Перерождение - Дмитрий Александрович Билик
Довольно скоро рубежники стали возвращаться. Кто-то уже полностью облаченный в доспехи, другие на ходу делали последние приготовления — затягивали ремешки, поправляли поножи. В моем сознании укоренился образ, что мужики собираются на войну, а женщины провожают их, плачут и машут платочками. Здесь все было по-иному. Каждая рослая и сильная валькирия стояла рядом с мужем, отцом, сыном. Их глаза возбужденно блестели, грудь высоко поднималась, а по лицу бродила легковесная и многообещающая улыбка. Будто все их существование заключалось в том, чтобы оказаться сегодня здесь.
По поводу боевого духа вопросов, само собой не было. Я лишь с сожалением глядел на обмундирование — какие-то застрявшие в прошлом доспехи: нагрудники, поножи, наручи, шлемы с открытыми забралами. Словно здесь снимали реконструкцию какого-то исторического события. Хотя чего я удивляюсь? Когда произошел исход основной части рубежников? Вот именно что плюс минус тысячу лет назад. Да и прежде у тех, кто владел хистом, не было огромной потребности развивать металлургию и прочие производства. Магия порешает. Хорошо, что не с голыми задницами вышли.
С другой стороны, большая часть этих «древнегреческих» легких доспехов оказалась зачарована, отчего у меня неприятно заныли зубы. Потому что фонила эта груда барахла и правда изрядно. Эх, было бы больше времени и раскачай я Ключ получше, я бы натаскал сюда всякого нашего современного оружия с военных складов. К примеру, с войсковой части 59968. Вот интересно, что свой номер телефона я не помню, а эти циферки в моей памяти навсегда.
А что, проникнуть я туда могу без всяких проблем, выбраться сюда тоже. Вопрос лишь в транспортировке арсенала и тренировке этих товарищей.
Два взвода сверхлюдей с современным оружием против орды тупых и медленных неживых. Мы бы тут не просто шороху навели, а полностью перевернули весь расклад сил. Вот только умная мысля приходит опосля. К тому же, время оказалось действительно непозволительной роскошью. Раньше, когда мне категорически не хватало купюр в кошельке, я думал, что бумажные купюры — это и есть самое нужное. Если у тебя будут деньги, будет и все остальное. Вот только не все можно купить.
Наконец из дальнего длинного дома появился Великий Стынь. Именно что так, потому что Русланом, прячущимся ото всех кроном, которым я его встретил, теперь это богоподобное великолепие можно было назвать с трудом.
На самого сильного во всех мирах рубежника был надет мускульный бронзовый панцирь. Нет, у Стыня и без того телосложение отличалось великолепной статью, но разве дополнительный рельеф кому-то помешает?
Руки и ноги, опять же, закрывали бронзовые наручи и поножи. Правда, закрывали плохо. На фоне медного цвета доспехов синяя кожа, которая теперь сияла (это еще от чего?) смотрелась как-то неуместно.
В одной руке крон держал круглый металлический щит размером, превышающим мой рост. В другой широкий короткий меч. Опять же, короткий по сравнению со Стынем. Мне же его размер казался более чем достаточным.
Единственное — разве что обувь Руслан не переобул. Все остальные щеголяли кто в чем: в стоптанных башмаках, низких сапогах, сандалиях с сотней ремешков. В общем, обычная тусовка возле пункта выдачи WB. Стынь остался в беговых (во всех смыслах) кроссовках. Ноль процентов осуждения, сто процентов понимания. Мне тоже очень важен комфорт.
Я неожиданно решил, что если вдруг женюсь, то буду искать себе супругу по одному параметру. Чтобы она смотрела на меня так, как рубежники Прави глядели на Стыня. Скажи он сейчас что-нибудь глупое, неуместное, да даже испорти воздух, его все равно будут приветствовать одобрительными криками.
Мне думалось, что теперь важно произнести что-то ободряющее, поднимающее дух (хотя тот и так был на запредельном уровне). Однако Стынь решил по-своему. Он посмотрел на меня пристально, почти как сотрудник ФСБ. А затем произнес:
— Не забудь о нашем договоре. И не вздумай умереть.
— Я постараюсь, — растерянно пробормотал я.
А что ответишь, когда тебя так морально поддерживают? Вот и я не знал. Хорошо, что больше Руслан ничего добавлять не стал. Он повернулся, направляясь к воротам, которые уже отворяли люди Дурца, и бросил короткое:
— Выходим.
И рубежники пошли. В каждом движении читалось нетерпение, мышцы беспокойно ходили под кожей, глаза жадно горели, хист яростно плескался внутри каждого, готовый выплеснуться наружу.
Долгие годы они существовали, пытаясь выжить, не особо понимая, для чего это все. Но появился тот, кто дал им настоящую цель. Великий воин, сила которого казалась неоспоримой. И они пошли за ним, готовые умереть.
Я проворно, несмотря на высокие ступени, взобрался на крепостные стены и окинул взором уходящее воинство. Чем быстрее они отдалялись, тем явственнее росло понимание, что это может быть лишь каплей в море. Слишком огромной казалась орда неживых. Но разве у нас есть какой-нибудь другой выбор? Будем барахтаться до конца с тем, что имеем.
С лестницы в опустевшую деревню с распахнутыми воротами я сбежал, норовя сломать себе ноги. И подскочил к ближайшей двери, уже держа в руке ключ. Внутри родилась тревога: вдруг артефакт скажет, что все — отбой, нужно немного передохнуть. Плюхнуться в шезлонг, взять в руки коктейль и наблюдать, как Царь царей возвращается в этот мир. Ага, и разматывает все, до чего сможет дотянуться. То-то будет забавно (нет). Поэтому когда засверкал темным светом привычный тягучий портал, я облегченно выдохнул. Пронесло.
— Какой у насс… план действий?
— Постараемся не расстраивать Стыня и сделаем все, чтобы выжить.
Я внезапно подумал о Егере, тяжело вздохнул и добавил:
— И надеюсь, что не дадим умереть всем остальным.
Глава 13
У меня был определенный план, напоминающий блок-схему алгоритма программы. Иными словами, я умозрительно делал какое-то действие, в случае неудачи мне нужно было сразу совершить что-то другое, при повторном фиаско — третье, и так далее. Короче, не было времени на рефлексию и обдумывание ошибок, лишь действие, действие, действие.
В мыслях я уже бежал по лесу, когда не нашел Егеря в хижине, просканировал и не обнаружил наличия хиста поблизости и не встретил по тропке к «алтарю» лешего. Короче, разогнал себя так, что в моем нерадужном будущем Мишу уже пленили, четвертовали, а теперь медленно поджаривали на жарком пламени. Обязательно на вертеле. Зачем — это другой
