Маг сельского профиля - Алексей Викторович Широков
Что это меняло лично для меня? Да, собственно, абсолютно ничего. Вскакивать с криками «Убийца!!!» я не собирался. Зачем? Что это изменит? Конечно, углублённая проверка покажет мою правоту и убийцу покарают, но результатом будет несколько разрушенных жизней в обмен на гипотетическую справедливость. Нет, в целом справедливость штука важная и нужная, но что, за столько лет кроме меня никто больше не задавался этим вопросом? Ладно батюшка, хоть и считалось что духовенство заботится о душе по факту же с тонкими телам и астралом они работали из рук вон плохо. Их стихией были демоны и противостояние с ними. А вот ведьма или маги, работающие здесь до меня, обязательно должны были разоблачить убийцу. Особенно ведьма. Они буквально чуяли любую грязь на душе, а уж убийство так и вовсе никогда бы не пропустили.
Однако, женщина спокойно жила, работала, растила детей, и я не видел причин вмешиваться в её жизнь. Я не был рыцарем без страха и упрёка, не был и борцом за справедливость и всеобщее счастье. У меня хватало своих тёмных секретов, пусть убийство среди них и не значилось. Но зачем лишний раз привлекать к себе внимание? И пусть меня осудят за шкурный интерес, но своя рубаха ближе к телу, а то, что было пускай остаётся на совести тех, кто был в курсе ситуации и спустил её на тормозах. Я не святой, отвечать за чужие грехи, своих хватает.
— Итак получается четыреста двадцать семь фотопластин и тридцать один дагерротип. — пока я размышлял о справедливости и моём к ней отношении сотрудники библиотеки закончили подсчёт, и Надежда Карловна подвела итог. — Газеты запишем весом, шесть с половиной кило. Сейчас акт составим и официально всё оформим.
К нам то и дело заглядывали девчонки, как я понял, проходящие здесь летнюю отработку от школы. Мы, помню, тоже её проходили, но или собирали растения в теплицах, либо, став постарше, сушили их и обрабатывали. В технаре варили зелья, хотя там это уже была полноценная практика. С тех пор эликсир от простуды могу сделать с завязанными глазами, чисто по запаху, к которому у меня выработалось стойкое отвращение.
— Лука Артёмович, до меня дошли слухи, что вы будете читать лекцию об истории магии, — а вот этот вопрос заведующей стал для меня неожиданностью, зато вызвал крайне высокий интерес у остальных присутствующих. — Вы уже определились со временем?
— Честно говоря, пока даже не думал об этом. — я смущённо пожал плечами. — Мы поговорили с Николаем Петрович, но это было буквально на днях и подготовку я даже не начинал. Вы ж понимаете, я лекций никогда не читал, только писал, да и перед зрителями не выступал. Это же не пару фокусов показать, тут научный подход нужен. У меня есть знакомые в Москве, кто сейчас в институте учится, хотел попросить их найти готовые выступления, но пока опять же руки не дошли.
— Жаль, жаль, — Надежда Карловна вроде бы просто покачала головой, но я снова почувствовал себя школьником, нет выучившим уроки. Всегда поражался подобному умению у некоторых учителей. И ведь вроде умом понимаешь, что ты ни в чём не виноват, но всё равно ощущаешь себя так, будто сейчас возьмут и родителей вызовут. — Жителям села было бы полезно не только на экран пялиться, но и просветиться насчёт одного из самых загадочных феноменов вселенной. Вы знаете, молодой человек, что согласно физике, магия существовать просто не может?
— Очень спорное заявление, — я сбросил оцепенение, вызванное ложным чувством вины, — На самом деле именно физики регулярно доказывают логичность её существования. Например, когда открыли квантовую физику, где известные нам законы просто не работают. И я ещё не говорю о философах, которые ещё со времён Декарта упорно доказывают виртуальность нашей вселенной. А Кант и вовсе доказал существование Бога. Наш мир слишком сложен, чтобы его можно было описать парой формул, поэтому если для нас что-то выглядит чудом, это означает что мы всего лишь пока не можем осознать механизм данного процесса. Как сказал Артур Кларк, любая достаточно развитая технология не отличима от магии. Покажи жителю средних веков наши автомобили он объявит их порождением дьявола, потому что просто не в силах осознать процессы, заставляющие технику двигаться и технологии необходимые для его изготовления. При этом наши современники прекрасно осознают их даже без глубокого понимания технологий.
— А вы говорите не думали о лекции! — торжествующе уставилась на меня заведующая библиотекой. — Вот же! Вы уже почти готовы! Только расширьте тему хотя бы минут на сорок, добавьте фактов и готово! А мы с девочками с удовольствием вас послушаем!
— Я подумаю, что можно сделать, — мне с трудом удалось удержать тяжёлый вздох. Похоже меня поймали как пацана. — А пока разрешите откланяться. Дела зовут. Надо на старую мельницу заехать, там говорят какая-то чертовщина творится. А насчёт лекций постараюсь ускориться. Но если результат вам не понравится уж извините, я не профессиональный лектор. Я только учусь.
Глава 21
Глава 21
Астрал привычно обжёг холодом. Не знаю, как я раньше воспринимал его, просто не помню, а сейчас меня всегда морозило. Впрочем, я прекрасно понимал, что это лишь фантомные ощущения, так что просто не обращал внимания. Хотя, если честно, вообще предпочёл бы обойтись без всего этого. Не любил я астрал, и было у меня подозрение что это взаимно. Так что, выдохнув, я сосредоточился на маяке Феи, собираясь быстрее покончить с неприятной работой… и едва успел шарахнуться в сторону, уходя от удара.
Тварь, едва не наколовшая меня на хвостовой шип, недовольно запищала, готовясь к новой атаке, а я сумел её как следует рассмотреть, и чуть не сплюнул от досады. Грёбанный пустотный крайт!!! Астральный охотник, живущий на глубинных слоях! Не в самой глубине астрала, но достаточно чтобы практически не встречаться случайным путешественникам. Мы и проходили то его как представителя одного из самых опасных видов хищных сущностей астрала, остальные и вовсе проходили по рангу «завернуться в саван и ползти на кладбище», а от этого вроде бы можно было отбиться. Но ключевое слово здесь — вроде бы. И сжав зубы я приготовился к бою.
Крайт, выглядящий как дикая помесь морского ската и паука с полупрозрачным телом, по которому то и дело пробегали всполохи фиолетового
