Кривая логика - Александра Шервинская

«Сделаю…» – прошелестело возле уха, а затем я покинул оказавшуюся даже относительно гостеприимной территорию дома Ванги.

Лёха даже не стал прятать вздох облегчения, когда я целый и невредимый вышел из ворот.

– Ну чего? – не выдержав, спросил он, когда я сел в машину. – Честно говоря, стрёмно было: видно же сразу, что мужик лютый, отмороженный на всю голову.

– Нормально, – я успокаивающе похлопал его по плечу, – ну не подарок, да. Спорить не буду, но для своей профессии, так сказать, вполне адекватный. Мы с ним друг друга услышали и расстались вполне даже мирно. Можно сказать, договорились о вооружённом перемирии и даже немножко больше. В общем, не зря съездили, разжились информацией к размышлению. В общем, дело…

Договорить я не успел, так как в сознание ворвался отчаянный вопль Егора:

«Учитель! Учитель!!»

Глава 12

Меня буквально отшвырнуло на спинку сидения, настолько сильным был раздавшийся в сознании крик. И сквозь неизбежную тревогу прорвалась мысль о том, что это какую же силу накопил на Кромке бывший ученик, что смог докричаться до меня, да ещё и эмоции передать! Эх, прям вот даже жалко, что он теперь у Леонида. Да-да, я прекрасно помню, что сам его отдал и однозначно заявил, что учить Егора больше не стану. Но позавидовать-то можно!

«Где ты?» – коротко спросил я, открываясь почти полностью, чтобы Егору было хоть немного проще. Что, как и почему – с этим мы будем разбираться потом, сейчас, судя по всему, у нас более серьёзные проблемы.

«В Сумраке!» – еле слышно донеслось до меня, видимо, силы Егора всё же были не бесконечны. Он и без того совершил почти невозможное. Выругавшись, я сосредоточился и приказал – не попросил, не велел, а именно приказал, так как чуть ли не последними у любого существа отключаются рефлексы, а на этот тон ученик всегда реагировал, как охотничья собака на условный свист:

– Замкнись на Фредерика, чтобы он понял, где ты. И жди. Ничего не делай, просто жди.

Ответа не последовало, но я искренне надеялся, что Егор успел меня услышать и понять, что я хотел сказать. О высшие силы! Чем я так перед вами провинился, что вы послали мне такого бестолкового ученика! Талантливого, несомненно, но порой такого дурака, что проще пристрелить, чем образумить! Хотя здесь я слегка несправедлив, потому что Егор, если я правильно понял, укрылся в Сумраке – по сути дела, в единственном месте, где его будет непросто отыскать почти любому обладателю силы. Любому… кроме некроманта. Это наш мир, тонкая прослойка между реальностью и миром смерти. Ещё не Кромка и её окрестности, но и не то пространство, где обитают живые.

Когда-то давно мы с ним говорили о том, что в случае опасности Сумрак – далеко не худший вариант, но, как говорится, есть нюансы. Пробыть там можно не больше пары часов – это потолок. Потом тебя утянет на Кромку, и второй раз Егора оттуда не вытащу даже я, хоть с формулой «обратного пути», хоть без неё.

Однако в Сумраке превосходно чувствуют себя адские гончие, хотя об этом практически никто не помнит, просто потому что таких существ уже почти не осталось. Если быть совсем точным – гончая, способная выходить в обычный мир, сейчас вообще всего одна. И это мой Фредерик. Когда я подобрал его отбракованным щенком, мне даже в голову не могло прийти, что я выиграл джек-пот. В своё время мне предлагали за Фреда столько, что можно было бы купить небольшой остров в тёплых краях, а на сдачу – яхту, чтобы туда добираться.

Давным-давно я показывал Егору, как можно призвать гончую и, выражаясь простым языком, «зацепиться» за неё, то есть дать ей возможность отследить своё местоположение. Надеюсь, что в его дурной голове хоть что-то из этой информации застряло, и он сможет докричаться до Фреда.

– Быстро поезжай куда-нибудь, куда я смогу вызвать Фредерика в его истинном виде, – резко велел я Лёхе, который всё это время настороженно отслеживал мои действия и слова. Много ума не нужно, чтобы понять: на нас свалилась очередная проблема, масштабов которой даже я пока не представляю.

Впрочем, всё это лирика, а сейчас надо быстро соображать, как в очередной раз вытащить Егора из передряги.

– Понял, босс.

Вот за что кроме всего прочего я искренне ценю Лёху – это за то, что в критических ситуациях он не задаёт ненужных вопросов, а чётко выполняет указания. Сказано – ехать, значит, едет, а всё остальное – потом, когда будет возможность.

Через пятнадцать минут очень быстрой езды мы остановились на каком-то пустыре, со всех сторон закрытом от посторонних взглядов уже разрушающимся долгостроем. Отличное место: уже почти стемнело – как быстро день-то пролетел! – и сюда наверняка никто не сунется. Тут и в светлое-то время суток делать нечего, а в темноте – и подавно.

Я вышел из машины, поплотнее застегнул куртку, так как к вечеру ощутимо похолодало, огляделся и вызвал Фредерика. Он выскользнул из глубокой тени обрушившейся стены, и Лёха за моей спиной тихонько матюгнулся: ну вот не мог он никак до конца привыкнуть к истинному виду гончей. Нет, он от Фреда даже в истинной форме не шарахался, но котом мой старый верный напарник явно нравился ему гораздо больше.

Слегка наклонившись, так, чтобы мои глаза были на одном уровне с мордой зверя, я чётко проговорил, не разрывая зрительного контакта:

– Тебе нужно пробраться в Сумрак, – тут Фредерик довольно оскалился, – но не для охоты, – острые уши огорчённо поникли, – а чтобы найти там Егора. Он опять умудрился вляпаться в какую-то историю. Я сейчас обернусь, если что – черпай силу, сколько надо, но нашего недоумка вытащи. Хоть и бестолочь, но не чужой же! Зря я, что ли, его с Кромки вытаскивал? Я буду с тобой, тоже постараюсь помочь. Тащим прямо сюда, понял?

Фред рыкнул что-то невразумительное и нетерпеливо переступил мощными лапами.

– Лёха, на тебе безопасность, – я быстро снимал одежду, передавая её сосредоточенному помощнику, – я буду весь там, и мы же не хотим, чтобы завтра в прессе появились статьи о том, что в старом недострое завелось чудо-юдо невиданное.

– Всё будет сделано, босс, – уверенно ответил Алексей, аккуратно складывая мою одежду на заднее сидение. – Ещё будут распоряжения?

– Пока нет, но в любой момент будь готов принять Егора, и я даже