Обманщик Империи 2 - Ник Фабер

— Давай.

— Выбери себе небольшую мечту и иди к ней.

— Мечту?

— Да. Что-то приятное, но не очень…

— Эпичное? — предложил я, щёлкнув ещё одним открытым замком.

— Скорее чрезмерно роскошное.

— А у тебя есть такая мечта, Луи?

— Конечно, — на его лице появилась довольная улыбка. — Заниматься своим ремеслом вечность. Видишь ли, для меня это никогда не было просто способом добыть деньги. Считать так — значит относиться к своему делу без уважения.

— Прости, но ты ведь вор…

— И что? — Луи пожал плечами и поставил на стол две тарелки. — Я вор. И я нисколько этого не стыжусь. Это ремесло, в котором, как и в любом искусстве, важны точность, навык и чувство меры. В нём важно понимание человеческой природы. В отличие от тебя и тех, кто своё ремесло не уважал, я прожил в этом деле долгую жизнь. Очень долгую. И не потому, что мне везло, а потому что я учился! Я постоянно делал выводы. Каждый раз становился лучше. Это вообще самое важное — стремление стать лучше. Именно оно — залог твоего выживания, а выживание здесь и есть главный показатель мастерства. Давай убирай всё это со стола. Потом закончишь, иначе соус остынет.

Спорить я не стал и быстро скинул последний взятый замок, после чего убрал контейнер с ещё закрытыми на пол.

— А насчёт того, что я сказал, — продолжил он, сев за стол. — Ты слушай. И запоминай. Потому что плохие воры в нашем деле уходят быстро, а хорошие…

— Хорошие живут долго и…

— Они исчезают, — перебил меня Луи с очень серьёзным взглядом. — Те, кому не достаёт мастерства, всегда стремятся компенсировать это славой. А потом, в погоне за этой славой, они исчезают. Исчезают тихо. Без следа. А вот настоящие, высококлассные профессионалы живут долго. Живут без погони за чужими восхвалениями. Их уважают даже те, кто по другую сторону двери.

Луи обошёл стол, прихрамывая на левую ногу, сел напротив меня и очень серьёзно на меня посмотрел.

— Запомни это, парень. Обязательно запомни. То, чему я тебя учу — это искусство. Тут ведь оно, как в музыке. Многие тратят годы на то, чтобы научиться слышать ритм. Чувствовать паузы. Не жадничать, беря лишние ноты. И вот когда ты доходишь до этого уровня, работа перестаёт быть напряжением. Она становится чистым, выверенным удовольствием.

Сказав это, Луи налил себе в бокал немного вина и с сожалением посмотрел на меня.

— И, пожалуй, именно поэтому я не вижу для себя другой жизни, — вздохнул он. — Искусство, парень, не бросают, его проживают до конца.

Я ответил не сразу, сидел, опустив взгляд и поглощая приготовленные Луи спагетти с томатным соусом… и думал.

— Луи, ты знаешь, что это невозможно? — негромко спросил я.

— Конечно, — с каким-то показным равнодушием ответил он. — Меня и так сейчас называют едва ли не лучшим в мире, но бесконечно сидеть на вершине нельзя. Старость всех сожрёт. А потому у тебя всегда должен быть запасной план.

— Это как?

— А вот так. Запас денег и такое место, где ты сможешь провести остаток жизни в спокойствии и безопасности. Не обязательно в богатстве, но уж точно в безопасности.

Мне даже не пришлось долго думать о том, какой вопрос задать следующим.

— А у тебя есть такое место?

— Будет, парень, — с мечтательной улыбкой произнёс он, показав мне бутылку вина. — Вот доучу тебя, куплю себе участок земли где-нибудь в Испанском королевстве или на юге Франции и устрою там небольшой виноградник.

Заметив мой недоумевающий взгляд, Луи приподнял бутылку.

— In vino veritas, парень. С хорошим вином любое безопасное место может стать приятным…

* * *

Осмотр места, где эти упыри передали Диму своему «посреднику», ничего не дал. Я поехал туда сразу же. Специально или нет, но место, где происходила передача, было выбрано слишком грамотно. Нелюдное. Жилых построек рядом не было. Только промышленные строения. Даже зацепиться не за что.

Впрочем, сдаваться я не собирался. Обошёл этот район несколько раз, гуляя по нему почти до трёх утра. Записал все адреса по округе, где имелись камеры внешнего наблюдения, и передал их Жанне. Если повезёт, то она найдёт что-то по камерам. Если так, то это будет прекрасно. Если нет, то… ну, что поделать, буду думать что-то другое, но пока что это самый вероятный и перспективный вариант. Но, к сожалению, не самый насущный.

Спать мне этой ночью оставалось не больше четырёх часов. На квартиру Измайлова я этой ночью так и не вернулся, решив переночевать в той, которая была снята на имя Кириллова. Здесь, как ни странно, я чувствовал себя в большей безопасности, чем в элитном ЖК, где мне предоставил квартиру граф Игнатьев.

Плюс ко всему, мне нужно было подумать.

ИСБ хотят закрыть Игнатьева и Измайлова. Так? Допустим, что так, и для этого им нужна моя помощь. Игнатьев и Измайлов хотят спокойно проворачивать свои делишки. И для этого им тоже нужна моя помощь. Ещё был Завет, который висел над моей головой невидимым дамокловым мечом. Что ещё? Елизавета? Ну, хоть с этой стороны больших проблем не предвидится. С ней мы вроде договорились, так что в её присутствии мне не нужно будет отыгрывать заботливого и чуткого жениха. А это уже само по себе хлеб с маслом.

— Так что, если не брать в расчёт вероятность крайне недолгой продолжительности моей жизни ввиду этих особенностей моего положения, худшее, что со мной может случиться, — это Платонов меня уволит, — подвёл я краткий итог, лёжа на кровати и пялясь в потолок.

— Ну или эти долбанутые ИСБшники могут посадить тебя, как Измайлова, за какие-то его грешки.

— Ага…

— Или что кто-то узнает твоё настоящее имя, — продолжила Жанна. — И тоже посадят.

— Или так, — вздохнул я.

— Или вообще убьют…

— Жанн, я понял…

— О! Знаю! Ещё заказчик может растрезвонить о твоих художествах на весь белый свет. А там только за одно дело в Санкт-Петербурге тебя упекут за решётку лет на пятнадцать…

— За питерское дело не упекут, — резонно возразил я. — По тому случаю все считают, что я мёртв, так что не считается.

— Ну ладно. Тут и правда не считается, — согласилась со мной Жанна. — Ты тогда хорошо придумал.

Ещё бы. Давно это было. Почти шесть лет назад. Подстроить собственную смерть в пожаре после работы, подкинув заранее украденное из морга тело. Лица моего тогда никто не видел, так что и искать после случившегося тоже перестали. А на выручку за украденный артефакт я почти