Поцелуй смерти - Александра Шервинская

– Антон, – представился я и, показав на Фреда, внимательно изучающего нового знакомого, добавил, – этого красавца зовут Фредерик.

– Очень приятно, пожалуйста, проходите и чувствуйте себя свободно. Друзья моего друга – мои друзья.

Хозяин пригласил нас в дом, внутреннее убранство которого полностью соответствовало внешнему. Стильно, солидно, дорого, но при этом никакой показной роскоши в духе «дорого-богато».

– Может быть, чайку с дороги? – предложил Шамиль. – У меня есть свежайшая национальная татарская выпечка, очень вкусная, гарантирую. А эчпочмак сегодня так просто на удивление!

– Спасибо, с удовольствием, – и не подумал оказываться я, – очень люблю пробовать блюда разных народов. Я много путешествовал, но вот с татарской кухней до сегодняшнего дня как-то не довелось пересечься.

– И я присоединюсь, – кивнул Ванга, – кстати, Шама, ты не посмотришь Антона? Так-то вроде всё хорошо, но мало ли, вдруг что увидишь?

– Я и так могу сказать, что у вас имеются некоторые проблемы с печенью, – бросив на меня внимательный взгляд, сказал хозяин, – не критичные, но тем не менее. Вам бы несколько сеансов гирудотерапии, поверьте, результат вас удивил бы.

А уж как удивились бы пиявки, обнаружив во мне вместо крови некую густую, почти чёрную субстанцию, я даже не представляю!

– Впрочем, думаю, у нас ещё будет возможность это обсудить, а сейчас прошу за мной, – и Шамиль зашагал в глубь дома. Нам не оставалось ничего кроме как последовать за ним.

Через час я с трудом заставил себя оторваться от изумительно вкусной еды, да и то только потому что впереди были дела, а у меня сейчас было одно желание: завалиться на диван и неторопливо переваривать нереально вкусную пищу.

– Шама, мы можем, если что, переночевать в гостевом доме? – спросил Ванга, сыто отдуваясь и с сожалением глядя на почти нетронутое блюдо с чак-чаком.

– Конечно, кардаш, зачем ты спрашиваешь? – с упрёком посмотрел на него Шамиль. – Живите сколько нужно и сколько захотите. Ты знаешь, где лежит ключ, бери в любое время.

Он хотел сказать что-то ещё, но тут в столовую вошёл молодой человек характерно неприметной наружности и что-то негромко сказал хозяину дома, после чего тот улыбнулся и попрощался, пообещав нам утром национальный татарский завтрак.

– Давно я так вкусно не ел, – отдуваясь и с сожалением глядя на недоеденный кыстыбый, – но больше в меня не влезет. Я и сейчас, мне кажется, передвигаться могу только ползком и очень медленно.

– У Шамы так всегда, – пояснил Ванга, поглаживая себя по животу, – или вылечат, или убьют, или накормят до отвала.

– Он действительно медик?

– Да, причём один из самых талантливых, какие мне встречались в жизни, – кивнул Ванга, – так-то он давно отошёл от дел, но иногда оказывает… ммм… консультационные услуги. Достаточно редко и за очень большие деньги.

Я подумал о том, что Валера Лозовский наверняка этого специалиста по иглоукалыванию знает, но говорить о том, что я теперь тоже с ним свёл знакомство, вряд ли стоит. Тем более что это не мои связи, а Ванги: я тут исключительно в качестве бесплатного приложения.

– Как думаешь, если нам понадобится силовая поддержка, твой друг сможет нам её оказать? – на всякий случай решил уточнить я, – вряд ли, конечно, но мало ли что.

– Я бы не стал рассчитывать, – честно ответил Ванга, – Шама никогда не впишется в тему, которой не знает. Он, скорее всего, пошёл бы навстречу мне, если бы я попросил, но…

– Зачем обременять себя лишними долгами, когда можно этого избежать, – согласился я, – полностью принимаю и поддерживаю. Это я узнавал на самый крайний случай. Почти уверен, что всё будет решаться совершенно на ином уровне, не физическом. Но хорошо, что если что, вам есть, где укрыться. Эту крепость не взять просто так.

За такими разговорами прошло время и, когда я наконец-то понял, что могу встать, мы отправились в сторону уже ставшего мне родным Муромского погоста. Вряд ли Григорий Северьяныч ждал меня так быстро, но я честно предупреждал: может понадобиться пара дней, а может, меньше или больше. Получилось меньше.

Когда мы выгрузились возле знакомой решётки, я с каким-то умилением посмотрел на свет в окошке вечно пустой будки кладбищенского сторожа. Когда закончится вся эта свистопляска, надо будет не забыть поинтересоваться у Погостника, есть тут всё-таки сторож или нет.

Ванга, который до этого вечера на Муромском кладбище не бывал, незаметно оглядывался по сторонам и старался держаться так, чтобы хотя бы немного заслонять мою спину.

– Ничему не удивляйся и ничего не бойся, – негромко сказал я, – спросят – отвечай вежливо и с достоинством, он это любит. Сам в разговор не лезь, даже если захочется. Гордость и характер не демонстрируй, но и страх не показывай. Лгать даже не думай, он почует, если что – лучше просто промолчи. Здешний Хозяин – мой добрый приятель, но чужаков испытывать любит, это у него, так сказать, профессиональная деформация.

– Понял, – кивнул ничуть не обидевшийся на такой инструктаж Ванга, – не подведу.

Мы прошли через ещё открытые ворота и неспешно направились в сторону старой части кладбища. Тёплый ветер поздней весны выдул из головы все мрачные мысли, наполнил тело лёгкостью и столь несвойственной некромантам симпатией к окружающему миру, пусть и достаточно специфическому.

– Некромант, – раздалось неожиданно с одной из небольших аллей, на освещение которой у городской администрации не хватило денег, – неужто пришёл забрать своих? А мы тут, понимаешь, только во вкус, так сказать, вошли. Прав ты оказался, ох и необычные они у тебя оба! Может, оставишь их мне, а? Ну хотя бы на пару недель. Столько они интересного рассказывают, особенно Троедушник. Полюбил я его ну как родного почти, веришь?

– Верю, конечно, – я внезапно ощутил странное чувство гордости за Лёху и за себя. Вот ведь как я хорошо придумал, да и исполнение не подкачало. – Дело закончим, и ты с ними сам договаривайся, я возражать не стану. А сейчас мне бы с тобой посоветоваться кое о чём… Уважишь?

– Ну когда ты ко мне со всем почтением и вежеством, так как отказать-то, – довольно кивнул Погостник, – да и так, мы с тобой не чужие уже, так что спрашивай, чем могу – помогу. Только скажи прежде, что с тобой рядом этот головник делает?

– Головник? – переспросил я, так как раньше этого слова не слышал и о его значении мог только догадываться.

– Убивец, душегубец, киллер по-вашему, по современному, – пояснил Погостник, – много за ним душ стоит, ох, много. Может, оставишь его мне ненадолго, а, некромант?

– Нет, самому нужен, – засмеялся я, – к тому же