. Коргоруши вокруг оживились, заугукали. Жорик поморщился: руки в запястьях заныли сильнее. Теперь он лежал прямо на них, крови поступало все меньше, они, давно связанные, начинали неметь. Надо поспешить.

Он пополз к ксифосу аки гусеница: поднимал тело ногами, подтягивался плечами. Сдвигался сантиметров на десять за раз: ксифос медленно, но верно приближался. Раз, два. Раз, два. Раааз. Два. Раз. На спину вскочил кто-то увесистый. Жорик не удержался и клюнул носом прямо в холодный каменный пол. Взвыл.

– Брысь! – крикнул он, ворочая плечами. – Никакого толка от вас!

Коргоруш высунулся из-за головы и вверх тормашками изучающе посмотрел в глаза Жорика своими медными плошками.

– Мог бы и помочь! – фыркнул Жорик, снова поводя плечами. – Или хотя бы не мешать.

Тогда коргоруш спрыгнул и в два прыжка оказался у ксифоса. Взял его в длинные пальцы и изучающе повертел. Лизнул сферу жезла, попробовал на зуб.

– Ути-ути, коргорушек! Коргорушечек! Дай мне ксифос! – с ужасом глядя на него, протянул Жорик.

Коргоруш протянул было ксифос Жорику, но тут же зажал его под мышкой и поскакал в противоположную сторону. Заскочил на один алтарь, перепрыгнул на другой и скрылся из поля видимости Жорика. Жорик резко перекувыркнулся обратно на спину и закричал:

– Стой! Куда ты?! Нет! Нет! Не делай этого!

Коргоруш сел у самого края Бездны и свесил в нее ксифос.

Жорик даже сообразить ничего не успел, желания не сформулировал. Просто вскочил на ноги, протянул руку вперед, и уже через миг в нее упал деревянный жезл с резными узорами.

Коргуруш встал на задние лапы и облизнулся, глаза его блеснули. Довольно заугукал, а потом растянулся у края бездны пузом кверху, будто только что отобедал.

Жорик опустил взгляд. У его ног валялись кольца перерезанных веревок. Черт.

Прислушался к себе, схватился за сердце: еще бьется? Сколько лет жизни он сейчас потерял? Где ужасные муки? Сердце билось, часто колотясь о ребра, разгоняло кровь по телу. Что ж… стоит подумать об этом, когда-нибудь потом.

Он размял затекшие кисти, потряс ими и осмотрелся. Бездна, алтари разных форм и два прохода. И Жорик, хоть убей, не помнил, каким из коридоров сам сюда вышел. Посмотрел налево, направо. Снова налево.

– Эники беники ели вареники! – переводя палец с одного на другой сказал он. На «варениках» палец остановился на правом коридоре. Жорик кивнул, кинул в воздух несколько ярких огоньков и побежал.

– Угогроу! – раздалось недовольное сзади.

– Пока-пока, коргоруши, – крикнул Жорик, не оборачиваясь, и тут же пошатнулся, когда один из них вскочил ему на спину, быстро вскарабкался на плечо и крепко вцепился в волосы.

– Эй! Ты вообще-то тяжелый! – возмутился Жорик и попытался скинуть нахала, но тот ухватился только сильнее. – Больно же! Я не против, если ты пойдешь со мной. Только не мешай.

Коргоруш подумал-подумал, спрыгнул вниз