Магия льда для мастеров - Нинель Мягкова
До лестницы все было относительно спокойно. Три заблудших таракана — самых обыкновенных, не мутировавших — не в счет. Зато стоило мне поставить ногу на первую ступеньку, как внутри полости аж забурлило от такой наглости. Мои щупы вновь дали сбой, не идентифицировав угрозу. Искали-то органику, а эти твари оказались сплошь покрыты зеркальным хитином, превращавшим их на первый взгляд в кучку металлической стружки. И когда эта кучка неожиданно зашевелилась, выпуская лапки и устремляясь в мою сторону сквозь щели в плитке, признаюсь, мне стало не по себе. Терпеть не могу насекомых. Особенно тех, которых магия не берет, а с этих она тоже скатывалась, как вода с прибрежной гальки.
Не дожидаясь, пока все гнездо развернется, я припустила по лестнице и с облегчением заметила на самом верху знакомое сияние. Гончие почуяли мое приближение и нетерпеливо переминались, не в силах преодолеть границу.
Я влетела в их призрачно-шерстяные объятия с размаху и чуть не расплакалась от облегчения. Одна принялась тщательно вылизывать мое покрытое пылью лицо, вторая развернулась к нападающим и клацнула челюстями.
Блескучий ряд жуков замер, как по команде. Хотя почему — как? Положив ладонь на холку гончей, я отчетливо прочувствовала сотни, тысячи тончайших нитей, протянувшихся от моих стихийных охранников к насекомым-мутантам. Получается, ими можно управлять? Логично, конечно. Вряд ли их создатели планировали просто выпустить истребителей всего живого и ждать результатов. Так недолго и самим пострадать за компанию.
Мне такие помощнички без надобности, потому я мысленно скомандовала: «Убери их обратно, откуда взялись». Жуки послушно развернулись и пошуршали вниз по ступенькам так же споро, как взобрались только что. Из моей груди вырвался громкий и искренний вздох облегчения.
Сова с плеча отозвалась одобрительным ухом. Снежинка пыталась поохотиться на модифицированных насекомых, посчитав за легкую добычу, но чуть не сломала клюв, получила моральную травму и более своего насеста не покидала.
— Ну, ребята, теперь заживем, — потерла руки я и обняла за шеи обеих гончих.
В мой пустеющий резерв хлынула прохладная волна энергии, а вместе с ней пришла схема схрона. Подробная, разделенная на уровни, как на хорошей презентации. По ней выходило, что до свободы еще четыре этажа. Из них сопровождать меня гончие смогут лишь на трети пути, поскольку территория оазиса цепляет тайник по касательной, кусочком. Остальной подъем придется преодолеть самой. Строители постарались, навертели лабиринт, так что по одной лестнице на поверхность не выбраться. А еще решетка.
Помнится, после пленения Рекинсами я уже примерялась к блокировке и решила, что оно того не стоит. Процесс может затянуться, а внутри — оказаться что-то опасное и никому особо не нужное. Так оно в итоге и вышло. Только кроме монстров здесь заперта я. И как-то вылезти все равно придется. А после еще и на место защиту поставить, чтобы все эти твари не заполонили мирный Вальмарк, а то и весь мир. Экзотического дополнения к вечной зиме несчастным местным жителям явно не хватало!
Я немного посидела на полу, прямо в пыли, поглаживая гончих и изучая маршрут. Песики любезно отметили места гнездования мутантов, подсветив красным опасные участки. В итоге разными оттенками алого полыхала почти вся карта. Куда ни плюнь — засада.
Но пробираться все равно придется. Перебежками. Быстро, незаметно по возможности, а сове так вообще раздолье. Лети себе, не обращая внимания на мельтешащую на полу живность.
Так я думала ровно до того момента, как мы со Снежинкой запутались в густой, толщиной в человеческий волос паутине. Прочностью конструкция не уступала канатам, а липкость неприятно поражала. Достаточно было прикоснуться к легкой, почти невидимой сети, чтобы намертво в нее впечататься. Бедная птица попыталась вырваться, трепыхаясь, в результате чего за секунды превратилась в невнятный кокон, из которого видны были только вытаращенные глаза. А по ниточке из засады уже полз автор творения, здоровенный, в мой кулак, паучище.
К счастью, кроме плотности и качества работы больше он никакими особыми талантами не обладал. Глубокая заморозка сделала свое дело. Снежинка встряхнулась, сбрасывая ставшие ломкими и хрусткими кусочки кокона, и принялась брезгливо выклевывать остатки из перьев.
Сожрать заледеневшего паука она не пыталась. Урок с бронированными тараканами был отлично усвоен, и пробовать на клюв абы что сова теперь категорически отказывалась, хотя я и предлагала. Что ж, пусть голодает до выхода.
Преодоление четырех этажей заняло почти сутки. Все потому, что я перестраховывалась, не желая более соваться очертя голову в омут. Сначала приманивала тех тварей, что поближе к незримой границе оазиса, мы с ними либо разделывались сообща, либо гончие их подчиняли и усыпляли. Следом я совершала вылазку подальше и приводила новую партию. Некоторые гнезда безопаснее оказалось миновать крадучись, на приличном расстоянии, чтобы ни в коем случае не всколыхнуть обитателей: там спало нечто настолько жуткое, что даже псы поджимали хвосты, отказываясь иметь дело с порождениями больного человеческого разума. Что уж там навертели маги древности — не знаю и предпочту никогда не узнать.
Зато на втором уровне я наконец-то нашла пульт управления лабораториями. Система сохранилась плохо, план подземелья, продемонстрированный гончими, и тот выглядел более подробным и актуальным. Когда-то здесь был центр видеонаблюдения, судя по экранам, а еще собирали данные, вели записи и руководили опытами на расстоянии. Папки выстроились ровными рядами на полках, пронумерованные и безликие. За каждой — сотни, тысячи попыток создания идеального оружия. А в итоге самым смертоносным оказалась самая обыкновенная зима.
Передохнув в относительной безопасности, я уже собиралась двинуться дальше, как вдруг гончие насторожились. По коридору что-то двигалось, бесшумно и неуклонно, распространяя морозную ауру. Еще один элементаль водной стихии? Странно, что приближается он не со стороны оазиса. Вольно бродящий элементаль? Но к чему-то он должен быть привязан, иначе развоплотится. Так, псы питались от оазисов, потому не могли заступать за их пределы.
Возможно, наконец-то дал о себе знать местный хранитель? Дверь покрылась изморозью, и сквозь нее просочилась полупрозрачная серебристая морда. Слишком широкая и плоская для собаки. Тигр. Серо-белый, с пушистыми бакенбардами, по которым
