Ошибочка вышла - Ника Дмитриевна Ракитина
— Мы не дворяне, — рассудительно сказал Ваня.
— А для этого и не надо быть дворянином, просто хорошим человеком. И чтобы дом был с любовью построен, для семьи, для рода.
Брат с сестрой задумались. Андрей задумался тоже: ведь могло бы быть так, чтобы сидела сейчас с ним рядом не девочка эта, а Альбина, а сзади — сын. Может, тоже Ванька. Но не срослось, не случилось. Зато вот бывшая жена не скоро появится опять — не совместима она с кошками. Возможно, Королевишна хранила от нее и гнездо родовое, и его самого. Не зря же Альбина всегда неуютно чувствовала себя в этом доме. А еще Герострат. Этот кот уже спас Андрея не раз и не два, Альбину спугнул. Сокровище же, а не кот. А что если и его Королевишна приманила? Поди и пойми ее — древнюю магию эту.
— Кстати, все хотел спросить вас, Марина Викторовна, — вспомнил, прерывая молчание, Андрей, — вы какое направление в волшебстве развивать хотите? Сильны вы, это видно уже, так и брызжет вокруг вас магия.
— А я? — тут же влез Иван.
— А о тебе не скажу пока, — засмеялся Андрей. — Лет до пятнадцати оно и не видно совсем.
— А как вы это видите? — тут же заинтересовалась Клюева. — Я вот не могу отличить.
— Научитесь еще, как над собой работать станете, — улыбнулся Звягинцев искреннему девичьему любопытству. — Так вы не ответили: что вам в волшебстве интересно?
— Я, Андрей Ильич, историком хочу стать. А чтобы лучше прошлое видеть, хочу научиться суть вещей прознавать. Чтобы вот взять в руки пусть даже камень старый, а он тебе расскажет-покажет, чем был раньше: может, утесом диким, а может, домом чьим-то, и кто на том утесе стоял, кто в доме жил, какие люди, с какими помыслами.
Договаривала она уже совсем тихо, засмущавшись своих мечтаний.
— Потрясающе! — искренне восхитился Андрей. — И почему в сыске таких специалистов нет? Так вот возьмет волшебник в руки орудие убийства да и увидит супостата. Или вот, к примеру, украли ценность какую, а тут вы, Марина Викторовна, ручкой по комоду, на котором та ценность стояла, провели да и вызнали, кто с него что уносил. А то подумайте, — добавил в шутку, — может, вам как раз не в историки, а в наше ремесло дорога.
— Да кто ж девчонку в сыщики возьмет? — возмутился Ванька.
— А почему не взять? Я вот, когда в полиции Властинца служил, там женщины и с магией, и без нее работали. Ежели душа к сыску лежит, женщина побольше того мужчины, что без интереса лямку тянет, сделает.
Так за разговорами и любованием осенней природой доехали они до села Плесово. Еще за околицей ватага босоногих мальчишек помчалась за самоходкой. Малышня пыталась если не уцепиться, то хоть дотронуться до красивой городской штуковины, которую в селе отродясь не видали. Одному, мелкому, но самому бойкому таки удалось вскочить на подножку рядом с Андреем и удержаться, уцепившись за рожок.
— Дяденька, прокати! — заверещал пацан.
— Залезай! — весело ответил Звягинцев. — Покажешь, где Кузьма Конищев живет.
— Отчего не показать, — солидно ответил мальчишка, перелезая через Андрея и ввинчиваясь между ним и Мариной.
Вслед им неслось завистливое улюлюканье остальной ватаги.
Дом, перед которым мелкий велел остановиться, был большим и добротным, с широким подворьем и многочисленными пристройками для скота. Звягинцев сразу и не смог определить, для какой живности что предназначено. Все же совсем он не деревенский человек.
Высокий жилистый парень латал крышу на одной из сараюшек, но увидев остановившуюся самоходку, лихо спрыгнул на землю и пошел навстречу гостям.
— Доброго дня вам, — улыбнулся еще издалека, присмотрелся. — Да никак Марина Клюева! Ух, какая красавица выросла!
— Здравствуйте, дядя Кузьма! — вылез вперед Ванька.
— И Иван здесь! Приветствую! Какими судьбами к нам? По какой вдруг надобности? Неужто квартиру купить? Так телеграфировать могли же, я бы сам приехал.
Андрей мысленно постучал себя по лбу: такой простой способ и не пришел ему в голову. С другой стороны, не напишешь же в телеграмме «Нет ли у вас, мил человек, раритета шинджурского, коих в мире всего несколько штук осталось?». За психа примут. Да и срывать с места семейного человека не дело. С третьей — речь о жизни и смерти Ланской идет, тут не просто спрашивать, в глаза смотреть надо, магию включать, чтобы быть уверенным: не врет Конищев.
— Здравствуйте, — сыщик протянул руку для пожатия. — Андрей Звягинцев. И мы к вам совсем по другому делу.
— Так заходите в дом, там и поговорим. Устали, небось, смотрю, долго ехали, — он указал на запыленную машину. Еще один сыщик, посмотри-ка! — Молочка холодного хотите?
И, обернувшись к дому, крикнул:
— Стеша! Гости у нас, готовься там.
На крыльцо выскочила рыжая девчонка ненамного старше Марины, удерживая у бедра годовалого карапуза. Тот, завидев отца, радостно загулил, потянул ручонки.
— Вот, знакомься, Стешенька, Марина и Иван Клюевы, соседи мои по Хлебной, а это Андрей Звягинцев, — представляя гостей, он подхватил малыша на руки, подкинул под радостный визг и хохот того, посадил на плечо, придерживая. И снова кольнуло Андрея: ведь могло, могло и у него быть так же. Отчего же не сложилось?
— Проходите. А ты, родная, на стол сообрази, пока мы беседовать будем. После серьезных разговоров всегда есть хочется, — подмигнул Конищев жене.
— Сенька! — крикнула Степанида пацану, который их сюда проводил и все еще ошивался у самоходки. — Хватай городского да покажи ему пруд наш.
Мелкий закивал.
— Плавать умеешь? — спросила она у Вани строго.
— Умею, — серьезно кивнул тот.
— Ну, беги тогда. Сенька, через час его верни, получишь пирога с яблоками. А ты со мной, поможешь, — ухватила она за руку Марину. — Кузя, малого отдай, мешать вам будет.
Андрей невольно поддался неуемной энергии этой молодей женщины. На миг захотелось наплевать на все и побежать к пруду вместе с мальчишками, промчаться босыми ногами по кромке воды, поднимая брызги, пугая лягушек. Но он тут же приструнил себя: там, может быть, Ланская от холода умирает, не до развлечений сейчас.
Марина, упорно ведомая Степанидой в глубину дома, оглянулась на сыщика пару раз, умоляюще глядя. Понятно, любопытно девочке, что
