Маг сельского профиля - Алексей Викторович Широков
— Попрошайки-то? — Хвостов на мой вопрос бросил взгляд на ряд техники. — Так самая ходовая машинка в моём хозяйстве. Не всегда нужна большая мощь. Понятно там сена подвезти или молоко с дойки там или грузовик или «Беларусь» заводят, а вот перекинуть что от фермы к ферме, людей перевезти, телятам корма подвезти по-быстрому. Тут Т-16 вне конкуренции.
Слава Богу, останавливаться возле тракторов мы не стали, а проехав крытые гаражи, тормознули возле ремонтного цеха весьма солидного размера. Ворота по летнему времени были открыты и внутри виднелся солидный набор станков на все случаи жизни. Слева за отдельными дверями пряталась автомалярная станция, откуда как раз выезжал легковой автомобиль. Я сразу понял, что это то, зачем мы сюда приехали, вот только внешний вид меня изрядно удивил. Впрочем, недаром Виктор Михайлович говорил, что машина может не понравиться, оно и понятно, судя по внешнему виду выпустили где-то годах в сороковых, а маги народ привередливый, привыкший к особому к себе отношению. Такой и обидится мог запросто, что ему подобную развалюху подсунули.
— Готово уже⁈ Молодцы! — Хвостов начал кричать даже ещё толком не остановившись, просто высунувшись в окно. Потом заглушил двигатель, выскочил из машины, с ходу пожав руку пожилому мужчине, судя по поведению и голубой рубахе с коротким рукавом, являвшимся тут главным. — Ну спасибо, Денисыч, удружил!
— Я же сразу сказал, сегодня будет готово, — степенно ответил на рукопожатие тот. — Как новая! Проверять будешь?
— Я не буду, не первый год тебя знаю, а вот новому хозяину технику показать стоит, — схитрил Виктор Михайлович и повернулся ко мне. — Знакомьтесь. Наш бессменный директор МТС Беляев, Константин Денисович. А это новый маг, Лука Артёмович Новиков.
— Наслышан, наслышан, — Беляев первый протянул мне руку, которую я с удовольствием пожал. Ладонь у директора была твёрдой, задубевшей от въевшейся под кожу смазки. Сразу видно, что он привык не в кабинете кресло протирать, а крутить болты и гайки, возвращая в строй технику. — Маг — это очень хорошо. А то иногда машина колом встанет и хоть с бубном пляши, не поймёшь, где поломка! Лет двадцать назад мы над одним Котом, Катерпиллер который, две недели бились. Мотор полностью меняли, ходовку перебирали, не работает и всё! Вроде схватится и тут же в разнос идёт. А потом Григорьич, маг местный, не здесь, в Караганде это было, подошёл, чего-то пошаманил, и хвать, вытаскивает из нутра какого-то зелёного уродца! Это оказывается, он технику портил, понимаешь!
— Гремлин, — я кивнул, показывая, что в курсе проблемы. — Нечисть редкая, но известная. Её американцы как раз и завезли, когда заводы к нам переносили. Обожает технику портить. Но сейчас, насколько я знаю, все станции и заводы в обязательном порядке против них обработку проходят.
— Ага, было такое, года четыре назад, ещё Викентий делал. — согласился Константин Денисович. — Но, тьху, тьху, тьху, нас Бог от этой заразы миловал!
— Если вовремя проводить профилактику и дальше милует, — я вспомнил, что обряд рекомендуется повторять раз в пять лет и сделал себе мысленную пометку завести реестр со сроками, а то мало ли. — Ну что, будем дарёной лошадке в зубы заглядывать?
— А пойдём! — хохотнул директор МТС. — И ты не смотри что машина старая! Наоборот, таких сейчас не делают! Это ж самый натуральный НЭШ 1000! Раритет, можно сказать.
— Что-то крутится в голове, но вспомнить не могу что это за марка. — Я чувствовал, что автомобиль что-то мне напоминает, но что именно понять не мог. — НЭШ, НЭШ… это же не аббревиатура?
— Нет, конечно, — отмахнулся Беляев и махнул водителю, выгонявшему авто из сушильной камеры. — Серёга, открой капот! Американец это! Чистокровный! У них в Америке, когда депрессия грянула, многие метаться начали, мол, что делать, куды бечь. А тут Иосиф Виссарионович, с предложением, мол, перевозите завод к нам, а мы вам чуть не в жопу дуть будем, так всё хорошо станет. Ну они сгреблись и сюда. Как раз там у себя начали предыдущую модель выпускать НЭШ 600. Дескать, шесть сотен миль на одной заправке.
— На наши это как раз тысяча километров и выйдет, так? — я вдруг догадался почему такая цифра в названии. — Поэтому номер такой?
— Ага, точно так! — продолжил рассказ Константин Денисович. — Только машинка это уже немного другая. Двигатель тот же, но привод полный, колёса пошире, дорожный просвет повыше, багажник более просторный, но салон такой же удобный. В нём, кстати, если все спинки откинуть полностью, кровать получается. Его так и начали презентовать, мол машина для длительных путешествий.
— Батя у меня её потому и взял. — с мечтательным видом погладил кузов Хвостов. — Он тогда в горисполкоме работал, за сельское хозяйство отвечал. Мотаться по району много приходилось, иногда даже ночевать в машине. Так говорил, что ни разу не замёрз. Печка отличная стоит, главное заправиться нормально и всё, ставишь на ночь, двигатель даже заводить не надо. У печки отдельное питание. И спишь как на кровати дома. А уж сколько по молодости я в ней девок перепортил… кхм, кхм, так, вы этого не слышали!
— Ну да, ну да, — хитро сощурился Беляев. — Знаю я, какой ты ходок был, пока Алёну Семённу не встретил! А ты не переживай, диваны мы перетянули!
— Да я и не переживаю, — я улыбнулся, а потом в голове словно что-то щёлкнуло. — Погодите! Это же вылитая старая милицейская машина!
— Узнал, наконец! — обрадовался директор МТС. — Она и есть!
— Так у ментов уазики же? — у меня в голове не укладывалось как одно с другим бьётся. — А это НЭШ!
— Так американцы первоначально в Харькове обосновались, — внезапно объяснение пришло от директора колхоза, а не от старого механика. — а перед войной товарищ Сталин всё производство из этих регионов переносил. Вот и их отправили на Урал, в Уфу. Там как раз Уральский Автомобильный Завод начали строить на базе перенесённого из Москвы ЗИСа. Американцы заартачились, говорят, ждали поляков, тайные переговоры вели, чтобы им производство оставили, ну им дали небольшую компенсацию и мешалкой по жопе из страны. А заводы объединили, и на базе НЭШа сделали
