Поцелуй смерти - Александра Шервинская

– Передам, некромант, мне не в тягость, – так же нейтрально ответил Погостник, и, повернувшись спиной к деревьям, весело оскалился.

– Чего стоим, кого ждём?

Я посмотрел на помощников, которые тут же резво припустили в сторону ворот, а я краем глаза заметил выпорхнувшую из ветвей и взмывшую в ночное небо птицу. И я почти не сомневался, что летит она к Годуновой, которая наверняка далеко не уехала. Посмотрим, насколько я смог просчитать её действия: с ведьмами никогда и ни в чём нельзя быть уверенным до конца.

Только когда мы отъехали от Муромского кладбища на вполне приличное расстояние, Сава повернулся ко мне и, сверкая глазами, спросил:

– А теперь расскажи нам, что там было, а то мы толком ничего не видели, постарались только ничего не испортить.

Я кивнул и рассказал обо всём, что произошло, не вдаваясь в подробности, которые ни Саве, ни Лёхе знать не стоило. Не потому что я им не доверял, просто на мне стоят достаточно мощные ментальные щиты, как у всех некромантов, а у них такого нет и не будет. Не рассчитана психика человека – даже одарённого – на подобную нагрузку. Вот и может так случиться, что их сознание просто взломают, выудив из него важные сведения. Я не могу так рисковать – ставки слишком высоки. А так… чего человек не знает, то ему и не навредит.

– Ты с Егором так зачем? – не выдержал Лёха. – Ты же ничего ему не поручал.

– Ты используешь его в какой-то игре? – Сава сообразил быстрее. – Дай-ка подумать… Ты специально сделал так, чтобы он ушёл с кладбища один, да?

– Молодец, – похвалил я Саву, – именно так. Потому что или я очень сильно ошибаюсь, что вряд ли, или такси нашему мальчику не понадобится.

Какое-то время в машине было тихо, и мне казалось, я даже слышу, как крутятся шестерёнки в головах у парней, так громко они думали.

– Полагаешь, его подберут?

– Не сомневаюсь, – кивнул я, – и подберут, и утешат, и приласкают, и попробуют завербовать.

– А он, ясен пень, завербуется, – хмыкнул Лёха, – опасное дело, босс. Мальчонка у нас, конечно, молодец и умница, каких поискать, но, блин, рискуем. Может, Карася к нему приставить?

– Карась пасёт Игоря, – ответил я, – опять же не из недоверия, а для подстраховки. А брать второго призрака я не хочу: этак к нам половина кладбища на службу попросится. Хозяин, конечно, ко мне расположен, но, боюсь, не настолько. А вот Ванга – другое дело, с ним можно посоветоваться.

– А кстати да, – тут же поддержал меня Сава, – он как-то здорово разморозился за последнее время, может, и сам захочет? Егор вроде ему по душе пришёлся.

– Обсудим, – кивнул я, – а сейчас дайте-ка мне печеньку с орехами, если вы ещё не всё сожрали.

Глава 14

Вот что мне нравится в Зареченске – так это расстояния: всё рядом, через весь город на машине можно проехать самое большее минут за сорок. Поэтому вскоре мы уже сидели в своём привычном номере в «Медовом».

Оставив Лёху и Саву обсуждать, нужно ли беспокоить девушку-администратора просьбой организовать нам поздний ужин или ну его, я прихватил Фредерика и ушёл в комнату, традиционно считавшуюся здесь моим кабинетом. Попросив меня не беспокоить без острой необходимости, я вытащил из кармана самый простой аптечный пузырёк и вытряхнул из него на ладонь дохлую муху.

– Мог бы и тут поймать, поприличнее, – скептически глядя на насекомое, проговорил Фред, – какая-то она хилая, не находишь?

– А нам не всё ли равно? – я удивлённо посмотрел на гончую. – С чего вдруг такая внезапная тяга к прекрасному?

– Не знаю, – Фредерик находился в своей кошачьей форме, поэтому потянулся, впившись когтями в диван и забавно отставив пушистую попу, а затем свернулся уютным дымчато-серым клубком. Вот так посмотришь: очаровательный котик… милый такой, красивый… – Это на меня Сава с его лекциями по искусствоведению так плохо влияет.

– А кто тебя заставляет их слушать вместе с ним?

Я положил муху на салфетку и сосредоточился.

– Ну так интересно же, – возразил Фредерик, а я неожиданно подумал о том, что моя жизнь в последнее время стала такой насыщенной, что даже адская гончая, слушающая лекции по искусствоведению, в неё вполне себе органично вписывается. – Вот ты, к примеру, знал, что многослойная живопись ранних фламандцев…

– Стоп!

Я решительно прервал Фредерика, который обиженно дрогнул усами и осуждающе на меня посмотрел.

– Сначала дело, потом фламандцы, договорились?

– Ну хорошо, – протянул он, – но муха всё равно какая-то совсем не впечатляющая.

– Да и ладно, – отмахнулся я, вливая в муху крохотную каплю некросилы и открывая окно, – на пару часов хватит, а нам больше и не надо.

Отправив свою шпионку в сторону кладбища, я сел в кресло и закрыл глаза: так было намного проще смотреть. С открытыми, конечно, тоже можно, но к чему создавать самому себе дополнительные сложности?

Со временем я угадал: вот как будто специально просчитывал! Правильно говорят, что опыт – великое дело.

Муха шмякнулась на пику кладбищенской ограды именно в тот момент, когда Егор, раскланявшись с Погостником, направился в сторону ворот. Вид у моего ученика был в достаточной степени несчастным, он зябко кутался в куртку и шмыгал покрасневшим носом. Надо будет потом в него какой-нибудь дедовой настоечки влить, а то ж ведь и вправду простудится мальчишка.

Отойдя от ограды, Егор вытащил из кармана смартфон и начал озираться в поисках таблички с адресом. Но так как никаких домов поблизости не наблюдалось, то и табличек тоже не было. Муха перелетела поближе, и мальчишка на мгновение замер, словно прислушиваясь или принюхиваясь: наверняка уловил отзвук некросилы. На его губах мелькнула довольная улыбка, которая, впрочем, тут же исчезла, уступив место недовольной гримаске. Молодец, понимает, что к чему. Правильно я сделал, что позволил ему вернуться.

Набирая что-то в телефоне, Егор неторопливо двинулся по улице, видимо, рассудив, что у таксиста могут возникнуть совершенно ненужные вопросы. И то правда: что молодому парню делать ночью возле кладбища?

Когда из-за угла вывернула знакомая машина, я мысленно поаплодировал самому себе и шепнул: «Бинго!»

Автомобиль коротко просигналил, и Егор, который наверняка его заметил, но старательно делал вид, что поглощён процессом вызова такси, шарахнулся в сторону и чуть не упал.

Муха подлетела поближе и аккуратно пристроилась в капюшоне куртки Егорушки, чтобы потом перебраться на более удобный наблюдательный пункт.

– Егор!

Заднее боковое стекло автомобиля опустилось, и оттуда выглянула Годунова, удивлённо и радостно улыбнувшаяся