Ошибочка вышла - Ника Дмитриевна Ракитина
Одно воспоминание цеплялось за другое, истории накапливались. Молоденькая учительница землеописания активно строила Андрею глазки, и все истории ее были выдуманными от начала до конца. Но чувствовалось, что не со зла это, а чтобы внимание привлечь. Девушка была миленькая, и в другой раз Звягинцев на нее внимание, может быть, и обратил бы, но сейчас вот совсем ему не до того было. Забава — другое дело, она честно отношения без чувств и взаимных обязанностей предложила, и Андрею именно то и нужно было в его-то жизненной неустроенности.
Дамы бы и дольше чирикали, всякое вспоминая, да только время у сыщика вышло. Пора было встречать с работы Доничева. Все же нервничал Звягинцев изрядно: вдруг как выдаст себя чем-нибудь Забава Генриховна, поймет старик, что специально она его задерживает. Как бы не обидел! Все же не женское это дело — за преступниками следить.
На сердце у Андрея полегчало только тогда, когда увидел, как вместе выходят из здания госпожа Петрофф и Аркадий Илларионович, раскланиваются да и расходятся в разные стороны.
Далее Звягинцев занялся слежкой за стариком самолично. И водил его от аптеки до места проживания, после на почту, а затем и опять домой. Сидя на волглой лавочке, Андрей видел, как в четвертом этаже, где Доничев проживал, зажегся свет, и думал уже сворачивать слежку, потому как изрядно замерз и даже чихнул пару раз. Но тут свет внезапно погас. Андрей насторожился. Неужто еще куда собрался подозреваемый?
И правда: через пару минут дедок вышел из подъезда в темном пальто, высоких ботинках и с кашне на шее, скрывавшем половину лица. Оглянулся подозрительно, точно чуял слежку, шляпу надвинул пониже на глаза, примяв тулью с зеленой атласной лентой, и отнюдь не старческой походкой заспешил через арку на улицу.
Андрей двинулся за ним, стараясь не терять старика из виду. Он действовал по всем правилам: приотставал, не давая себя заметить, догонял, а иногда и заходил вперед, в карманное зеркальце разглядывая происходящее позади: не свернул ли резко подозреваемый.Тот шел сосредоточенно, постукивая тростью. Опавшие листья липли к лакированному стеку, и казалось, Доничев специально их собирает. По сторонам он не смотрел, лишь ускорил шаг, когда дождь пошел сильнее.
А Андрей вдруг понял, куда они направляются: к дому Ланской!
Глава 7
Из гимназии Марина прямо домой не пошла, завернула на набережную. Вспомнилось ей, что любовалась Елизавета Львовна обливными горшками у торговца, промышлявшего на барахолке почти каждый день. Купить не купила — тяжелые они, а домой спешить не хотелось. Вот теперь как раз и пришел черед парочке таких, надо же сансеверию с бегонией, которую на кухне опрокинули, спасать. Болотник, кстати, тоже от нового дома не откажется: горшок не разбился, но тесно растению в старом, надо бы заменить.
Торговец — ох и ушлый же мужичонка! — заболтал девушку так, что сама не заметила, как купила у него еще и мешок с богатой жирной землей, и черепки на дренаж. То копейки, конечно, но нести-то такую тяжесть как? Но дядька и тут подсуетился: гикнул, свистнул да сосватал ей своего знакомца с двуколкой. Хорошо, тот хоть сам на нее все погрузил, а то бы Марина в жизни не дотащила.
Так и подъехала она прямо к подъезду старой учительницы. Возница ношу сгрузил, но и только — уехал сразу. Пришлось самой все в квартиру затаскивать. Ну и Панфильевна, разумеется, тут как тут нарисовалась и давай Ланскую грязью поливать по извечной своей привычке. Вот, мол, и сама на ерунду всякую сыновние деньги тратит, и Маринку к тому приучает. Нет чтобы в ведро какое ненужное кусты свои дурацкие воткнуть, так она вон какие горшки для них покупает!
А Марина — сдуру, не иначе — возьми да ответь:
— А вы что, кошек своих с черепков кормите, посуды им жалеете?
Ох, лучше бы промолчала! Такого наслушалась! Мол, и рачительной хозяйки из нее не выйдет никогда, а значит, замуж никто не возьмет, и таким растратчицам две дороги — в тюрьму или на панель. А сама-то бабка Нюра домовита хоть куда, у нее ничего в хозяйстве не пропадает, и кошечки с нормальных мисочек кушают, только стареньких, еще батюшкой ее покойным заведенных. А посудку новую она и сама попользовать рада.
Схватила Марина мешок с землей и потащила поскорее в квартиру, чтобы от старой склочницы скрыться. Вот вроде знает про себя, что не такая она вовсе, как Панфильевна твердит, а все равно обидно подобное выслушивать.
В кухне вчера прибрали они с Андреем вместе, пол вымыли, осколки выкинули, растения временно пристроили в кастрюли с водой. Марина расстелила на столе старую газету, втащила на стул мешок с землей, дренаж — и принялась устраивать для начала бегонию: ей явно было хуже, чем сансеверии.
Посадив растение, срезав, как учила Елизавета Львовна, листья и соцветия, что вчера поломались, девушка потянулась поставить горшок на его законное место и тут только увидела, что стекло в углу окна отколото, а задвижки и вовсе нет — вырвали с мясом да, наверное, выкинули потом. Ищи ее теперь. Да и стекло менять надо. Нет, нельзя так оставлять! Это ж кто угодно влезть может!
И Марина помчалась к деду Пантелеймону. Задвижку он точно поставит, а стекло, если не сможет, то хоть дыру эту жестяным листом каким прикроет. Все лучше, чем, считай, нараспашку окно.
Дед Пантелеймон скучал в своей лавке и на просьбу откликнулся с радостью. Покопался, все нужное собирая в огромный мешок, да и пополз следом за Мариной.
В квартире Ланской подошел к окну, языком поцокал.
— Це хто такой нахабный влиз сюды? — спросил возмущенно.
— Да парни какие-то молодые, говорят, — не стала вдаваться Марина в подробности.
— Взялы щось? Багато чого дорогого забрали?
— Нет, вообще ничего. Я проверила. Перевернули только все. А потом, видно, спугнул их кто-то.
Она снова застелила стол газетой и занялась наконец несчастной сансеверией.
— О! То я слухал, Андрийко тут крычав, порядок наводыв!
— Андрейка? — переспросила девушка, пряча улыбку.
Вот уж не вязался у нее Андрей Ильич с детским именем.
— Хороший хлопец, наш, ухарський, сын Елены Марковны покойной. Жаль её, светлая була жинка, болезная тильки. Одного сына Ильюшке народила, и все, не змогла бильше. Але як мужа ее залетны розбойнычки вбыли, здаваты стала. А тут ще Андрийко додав: жонку прывез из
