Колдунья по найму - Адриана Александровна Белоусова

Он подумал, что сам никогда не расскажет матери об изменах Каты. Во-первых, ему не хотелось слышать, что это его вина, во‐вторых, Ката уже не сможет сама защититься от чужих нападок и осуждения, а ему не хотелось, чтобы ее имя обливали грязью. Ведь, как бы плохо все ни закончилось, они были семьей, и она мать его ребенка. Да и сам он, если подумать, повел себя не лучше, чем она, влюбившись в Молли. Было ли у него право судить жену?

– Похоже, ты забыл, в каком обществе живешь и его ценности. А это может дорого стоить нашей семье, – строго сказала леди Аверилл. – Ты должен немедленно выгнать эту девицу из замка, а прежде заставить подписать договор о неразглашении частной жизни!

– Тебе не о чем волноваться, такой договор уже подписан, – устало сказал Клод, понимая, что у него нет сил бороться со всем этим. – И если тебя волнует только это, пожалуйста, оставь меня.

– Врач сказал, что рассудок после травмы не повредился, но я думаю, в этом корпусе работают плохие врачи, – сказала леди Аверилл и, развернувшись, вышла из палаты.

Не в силах сопротивляться навалившейся усталости, Клод упал на подушку. Хоть ему и было лучше, чувствовал он себя невероятно больным.

* * *

Найти адрес, где живет Джек Салерно, оказалось легко. Перед выпиской Клод вызвал своего водителя и, как только документы в лечебном корпусе были оформлены, поехал к любовнику жены. Он хотел лично у него узнать, посылал он записку Кате или нет. Да, всем этим должен был заниматься капитан Лейка, но ему самому хотелось встретиться с этим человеком и поговорить наедине. Он не знал, что хотел от него услышать, но этот разговор был ему необходим.

Джек жил в престижном районе Линкольна, в одном из многоэтажных домов, в которых апартаменты стоили не дешевле большого дома. Для жокея такая роскошь выглядела очень сомнительной, с трудом верилось, что на свой заработок он может содержать такое жилье. Клод поднялся по ступенькам на пятый этаж, и его дыхание сбилось. Прежде чем позвонить в дверь, он решил отдышаться, чтобы не выглядеть слишком жалким.

Ему открыл сам хозяин квартиры. Клод окинул его оценивающим взглядом. Волосы Джека были влажными и чуть растрепанными, рукава белой рубашки, не застегнутой на все пуговицы, закатаны до локтя. Он с презрением посмотрел на гостя и усмехнулся.

– Чего желаете, лорд Аверилл? – спросил Джек.

– Поговорить. И желательно без свидетелей, – сказал Клод, услышав в квартире чьи-то голоса.

– Боюсь, вы в конце очереди, – сухо сказал Джек, жестом приглашая его войти. Клод секунду помедлил и переступил порог квартиры жокея. Здесь пахло алкоголем и табаком, дорогим парфюмом и кожей, вещей было мало, только самое основное, словно хозяин бывал здесь от случая к случаю. Зато повсюду были зеркала, огромные, от пола до потолка. Войдя в гостиную, Клод увидел капитана Лейка, стоящего у окна. Его пальто и шарф небрежно лежали на спинке роскошного красного дивана на резных ножках.

– Как себя чувствуете, лорд Аверилл? – не оборачиваясь, спросил капитан.

– Несколько раздосадованным, – признался Клод, пряча руки в карманы пиджака.

– И это очень зря, – оборачиваясь, сказал капитан Лейка.

– Просто у меня были личные вопросы к господину Салерно.

– Пока идет следствие, у вас не может быть никаких личных вопросов! – сказал капитан, как показалось Клоду, задетый за живое. Таких эмоциональных всплесков лорд у него еще не видел.

Джек Салерно тяжело вздохнул. Он стоял, скрестив руки на груди, привалившись плечом к дверному косяку.

– Мне известно все то, о чем вам рассказал мистер Дин, – посмотрев на Клода, сказал капитан Лейка. – И немного больше, потому что мы уже поговорили с господином Салерно.

– Вы обещали мне конфиденциальность, – напомнил Салерно.

– Конечно, – откликнулся капитан и посмотрел на Клода. – Спрашивайте, что хотели, лорд Аверилл.

Внезапно Клод растерялся. Он смотрел на своего соперника и не мог избавиться от чувства неловкости, словно был в чем-то виноват перед ним.

– Записка, которая вынудила Кату уехать, ее написали вы? – спросил Клод. Во рту вдруг пересохло и язык плохо слушался.

– Нет, зачем бы мне это делать? – пожал плечами Джек. – Я провел с этой женщиной большую часть вечера и сам был бы рад сбежать от нее подальше.

– Но это касалось вас? – спросил капитан, внимательно наблюдая за Джеком.

– Понятия не имею, ведь я не читал этой записки.

– Может быть, вы видели, кто ее передал Кате? – с надеждой спросил Клод.

– И опять же нет. Мы потанцевали, немного поболтали о моей работе, – загибая пальцы, принялся перечислять Джек. – Ката снова начала говорить о переезде, или побеге, как я считал, я почувствовал себя загнанным в ловушку и, сославшись на дела, удалился.

– То есть у вас есть алиби на вечер, когда погибла Ката?

– Алиби есть, но я не уверен, что озвучить имя женщины, с которой я был, будет хорошей идеей для ее репутации.

– Отговорка, конечно, благородная, но она не засчитывается.

– Вы хотели уехать с Катой? – спросил Клод. Джек покусал губу и вздохнул.

– Она хотела, чтобы мы уехали. У меня такого желания никогда не возникало, меня все устраивает здесь, и я вполне доволен своей жизнью. Ей хотелось, чтобы все было по-настоящему, а учитывая обстоятельства… ну, сами знаете, в Линкольне это было невозможно. Будучи в романтическом припадке, я поддакивал, а потом уже не знал, как отговорить ее от этой идеи.

– Вы собирались расстаться с леди Каталиной? – спросил капитан Лейка.

– Нет, с чего бы? Мы хорошо проводили время вместе.

– Она содержала вас? Поэтому вы держались за эти отношения? – спросил капитан Лейка и бросил быстрый взгляд на Клода, словно хотел убедиться, что тот в порядке. Клод сам не понимал, в порядке ли он.

Джек на мгновение смутился и отвел взгляд.

– Ката… Мы делали крупные ставки, – помолчав, сказал он. – Знаете, такие игры требуют больших расходов. Кате нравилось играть. Ее утомляла роль леди, которая может позволить себе только благотворительность и чаепитие. Ее мозги требовали большего, а еще она обожала рисковать. У нее была своя схема, по которой она делала ставки, и большая часть из них приносила деньги. Я восхищался ее умом и прозорливостью. Ката была потрясающей женщиной.

Клоду показалось, что его ударили под дых. У него складывалось впечатление, что они говорят о какой-то незнакомке, а не о той, с кем он прожил несколько лет. Он даже испытал досаду от этого. Что, если бы он посмотрел на Кату иначе, заметил ее другие качества, могла бы их совместная жизнь