Поцелуй смерти - Александра Шервинская

– Насколько я знаю, нет, – я не выдержал и засмеялся, – но мысль интересная. Вот выйду на пенсию, передам все дела Егору, поселюсь в Зареченске и буду писать мемуары и инструкции для некромантов. А Фредерика и Григория Северьяныча, бывшего думного боярина, возьму в соавторы. Но это всё потом, сейчас у нас другие задачи.

– Какие наши действия? – не выдержал Егор, в то время как более сдержанные участники совещания просто ждали моих указаний.

– Сегодня занимаемся своими делами, – определился я, – Сава вечером спокойно отправляется в театр, Егор отрабатывает задание, оставленное Вангой, Лёха, когда вернётся, поступает в распоряжение Лидии Михайловны и занимается рассадой. Завтра с утра звоним Годуновой, а там по ситуации. Вопросы?

– А ты что делаешь? – Фредерик потянулся, приоткрыв один глаз, и подставил Егору шею.

– Я? Осуществляю общее руководство. Между прочим, знаешь, как это сложно?

– Понятно, значит, ничего не делаешь, – фыркнул Фред, – тогда я останусь с тобой, буду помогать тебе бездельничать, а то вдруг ты один не справишься?

Как ни странно, вечер прошёл именно так, как я и предполагал: Егор потел в подвале, честно отрабатывая приём, Сава в компании с Леночкой приобщался к прекрасному, Лёха, тихо матерясь, таскал ящики с рассадой то в одну теплицу, то в другую. В общем, все были при деле…

Я же наслаждался тишиной и покоем, прекрасно понимая, что и то, и другое скоро закончится. От завтрашнего разговора с Годуновой зависело достаточно многое, в частности, судьба самой Софьи Арнольдовны: я, знаете ли, не очень люблю, когда меня пытаются убить. Ну вот такой я странный, нетолерантный и эгоистичный. Понимаю: люди старались, придумывали, сил влили в проклятье вон сколько, и всё это ради меня, любимого, а я всё чем-то недоволен.

Утром все заинтересованные лица, включая Лёху, которому Егор с Фредом в красках пересказали события вчерашнего дня, собрались у меня в кабинете. Под их внимательными взглядами я взял смартфон и, выбрав нужное имя, нажал кнопку вызова, включив громкую связь. Скрывать от присутствующих мне было нечего, поэтому проще дать всем послушать, чем потом мучительно припоминать детали. К тому же, учитывая специфику собравшихся, они могут расслышать что-то, на что я просто не обращу внимания.

Годунова сняла трубку после пятого гудка.

– Софья Арнольдовна, приветствую, – нейтрально поздоровался я, – посылку получил, такая вещь вполне подойдёт, с ней можно работать. Когда ты хотела бы провести сеанс?

– Здравствуй, Антон, – ответила Годунова, – я рада, что мне передали именно то, что нужно. По времени и по месту решай ты, я под тебя подстроюсь, это ведь мне нужно в первую очередь.

– Хорошо, тогда предлагаю сегодняшний вечер, – бодро заявил я, – чего откладывать-то правда? Мало ли, как могут измениться обстоятельства: вдруг мне придётся куда-нибудь уехать, или у тебя возникнут неотложные дела.

– Да, сегодня вечером меня устроит, – после практически незаметной паузы ответила Годунова, – скажи, куда мне подъехать.

– Где похоронили твою подружку Романову? В Вологде?

– Да, но, надеюсь, ты не хочешь сказать, что мне надо срываться и ехать в Вологду? – в голосе Софьи прозвучало искреннее удивление.

– Нет, конечно, хотя для нашей цели лучше всего подошло бы именно то кладбище.

– Её кремировали, – суховато уточнила Софья, – но, полагаю, для тебя нет принципиальной разницы?

– Ни малейшей, – успокоил я её, – но так как вызов тени ведьмы из-за Кромки – дело непростое и более чем затратное с точки зрения использования некросилы, то проводить ритуал в городе я не стану. Мне совершенно не улыбается информировать всё наше «дружное» сообщество о своих действиях. Поэтому ритуал я буду проводить в другом месте, но не переживай, на машине туда ехать часа два, не больше.

Я старательно делал вид, что не замечаю подозрительных взглядов сидящих напротив меня друзей-сообщников.

– И куда мне ехать? – в голосе Годуновой отчётливо прозвучало недовольство.

– В Зареченск, – радостно сообщил я и увидел, как закатил глаза Лёха, фыркнул Сава и довольно улыбнулся Егорушка, – но можем и не ездить, как ты сама совершенно справедливо заметила – это надо тебе, а не мне. Ты же там бывала?

– Разумеется, но давно не была, с полгода, наверное, – проворчала Софья, и Савелий недоверчиво покачал головой, – но ты прав, это нужно мне, поэтому я подъеду в этот твой Зареченск. И где мне там тебя искать?

– Когда будешь подъезжать, набери меня и я сориентирую твоего водителя, – сказал я, – Зареченск, как ты знаешь, городок небольшой, так что сориентируешься. И, пожалуйста, не бери с собой кучу народу: некромантия штука тонкая, она не любит суеты и толкотни. Если всё пройдёт по плану, то к утру уже вернёшься обратно, хотя можешь переночевать и в Зареченске, там есть парочка очень недурных гостиниц.

– Давно ли ты так хорошо там ориентируешься?

– Когда-то давно у меня было там одно дело, так что успел неплохо изучить город, – не стал скрывать я, – тогда просчитай по времени так, чтобы часикам к восьми вечера быть или в самом Зареченске, или совсем рядом с ним.

Тут я пару раз кашлянул и шмыгнул носом.

– Ты простудился? – после небольшой паузы спросила Годунова, и я довольно ухмыльнулся: она знала! Софья Арнольдовна не только знала о проклятье, она прекрасно была осведомлена о его первых симптомах. Ну что же, каждый, даже очень умный и расчётливый человек – ну или не человек, неважно – рано или поздно совершает роковую ошибку. Годунова – лишнее тому подтверждение. Она самонадеянно вписалась в игру, не зная ни ставок, ни итогового приза, ни уровня игроков.

– Видимо, неудачно сидел под кондиционером в машине, – небрежно сказал я, – погода такая: то жара, то ветер. Некроманты, конечно, народ живучий на удивление, но от лёгкой простуды и мы не застрахованы. Тем более что через пару дней всё наверняка пройдёт.

– Ты уж береги себя, Антон, – в голосе ведьмы прозвучала почти искренняя забота, – хочешь, могу с кем-нибудь из своих девочек прислать зелье от простуды, оно у нас просто потрясающее.

– Спасибо, тронут, но пока воздержусь, – поблагодарил я, – само пройдёт.

– Но если что, обращайся, – проворковала Софья, дурное настроение которой растаяло, как облачко в весеннем небе, – тогда до встречи, Антон!

– До встречи, – ответил я и на всякий случай ещё и чихнул.

Завершив вызов я обвёл взглядом присутствующих и щедро предложил:

– Высказывайтесь, у кого какие соображения.

– Она знала, – уверенно подтвердил мои мысли Сава, – вон как ей похорошело после того, как ты изобразил простуду. Кстати, респект – очень похоже получилось, особенно чих удался. Такой, знаешь, натуральный… Станиславский был бы доволен и