Имперский Детектив Крайонов. Том IV - Арон Родович

«Тебе нужно поесть, — раздался голос Чешира в моей голове, ленивый, густой. — Ты нормально не ел с утра. Люди, которые не едят, принимают глупые решения. Я это знаю, я кот. Когда я голодный, я однажды прыгнул на голубя, который оказался вороной. Плохое решение. Ешь.»

— Спасибо за мудрость.

«Пожалуйста. Мне полагается паштет за консультацию.»

Я потёр переносицу и потянулся к телефону — позвонить Жене, предупредить насчёт утра, — когда в коридоре за дверью раздался звук, от которого тело среагировало раньше мозга.

Я услышал тяжёлые шаги в коридоре — много, синхронные, с жёстким ударом каблука о бетон. Берцы. Четверо минимум, по ритму — пятеро. Быстро, собранно, без разговоров.

«Люди, — сказал Чешир, и голос стал плоским, острым, без лени. — Пятеро. Злые. Один пахнет магией. Сильно. Рома, это плохо.»

Я успел встать, и дверь офиса влетела внутрь.

Замок не выдержал. Дверь ударила в стену, штукатурка брызнула с косяка, и в проёме выросли силуэты — чёрная форма, шлемы с забралами из тёмного поликарбоната, тактические жилеты с подсумками. В офис влетел пот, оружейная смазка и что-то химическое, резкое, и я понял, что это магия, след от активированного заклинания, которое кто-то из них держал наготове ещё в коридоре.

Четверо вошли быстро, растеклись по углам. Первый встал у окна, перекрыл путь к стеклу и развернулся так, чтобы видеть мои руки. Второй ушёл к стене справа, контролируя боковой сектор. Третий занял позицию у пустого стола Ксюши, прямо напротив меня, ствол на уровне моей груди. Четвёртый шагнул за мою спину, и я услышал, как его берцы скрипнули на линолеуме в полуметре от моего затылка. Пятый встал в дверном проёме, широко, плечами перекрывая выход.

Я отметил оружие — короткие автоматы, компактные, с коллиматорными прицелами, приклады сложены. Городское оружие, для работы в помещениях. Перчатки на всех — чёрные, тактические, с открытыми пальцами. На поясах — фиксаторы для наручников, у двоих на бедре дополнительная кобура с пистолетом. Экипировка стоила денег, серьёзных денег, и каждый элемент был подогнан, притёрт, привычен — ни одной болтающейся лямки, ни одного расстёгнутого подсумка.

Левая рука ближнего бойца светилась оранжевым — устойчивое, контролируемое свечение, огонь, собранный в ладони и ждущий команды. Я видел, как пламя подрагивало в такт его дыханию, и от этого свечения тени в офисе сдвинулись, стали резче, глубже, и моя собственная тень на стене за спиной выросла вдвое.

Форма чёрная, без знаков на груди, на рукавах — нашивка, серебряный щит с рукой, держащей весы. Канцелярия. Только это были совсем не клерки с папками — силовое крыло, о котором я слышал краем уха и никогда не встречал.

Я прочитал четверых за две секунды. Спецназ, крепкие, обученные, стандартные. Дыхание размеренное, зрачки не расширены, пульс на шее у ближнего — ленивый. Рутина для них — вошли, зафиксировали, ждут команды.

Пятый — другой. Стоял неподвижно, руки вдоль корпуса. Я попытался прочитать его как остальных — по дыханию, по позе, по мелким движениям — и упёрся в стену. Лицо за забралом, тело закрыто бронёй, руки в перчатках. Ничего. Пустой силуэт в дверном проёме.

Подавитель. Пятый нёс на себе что-то, что гасило магию в радиусе. Я читал про подобные штуки в закрытых отчётах ещё до переноса — артефакт подавления создаёт зону, внутри которой магия перестаёт работать. Радиус зависит от мощности носителя. Стандартный, если я правильно помнил прочитанное, бил метров на пятьдесят-семьдесят.

«Я ослеп, — сказал Чешир, и голос был глухим, сдавленным, будто кот кричал через подушку. — Ничего не чувствую. Этот, у двери, гасит всё вокруг. Всё, Рома. На триста пятьдесят кошек вокруг — ничего. Пусто. Мёртво. Мне это очень не нравится.»

Я усмехнулся. Триста пятьдесят кошек — это было так по-чеширски, перевести расстояние в единицу измерения, которая имела для него смысл. Средняя длина кота — сантиметров двадцать восемь-тридцать без хвоста. Триста пятьдесят штук в ряд — это примерно сто метров. Мой кот измерял зону подавления магии в длинах собственного тела, и мне захотелось спросить — с хвостами или без, но пятеро вооружённых людей в моём офисе делали вопрос несвоевременным.

Я стоял посреди офиса с пятью стволами на мне, с огнём в руке бойца, с подавителем, который вырубил Дар, и мысль, которая всплыла из глубины, была настолько усталой, что я почти засмеялся.

Я подумал — этот день когда-нибудь закончится, или мне так и придётся стоять с поднятыми руками до утра?

Вдох. Выдох. Плечи вниз — демонстрация расслабленности. Руки на виду, ладони открыты.

— Рад приветствовать в детективном агентстве Крайонова, — размеренно сказал я. — Чем могу быть полезен, господа?

Стволы не дрогнули, огонь горел устойчиво, и я отметил, что шутки на этих ребят не действуют.

Я уловил из коридора другие шаги — одиночные, размеренные, туфли вместо берец, подошва с каблуком, мягкая. Человек, который шёл за штурмовой группой, как хирург за санитарами.

Он вошёл, и пятый боец отступил. Среднего роста, чуть за пятьдесят, сухое лицо, коротко стриженные седые волосы. Серый костюм без галстука, белая рубашка с расстёгнутой верхней пуговицей. На лацкане — маленький серебряный щит с весами. Папка в левой руке, тёмно-синяя.

Глаза. Светло-серые, с оценивающим спокойствием людей, которые разбирают собеседника на части до того, как он откроет рот. Я видел похожий взгляд у старика в Канцелярии, когда оформлял баронство — вкрадчивый, считывающий. Этот из той же породы. Только старик сидел за столом с чаем, а этот приехал с пятью автоматами.

— Господин Крайонов, — голос негромкий, с чёткой артикуляцией. Каждое слово отделено паузой. — Роман Аристархович.

— С кем имею честь?

— Ворожцов Ипполит Антонович. Особый приказ Имперской канцелярии, отделение дознания.

Я усмехнулся. Во-первых — «Особый приказ», словосочетание, которое я слышал один раз, мельком, в разговоре Виталия Сергеевича по телефону, и тогда пропустил. Во-вторых — «Ипполит Антонович». Настоящее имя, серьёзно? Человек, который приходит с пятью автоматами и боевым магом, представляется своим настоящим именем? Либо он настолько уверен в своей позиции, что ему плевать, либо имя — рабочий псевдоним, и настоящее лежит в другой папке, к которой у меня доступа нет.

«Без хвостов», — сказал Чешир в моей голове, отвечая на вопрос, который я так и не задал вслух.

Я фыркнул. Коротко, через нос, и тут же выровнял лицо, но было поздно, Ворожцов заметил.

— Вам смешно? — спросил он, и в