Город сгоревшей магии - Сана Эванс
Пройдя внутрь, я осмотрелась. Вновь подул ветер, овевая груду старинных сундуков, взваленных друг на друга. Я коснулась их ладонью, проводя пальцами по замысловатым узорам, как вдруг от соприкосновения с самым нижним сундуком почувствовала отдающую от него легкую вибрацию.
Мигом поставив лампу на пол, я начала разбирать сундуки. Дойдя до последнего, дернула крышку, но та не поддалась. Она была закрыта на крепкий замок. Быстро взяв с кухни большой нож бабушки, которым она срезала растения, я просунула его в щель, что виднелась между креплениями ржавого замка. Замок был старый, поэтому после нескольких сильных нажатий он начал ослабевать. Еще пара ударов острием ножа, и замок разлетелся в стороны.
Подняв пыльную крышку, я почувствовала прошедшийся по спине легкий озноб, когда взору предстали черепа животных. Я начала разбирать содержимое сундука, и с каждой новой вещью, за которую цеплялся мой взгляд, все больше впадала в недоумение. Ожерелья из странных камней, скляночки с черными жидкостями и сушеными травами. Но больше всего меня поразили дневники с непонятными символами. Пролистав один из них, я увидела, что напротив каждого символа мелким почерком были расписаны их предназначения и подробная инструкция. На самом дне я нащупала листок. Это был старинный снимок.
С черно-белой фотографии на меня смотрела молодая женщина в простом платье с длинными черными кудрями, обрамляющими ее круглое лицо. Вспомнив фото бабушки в молодости, я осознала ее разительное сходство с женщиной на этой фотографии. Но в отличие от бабушки, у ее матери виднелась родинка на подбородке. Точно как у меня.
Я непроизвольно коснулась подбородка, теперь уже ощущая собственное внешнее сходство с прабабушкой.
Она на фотографии стояла во дворе нашего дома. Крыльцо и горшки с засушенными цветами я узнала сразу. Но внимательнее вглядевшись в снимок, я испугалась и вскочила, роняя его на пол. Схватившись за громко стучащее сердце, я попыталась дышать ровнее, но в ответ реальность сильнее сдавливала легкие тисками, блокируя весь воздух.
Выйдя из оцепенения, я крепче сжала в ладони нож и, выскочив из кладовой, побежала к выходу. Ветер и дождь хлестко ударили мне в лицо. Я захлопнула входную дверь со стороны улицы и начала скоблить дерево ножом. Дрожащими не только от холода пальцами я истерично сдирала лезвием черную краску с двери, пока не увидела то, отчего застыла.
Из-под слоя черной краски виднелся нарисованный красным ведьминский символ.
Глава 13
Рассветное небо затянуло серым покрывалом. Я сидела на заднем крыльце, обхватив колени, и рассматривала, как капли росы скатываются по листьям бабушкина тимьяна.
Я живу в доме ведьмы. Ведьмы, которой являлась моя прабабушка. Эта мысль крутилась в голове по нескончаемой воронке последние несколько часов.
Спустившись с крыльца, я направилась к кустам, которые подозрительно цвели в такую холодную погоду, словно нарушая все законы природы. Коснувшись пожелтевших листьев тимьяна, я аккуратно оторвала один и рассмотрела его у самого стебля. Мелкий дождь щипал лицо и проникал сквозь кофту, пока мои глаза внимательно изучали лист. И вот через мгновение на конце стебля появилась алая капля сока. Тот же яркий, смертоносный цвет, что я когда-то видела в аконите, когда помогала бабушке собирать травы. Я коснулась капли, и сок окрасил мой палец в кровавый оттенок, но тут же его смыли капли дождя. Эти растения, как и земля под ними, хранили в себе магию. Но осталась ли эта магия от прабабушки или, не найдя пристанища в бабушке, ушла под землю, из-за чего здесь росли такие необычные растения?
Проведя пальцем по мечу, который возник рядом с монетой и кубком, я почувствовала, как странный трепет разливается в груди. Монета появилась после пропажи Даниэлы, кубок – после того, как я побывала в доме Жозефины, а меч возник, когда мне открылась тайна семьи. Осталась последняя масть – палица. Даже представить страшно, что должно произойти, чтобы она проявилась.
Теперь я получила объяснение своим странным снам. Голос прабабушки отчаянно хотел, чтобы я знала правду, которую от меня скрывали семнадцать лет. Правду о моей семье. Правду о том, кем я являюсь на самом деле. Но я не хотела быть ведьмой. Не хотела иметь ничего общего с потусторонним миром. И быть причастной к тем жутким ритуалам, которые совершали эти женщины, тоже не было никакого желания.
Дверь, выходящая на крыльцо, тихо скрипнула.
– Что ты делаешь под дождем, моя булочка?
Мне не было необходимости отвечать, потому что я заметила, как взгляд бабушки застыл на фотографии на столе. Затем, посмотрев на лист тимьяна в моих руках, она нежно улыбнулась. Ее улыбка была теплой, словно внезапно появившееся солнце сквозь окружающие нас серость и холод. Но проступившие в уголках глаз морщинки, показывающие следы прожитой не легкой, но мудрой жизни, вернули меня в рельность.
– Когда я поняла, что не могу избавиться от этих ядовитых растений, пропитанных магией, я решила, что буду использовать их во благо. Эти травы защищают наш дом от вторжения колдовства Башахауна уже много лет. Ведь ведьмы знали секреты не только разрушительной магии, но и той, что была для них полезна.
Бабушка уселась в плетеное кресло и потянулась к снимку, лежащему на столе. Пару секунд она с грустью разглядывала фотографию.
Бросив лист тимьяна на землю, я поднялась на крыльцо, оттряхивая с волос воду, и уселась рядом с бабушкой. Она заботливо укутала меня в свой яркий узорчатый платок, который лег мне на плечи, обдавая ароматом бабушкиных духов.
– Она была хорошей матерью, – задумчиво произнесла бабушка. – Если бы мама не отгородила меня от колдовства, кто знает, была ли я жива сейчас и появилась ли вообще на свет моя Летисия.
Облегчение коснулось сердца. Я не думала, что бабушка была ведьмой, но сомнение все равно терзало душу. И ее слова немного развеяли мои подозрения насчет того, что она может иметь отношение к хранящимся в кладовой вещам. Но мне определенно нужно было узнать больше, чтобы прогнать жуткие мысли, терзающие голову.
Бабушка положила фотографию обратно на стол и устремила на меня усталый взгляд. Я заметила на ее лице серьезность, которую прежде не наблюдала.
– У тебя, наверное, немало вопросов, – сказала она. – Что ты хочешь узнать?
– Все, – ответила я, наблюдая за каплями росы, стекающими по растениям.
Бабушка вздохнула и начала рассказ:
– Наш род существует в Кастильмо очень давно. Можно сказать, с его основания. Первая ведьма в нашем роду состояла в ковене, который возник здесь еще до
