Кухарка для дракона - Ада Нэрис

«У» — длинное, плавное. Пробел. «С» — с завитушкой, как она любила. «К», «А», «Й», «Л», «Г», «А», «Р», «Д», «А».

Она отступила, посмотрела. Кривовато, но от души.

— Нормально? — спросила она.

— Идеально, — ответил он.

Они взяли вывеску и пошли к входу. Ночь была тихая, звёздная, снег скрипел под ногами. Аррион одним движением приделал вывеску над дверью — магией, без гвоздей, чтобы висела крепко.

Они отошли, посмотрели. На тёмном дереве золотились буквы, подсвеченные откуда-то изнутри — он добавил чуть-чуть света, чтобы видно было даже ночью.

«У Скайлгарда»

— Красиво, — сказала Элла.

— Твоими бы глазами на всё смотреть, — ответил он.

Она прижалась к нему, он обнял её за плечи. Так и стояли вдвоём, глядя на вывеску, на замок, на снег, на звёзды. Им было хорошо. Им было правильно.

— Завтра большой день, — сказала она.

— Завтра всё только начинается, — ответил он.

Они вернулись в замок, погасили свечи и поднялись наверх. Но ещё долго лежали, обнявшись, и молчали. Каждый думал о своём, но оба знали — завтра будет новый день. И они встретят его вместе. Под вывеской с его именем.

Утро. Элла проснулась рано. Не оттого, что выспалась — оттого, что внутри сидел тот самый противный мандраж, который всегда бывал перед важными событиями. Ещё в таверне, когда ждали приезда важных гостей или большой праздник, она просыпалась вот так — ни свет ни заря, и уже не могла уснуть, только лежала и прокручивала в голове, что надо сделать, что не забыть, где может пойти не так.

Рядом спал Аррион. Дышал ровно, глубоко, и в предутреннем сумраке его лицо казалось совсем не драконьим — обычным, человеческим, спокойным. Элла осторожно выбралась из-под одеяла, на цыпочках вышла из спальни и спустилась вниз.

На кухне было холодно — печь не топилась всю ночь. Она быстро разожгла огонь, поставила чайник, зажгла свечи. Света от них было мало, но хватало, чтобы не натыкаться на углы. Села на табурет, обхватила ладонями ещё холодную кружку и попыталась унять дрожь в руках.

Всё будет хорошо. Всё будет хорошо. Всё будет хорошо.

Она повторяла это как заклинание, но внутри всё равно колотилось.

Через полчаса на лестнице послышались шаги. Аррион спустился, заспанный, с взлохмаченными волосами — таким она видела его редко, обычно он успевал причесаться, прежде чем выйти. Подошёл, наклонился, поцеловал в макушку.

— Ты чего не спишь? — спросил он хрипло.

— Не спится, — призналась она. — Волнуюсь.

— Я тоже.

— Ты? Волнуешься? — удивилась она.

— А ты думала, я каменный? — усмехнулся он, садясь рядом. — Просто показываю не всё.

Он взял её руку в свою, сжал. Ладонь у него была тёплая, надёжная.

— Всё будет хорошо, — сказал он. — Мы готовы.

— Знаю. Но всё равно страшно.

— Страшно — это нормально. Значит, не зря.

Они посидели так немного, потом Элла встала.

— Ладно, работать надо. У тебя свои дела, у меня свои.

Аррион кивнул и отправился в зал — проверять, всё ли готово. А Элла осталась на кухне.

День понёсся как сумасшедший.

Сначала надо было замесить тесто для пирогов — много, чтобы хватило на всех. Она сыпала муку, лила воду, добавляла соль, яйца, масло, и руки делали всё сами, без участия головы, потому что делали это тысячу раз. Тесто выходило мягким, эластичным, послушным. Она накрыла его полотенцем, поставила подходить — и взялась за овощи.

Картошка, морковь, лук. Чистить, мыть, резать. Нож мелькал в руках, ровные кусочки падали в миску. Она работала быстро, но в голове всё равно крутилось: «А вдруг не придут? А вдруг мало приготовила? А вдруг много? А вдруг не понравится?»

Мясо. Она достала из ледника большие куски, обмыла, обсушила, натёрла солью и специями. Поставила на печь — жариться до корочки, потом томиться в собственном соку.

Пироги подошли. Она обмяла их, разделала, разложила по противням. Одни — с капустой, другие — с мясом, третьи — с ягодами, для сладкоежек. В печь, одну за другой.

Аррион заходил несколько раз. Спрашивал, не нужно ли помочь. Она выгоняла его — у него своих дел хватало. Но краем глаза видела, как он раскладывает приборы на столах, как поправляет скатерти, как зажигает свечи в высоких подсвечниках. Красиво. Уютно.

— Скатерти новые погладила? — крикнула она из кухни.

— Да, — донёсся ответ. — И цветы полил.

— Цветы поливать не надо, они магические.

— Тогда просто постоял рядом, подышал на них.

Она фыркнула. Он умел шутить, когда волновался. Это она уже знала.

К полудню всё было почти готово. Пироги румянились в печи, суп настоялся, мясо томилось. Элла вытерла пот со лба, оглядела кухню. Грязно, конечно, но это потом. Главное — еда готова.

Из зала донёсся шум. Первые гости?

Она выглянула в приоткрытую дверь.

Нет, пока никого. Это Аррион двигал столы, проверял, удобно ли будет людям. Он стоял спиной к ней, широкоплечий, в тёмной рубашке, и выглядел так... надёжно. Элла улыбнулась и вернулась к печам.

А потом началось.

Сначала пришёл Калеб. Он протопал в зал, громко поздоровался, пошутил с Аррионом. Элла слышала их голоса — приглушённые, но довольные. Потом зашли ещё несколько человек — она узнала голоса деревенских, которые уже приходили на пробный ужин. Потом ещё. И ещё.

Зал наполнялся гулом. Говорили, смеялись, двигали стульями. Элла то и дело выглядывала из кухни — посмотреть, сколько уже народу.

Много. Очень много.

— Элла, — позвал Аррион из зала, — первый заказ!

— Сейчас!

Она схватила поднос, поставила на него тарелки с супом, хлеб, масло. Выдохнула, толкнула дверь и вышла.

В зале было шумно и людно. Гости сидели за столами, разговаривали, смеялись. Кто-то уже пил — Аррион разливал напитки. Увидев её, люди заулыбались.

— А вот и наша хозяйка! — крикнул Калеб. — Давайте, кормите!

Элла прошла между столами, раздала тарелки. Ей улыбались, благодарили. Кто-то сразу взялся за ложку, кто-то нюхал, наслаждаясь запахом.

— Вкусно! — раздалось через минуту. — Очень вкусно!

— А у нас пироги будут? — спросила женщина из дальнего угла.

— Будут, — пообещала Элла. — Чуть позже.

Она вернулась на кухню и работала как заведённая. Суп, второе, суп, второе, пироги, чай. Руки мелькали, ноги гудели, но она не чувствовала усталости. Только азарт и