Тыквенный латте для неприкаянных душ - Карла Торрентс

– Тебе нравится смотреть, как я писаю, да? – смеялась Пам, толком не проснувшись.

Подражая привычкам своей подруги, драконица начала пользоваться унитазом, как приличная барышня. Она делала свои дела спокойно и, закончив, нажимала на слив хвостом, чтобы избавиться от отходов.

– Какая ты умница, – похвалила Пам, поглаживая Винни по голове, когда застала ее за этим занятием.

Пока остальные зверьки шмыгали влажными носами, плескались в море вместе с Джимбо, пускали слюни, валялись в грязных лужах и по-детски рычали, Винни казалась Пам практически разумной крылатой ящерицей. Она не носилась сломя голову и не била отчаянно крыльями, чтобы поймать на лету рыбу, которую Джимбо подбрасывал в воздух, как делали ее братья, ведь она знала, что, вернувшись в таверну, Пам накормит ее яствами, которые более чем удовлетворят ее.

* * *

– Торговцы? – предположила Пам.

– Нет, – ответил Джимбо, – слишком мало поклажи. Может, злодеи?

Оборотница рассмеялась.

– И как они собираются нападать на нас? С помощью отары овец, что следует за ними?

Когда две фигуры поприветствовали их издалека, Пам и Джимбо помахали им руками в ответ.

– Может быть, они просто устали, – сказала Пам. – Может, им просто нужен стакан воды и стул, чтобы немного отдохнуть.

– Может быть.

Пам сняла обувь и обратила ноги в копытца; не хотелось испортить себе ухоженные ступни и ногти, покрытые алым лаком, прогулкой по влажной долине.

К ней приблизилась прекрасная женщина с длинным посохом, которым направляла своих овец. «Какая красавица», – подумала Пам. У женщины были глаза цвета лесного ореха, она щеголяла пышной гривой золотистых волос, ниспадавших ниже ее человеческих ушей, украшенных множеством золотых колец от мочки до кончика. Перегородка носа была проколота, и с нее свисало еще одно блестящее колечко с маленьким камнем, хорошим изумрудом, ограненным в форме ромба, который раскачивался в ритме ее шагов.

– Привет, – поздоровалась Пам, протягивая руку.

Но незнакомка без лишних церемоний обняла ее. Поначалу от этой неожиданной вспышки нежности фавна напряглась, но потом расслабилась и ответила незнакомке тем же.

– Какая радость! – обрадовалась та. – Как здорово встретить здесь людей!

Пам смущенно улыбнулась, не зная, как себя вести.

– Ах, прости! Мы несколько дней шли в одиночестве, я забываю о манерах. Я Клодин, – представилась незнакомка, – а это Шеви, мой супруг. Иди сюда, любимый! – позвала она его. – Думаю, здесь мы сможем отдохнуть!

– Я Пам. А вон там, – указала она, – Джимбо, мой брат.

– Ты ведь фавна! Оборотень, верно? – Клодин радостно размахивала руками. – Мне нравится! Вот бы и мне такие ноги, чтобы управляться с этими, – она кивнула на овец, – они вечно носятся как угорелые, и собрать их вместе – та еще задача.

– Могу себе представить, – рассмеялась Пам. – Что привело вас сюда?

– А, мы вечно в пути, – объяснила женщина. – Нам трудно осесть на одном месте. Ему нравится путешествовать туда-сюда, чтобы заниматься своим ремеслом, а мне это на руку – выгуливать моих малышек и продавать. Упражнения им очень полезны: когда они двигаются, молоко получается лучше, понимаешь? Сыры выходят восхитительные.

– Ты делаешь сыры? – заинтересовалась Пам.

– Да, самые лучшие! – заверила Клодин. – Еще я обрабатываю шерсть, чтобы ткать одеяла и теплую одежду, которая не колется, понятно? Высшего качества. Хотя стричь еще рано, до этого несколько месяцев. А ты чем занимаешься? Вы здесь живете?

– Собираемся, да, – ответила фавна. – Мы прибыли недавно. Я повариха. – Впервые она представилась, используя это слово, и ей это очень понравилось. – И я хочу восстановить вон ту таверну, видишь ее? Работы предстоит много, но мы над этим трудимся.

Клодин широко улыбнулась.

– Как чудесно! – воскликнула она.

– Да, это очень милое место, – согласилась Пам, – у него есть потенциал.

– Давай заключим сделку, – предложила пастушка.

– Я вся во внимании.

– Мы выдохлись; если вы предоставите нам кров на несколько дней и немного еды, мы поможем вам, – сказала она. – Сейчас мы немного не при деньгах, но у нас есть зерно и молоко, и мы хорошо работаем, это я тебе гарантирую. К тому же ремесло моего супруга вам очень пригодится.

– Правда? – обрадовалась Пам с любопытством. – А какое оно?

* * *

Неожиданно и без всяких просьб жизни в деревне коснулась волшебная палочка.

Шеви, муж улыбчивой пастушки Клодин, оказался плотником.

Он был спокойным, немногословным человеком, не говорил, если нечего было сказать полезного или интересного, но оказался незаменимым и умелым помощником, который ускорил восстановление домов. Благодаря его столярным навыкам, его руководству, профессиональным инструментам и готовности трудиться, им удалось всего за два дня возвести четыре здания.

– Как думаешь, они останутся здесь ненадолго? – спросила Пам у Джимбо однажды вечером, сидя с полным животом перед сном.

– Надеюсь, – ответил он.

Первая встреча между драконами и овцами была занятной. Все драконы ринулись к ним, расправив крылья перед незнакомыми существами, а травоядные затряслись, тесно прижавшись друг к другу. Юный водяной придерживался теории, что благоразумнее всего держать малышей в подземной пещере таверны, пока не найдется решение.

– Нельзя их запирать! – возмутилась Клодин.

– Если не сделаем этого, они съедят твоих овец, – сказал Джимбо. – В конце концов, это драконы.

Клодин покачала головой.

– Это не драконы, – сообщил Шеви, – это морские огневики. Они принадлежат к тому же семейству, да, но они другие.

Водяной нахмурился.

– Кто-кто? – удивилась Пам.

– Огневики, – ответила Клодин. – Дети воздуха и океана, как их называют в некоторых краях.

– Никогда не слышал, – признал Джимбо.

– Они нечасто встречаются, – продолжила женщина, – их осталось не так много. Я и сама не слишком много о них знаю, но уверена, что вы должны защищать их как следует, ведь за ними ведется охота.

– Почему? – спросила Пам.

– Их чешуей торгуют, – объяснил Шеви. – А без нее огневики умирают. Поэтому они практически истреблены.

– С какой стати этим бедным тварям отрывают чешую? – ужаснулся Джимбо. – У людей совсем крыша едет, я тебе говорю. – Он посмотрел на Пам и с яростью выдохнул дым.

– Ее сушат и перемалывают в нечто вроде муки, – пояснила Клодин. – Затем смешивают с солями и пластинками перламутра, чтобы создать зелья, которые дают атрибуты водяного любому, кто выпьет, будь то человек или оборотень.

– Во имя луны… – прошептала Пам.

– Вот почему так важно их защищать, – сказала Клодин. – Хорошо, что мало кто знает то, что я вам только что рассказала.

– Но плохо то, что люди, владеющие этой информацией, очень опасны, – добавил ее супруг. – Не нужно пугаться, но мы должны держаться наготове, чтобы предотвратить неприятности.

Все одновременно кивнули.

Чуть позже они вернулись к вопросу овец.

Пастушка попросила поговорить с морскими огневиками и