Сделка с навью - Елена Гринева
– Воронов заговор, помню-помню. Ходят слухи что его придумала Бажена, и работает он только в её угодьях. И давно они пропали?– как бы между делом спросил Лука, подумав о том, что смертные не могут находится в нави и долго, и наверняка эти родственники давно сгинули или стали бестелесными призраками.
– Давно, – поджал губы святоша, – очень давно, демон. Вот теперь ты всё и знаешь, больше я ничего не скажу.
Афанасий накинул рюкзак на плечи и громко произнёс:
– Марьяна, Демьян, привал окончен.
– А если придётся пойти против ведьмы, ты мне поможешь? – спросил Лука, стоя за его спиной.
Святоша снова вздрогнул, подставил лицо холодному ветру и, словно нехотя, ответил:
– Думаешь, ведьма – наш враг? Если так, то можешь на меня рассчитывать.
Лука кивнул, глядя как Марья расчесывает гребнем волосы, и в свете солнечных лучей они кажутся золотыми, похожими на тонких змеек, его снова охватило странное чувство, словно это уже было: дева, холодный ветер и заходящее солнце.
«Вот только тогда на дворе стояла зима», – он приложил руку ко лбу, стараясь стереть наваждение, моргнул.
Марьяна надевала рюкзак, козёл перебивался с ноги на ногу рядом с ней, никакой стужи, никакой девы со светлыми кудрями. То ли это ведьма насылает морок, то ли он медленно сходит с ума.
Через несколько минут они двинулись вперёд за красным клубочком, напоследок Лука обернулся, будто пытаясь убедиться, что за спиной всё тот же лес: зелёные осины, кусты, трава и никаких мороков
Афанасий шёл за Марьяной и не оглядывался, он чувствовал, как демон прожигает взглядом спину, как каменеют конечности и двигаться становится все тяжелее. Он слишком давно не был в святом храме, способном разрушить злые чары, которые постепенно сковывали руки и ноги, он чувствовал себя деревянной куклой на шарнирах, долго стоявшей в сыром углу и потерявшей подвижность.
Когда его жизнь свернула не туда? Когда питерские маги сожги храм?Чтобы не дать волю усталости и злобе, приходилось повторять про себя слова молитвы, но и они не помогали, оставляли на губах лишь горькое послевкусие безнадёги да лесной сырости. Не свойственный лету холод пробирался под кожу, в голове мелькали картины уютной кельи, чашки чая или какао, тёплого пледа на ногах. Афанасий злился и ничего не мог с этим поделать: на себя, на хитрого изворотливого демона, неугомонную Марьяну и даже на козла.
Афанасий мрачно взглянул на заходящее солнце. Решено. Этой ночью, когда все лягут спать, он отправится в навь на поиски братьев. Он должен так поступить, иначе нет смысла ни в молитвах, ни в холодном блеске церковных куполов, ни в мирре, ни в ладане, ни во всей его катившейся под откос жизни.«Нет, горазда раньше, – ответил ехидный внутренний голосок, – когда ты оставил братьев, когда столетия назад позорно сбежал, ты ведь помнишь, трусость – грех, трусость заставляет сердце каменеть. Не так ли?» На миг ему показалось, что шелест листьев на ветру превратился в чей-то злорадный смех, Афанасий моргнул и дьявольское наваждение исчезло. Впереди был всё та же чаща с кривыми древесными ветвями да травяными зарослями. А ведь он хотел найти здесь братьев, в итоге потерялся сам и бродит со случайными спутниками по нетронутым человеком дорогам.
Они вышли на поляну и застыли, глядя на мрачную картину запустения.Под ногами неожиданно громко хрустнула ветка, Афонасий чуть не споткнулся и вздрогнул, услышав громкий голос Марьяны: – Смотрите-смотрите! Впереди деревня. – Не может быть, – тихо ответил демон – Я же говорила! – Марьяна хотела было прибавить шаг, но нечистый схватил её за плечо и пробормотал: – Вместе туда пойдём. Сквозь покрытые смолой древесные ветви действительно виднелись крыши деревянных домов. Вот только смотрелись покосившиеся строения странно: чёрные дыры окон, посеревшие от времени стены и звенящая тишина вокруг.
– А мёртвые есть?– Демон склонился к ней, и та вздрогнула, отвела взгляд, пожала плечами.Вблизи маленькая, словно выросшая из земли деревенька, смотрелась ещё печальней: на некоторых домах не было дверей, от стен пахло плесенью и пылью, всё вокруг покрыла густо растущая трава. – Не хватает перекати поля, – заметил Лука Марьяна с козлом подошли к одному из обветшалых домов и открыли тут же скрипнувшую калитку. – Вот же неугомонные, – вздохнул Лука и направился вперед , Афанасий поплелся за ним. Он не ждал от их странного открытия ничего, хотя его самого мучал вопрос, откуда во владениях лютой Бажены взялась деревня? Ведь никто из бывавших в лесу магов про заброшенные дома не рассказывал. Действительно, будто из земли выросла Он присмотрелся к тёмному окну без стекол – ни дать ни взять старорусская изба, от которой пахнет затхлостью, да прогнившими стенами. Интересно, сколько ей лет? Как давно здесь жили люди? Наверное, тогда и леса ещё не было. Вспомнилось прошлое, когда он столетия назад служил в сельской церкви, по проселочным дорогам ходили просто одетые деревенские мужики, бабы в сарафанах со спрятанной под косынкой косой. Простая жизнь, ни чета теперешней. «Сколько таких жизней прожил ты? Кто ты такой? Человек? Бессмертный дух, каменная глыба?» – Афанасию снова почудился голос, он покачнулся, чувствуя себя пожухшим стеблем на ветру, поймал обеспокоенный взгляд Луки и махнул тому рукой, дескать всё в порядке. Демон снова шёл впереди по заросшему травой полю за калиткой, что раньше служило огородом. Он остановился, окинул мрачным взглядом покрытые вьюнком стены избы, затем отворил входную дверь, с которой тут же слетел вековой слой пыли. Из сеней послышался его голос: – Пусто… Козёл фыркнул, Марьяна обречённо вздохнула, глядя, как Лука снова выходит наружу, пробормотала: – Так и знала, нет здесь живых людей.
– В нави я видела дома издали, откуда мне знать.
Афанасий наблюдал все это со стороны, пытаясь не прислушиваться к завыванию ветра, чтобы снова не различить среди порывов мерзкий злобный голос.
Может, его дурят Моры? Для ночниц еще рано.
Столько раз доводилось ему ловить сумеречных тварей, а теперь нечистые словно охотятся на него самого/
Он с грустью почесал бороду, подумал о том, что неплохо бы заночевать в одном из старых домишек, и, если крыша не упадет им на голову, это будет самая комфортная ночь в клятом демонами лесу.
Лука с Марьяной осматривали другие дома, шли вперед по широкой дороге, утопая в траве, а козел в тени калитки деловито жевал фиолетовый куст иван-чая – вот кому не придется заботиться о еде.
От усталости слипались глаза, он решил остаться здесь, присесть на ствол упавшего дерева.
Прошло минут десять, делать было особо нечего, и
