Музейное чудовище, или Я - не ведьма! - Полина Миронова

Горыныч. Но таким я его никогда не видела. Он был бос, в простых темных штанах и рубашке с закатанными до локтей рукавами, но в этой простоте было что-то от древнего воина, вышедшего на поединок. Его поза была собранной, как у хищника перед прыжком, длинные волосы, обычно собранные, сейчас рассыпались по плечам черным водопадом. Лицо было высечено из гранита — суровое, незнакомое. А глаза… желтые глаза горели холодным пламенем. В них не было ни насмешки, ни привычной иронии.

— Что тебе нужно, Игорь? — голос Горыныча был тихим.

— Уйти. Ты дашь мне отсюда выбраться, — сипло сказал Игорь Петрович. — И твоя избранница пойдет со мной. Я отпущу ее, когда буду в безопасности.

Ложь! Он же только что говорил про «опыты»! Я открыла рот, чтобы крикнуть, но звук застрял в сдавленном горле. И тут я заметил, что прямо ко мне по воздуху плыл пузырь, похожий на мыльный. А в нем, свернувшись калачиком, сидел Васька. Он невозмутимо вылизывал лапу, потом встретился со мной взглядом и подмигнул. Обоими глазами по очереди. Затем приложил лапу к морде в немом «тссс».

Острая пьянящая надежда ударила в голову. Я едва заметно кивнула. Кот доплыл до меня и приступил к делу. Он вытянул длинный, блестящий в тусклом свете коготь и аккуратно, словно вскрывая консервную банку, начал процарапывать невидимую оболочку вокруг меня. От его когтя шли тонкие серебристые трещинки, по которым сочился легкий дымок.

— Не верю тебе, Игорь, — сказал Горыныч, чуть громче и эмоциональнее. — Отпусти её сейчас, и я дам тебе уйти. Поклянусь, если хочешь, что не трону.

— Клятва мага смерти? Заманчиво, — Игорь Петрович усмехнулся. — Но я знаю, кем она тебе приходится. Истинная пара. Это такая большая редкость. Скажи, учитывая, сколько ты живешь, ты ведь уже и надеялся, что найдется такая? Вот видишь! Поэтому, давай за нее поторгуемся. Мне нужно всего парочку вещей, поверь, я не буду наглеть. Так, за её свободу ты не только отпускаешь меня, но и отдаешь мне… вот тот гримуар, что на третьей полке слева, и амулет слияния стихий. Я знаю, они здесь есть.

В это время Васька значительно расширил дыру, чиркнул по запястьям и голеням срезая невидимые путы. Теперь я могла свободно вылезти. Васька маячил, чтобы я перелезала в его пузырь, но у меня были другие планы.

Посмотрела вниз. Игорь Петрович был занят торгом и не смотрел на меня.

Отлично! Я собралась с силами, прицелилась и прыгнула. Не куда-то в сторону, а прямо на него, целясь ногами в голову и плечи. Мой удар пришелся не слишком точно и сильно, но эффект неожиданности сработала. Я свалила Игоря Петровича на пол. Он глухо вскрикнул и затих. В тот же миг на библиотеку снова опустилась густая, живая тьма.

Я кубарем скатилась с Игоря Петровича, ударилась о пол и поползла прочь на карачках, оглушенная, в полной темноте. Со всех сторон доносились крики, шум драки, какой-то странный вой. Я наткнулась на каменный постамент и забилась за него, стараясь стать как можно меньше.

Вдруг чьи-то сильные руки обхватили меня поперек талии и резко подняли в воздух. Я закричала, забилась, отчаянно лягаясь и пытаясь ударить локтем.

— Тише, моя дикарка, — раздался над самым ухом низкий, знакомый голос Горыныча, полный странной, хриплой нежности. — Всё закончилось.

И я, к своему вечному стыду, просто обмякла и погрузилась в черный, бездонный обморок.

Глава 28

Я пришла в себя от звука ругани. Голова была тяжелой, тело — одеревеневшим и чужим, но, слава богам, целым. Я проверила. Открыла глаза, осмотрела себя и помещение. Я лежала в своей постели в доме бабушки. А за дверью, в коридоре, кипели нешуточные страсти.

— …и чтобы ноги твоей больше здесь не было! — не выдрежав, рявкнула бабушка. — За то, что подлечил — спасибочки! А теперь пора и честь знать, — гремел бабушкин шёпот. Она просто умела шептать так, как многие кричат. — Иди теперь этих своих авантюристов-бандитов своих лечи, которые Маринку во все это втянули. Можешь еще Игорьку Белорецкому в тюрьму супчик отнести, раз уж не добил, гуманист хренов!

— Валентина Игнатьевна, — отвечал спокойный, непробиваемый баритон Горыныча. — Она моя избранная. Моя ответственность. Моя судьба. Я теперь всегда буду рядом с ней. Такова воля магии.

«Всегда». Слово прозвучало у меня в голове гулко и страшно. Но сквозь страх пробивалась и радость пополам с облегчением, ребята живы. И если Костя здесь, значит с ними всё более-менее в порядке. Вытащили, отпоили, откачали. Я чувствовала, что так и есть.

Спор все продолжался. Устав его слушать, я зажмурилась, притворившись спящей. И как-то незаметно провалилась в сон по-настоящему.

На этот раз сон был странным. Я оказалась в огромном, белом зале. Пол был упругим и мягким, а стены словно были вылеплены из легкого молочного тумана и медленно плывущих облаков. Свет был рассеянным, и от этого всё казалось нереальным.

В центре этого белоснежного пространства стоял мужчина. Высокий, мощный, похожий на какую-то скалу, а не человека. Одет он был во все черное: штаны, рубаха, сапоги. Его черные, отливающие зеленью, волосы были длинными, как у Горыныча, но лицо было другим. Суровым, с резкими чертами, высокими скулами и строгим ртом. Тяжелый, пронзительный взгляд серых глаз смотрел, как рентген. А в глазах такая усталость и печаль.

— Хорошо, что ты сама пришла, — сказал мужчина. Голос был низким, с легкой, едва уловимой хрипотцой, будто он очень давно не говорил. — Мне теперь в мир людей хода нет.

— Почему? — удивленно протянула я.

— Наказан, — просто ответил он. — Без позволения жил среди смертных, скрывая и подавляя свою истинную суть. А потом… потом ещё и полюбил смертную. И оставил на земле потомство. Нарушение всех договоров.

Я замерла, сердце заполошно колотилось даже во сне.

— Отец? — выдохнула я.

Черты его лица смягчились, в уголках строгих губ дрогнула тень улыбки.

— Да. Можно и так.

Он рассказал коротко, без лишних эмоций, как много веков назад хитрая и могущественная ведьма сумела пленить его, молодого дракона из «падших», и заставила клятвой охранять свои сокровища, которые были слишком опасны для мира. Ведьма умерла, а он остался. Вынужденный жить среди людей в человеческом облике, храня сокровища, которые ненавидел. А потом он встретил другую ведьму. Молодую, яркую, с огнем в душе и волшебством в крови. Она нашла амулет, который держал его в мире людей, и уничтожила его, чтобы спасти дракона. Она освободила его от обета. И он… полюбил её.

— Передай матери, —