Поцелуй смерти - Александра Шервинская

Сава, внимательно слушавший Егорушку, покосился на сейф и уточнил:

– Тоха, ты точно хорошо заткнул пузырёк? А то вот так вот хапнешь – и даже знать не будешь, что ходишь уже живым трупом. Жуть какая всё это ваше колдовство!

– Кто бы говорил, – отмахнулся я, но заверил, что склянка закрыта надёжнее некуда.

– Так вот, – продолжил Егор, – а через месяц началось бы самое страшное: ты стал бы терять свой дар, проклятье разъело бы его, как ржавчина железо. Я не знаю, как она – мы ведь исходим из того, что это дело рук Мари – смогла его создать, оно безумно энергозатратное. Отец говорил, что такое под силу только очень-очень сильному колдуну или ведьме, но никто не станет тратить столько силы ради какого-то, пусть и уникального, проклятья.

– Этот флакон нужно уничтожить, Тоха, нельзя держать у себя этакий вариант персональной ядерной бомбы. Ну его на фиг, точно тебе говорю!

– Да ни за что! – я даже руками замахал. – Это же такое исключительное оружие, Сава! И, поверь, здесь, – я кивнул в сторону на первый взгляд самого простого сейфа, какой можно увидеть в каждом втором офисе, – оно в полной безопасности. Егор, за сколько времени проклятье убило бы меня окончательно?

– За месяц, плюс-минус неделя, – вздохнув, ответил ученик. – Ты сильный некромант, так что не меньше месяца, я думаю.

– Наши действия? – Сава, перестав рефлексировать по поводу флакона, снова был готов к конструктивному диалогу и планированию.

– Завтра я звоню Годуновой и говорю, что кольцо получил и готов с ним работать, – сказал я, мысленно облизнувшись: как же давно я не играл в такие опасные игры! Аж соскучился!

– Ты действительно будешь вызывать тень Аглаи Романовой? – подал голос Фредерик.

– Конечно, я же обещал, – я не удержался и фыркнул, – к тому же мне и вправду интересно, что поведает нам вологодская ведьма.

– А Годунова будет её видеть и слышать? – задал Егорушка очень правильный вопрос.

– Разумеется, нет, – мурлыкнул я, – она будет слышать только мои вопросы, но в этом-то и прелесть, правда?

Глава 7

– Как думаешь, Годунова знала о том, насколько мощное проклятье привязано к кольцу? – задумчиво рассматривая на свет стакан с гранатовым соком, спросил Сава, когда мы уже покинули лабораторию и расположились в моём кабинете. – И что оно должно убить тебя?

– Насчёт убить – не уверен, могла и не предполагать столь мрачного исхода, – я пожал плечами, – но то, что кольцо заряжено проклятьем, догадывалась наверняка. А может, и о его уровне знала, без подробностей, разумеется. Ведь не зря она так легко согласилась на то, чтобы к нам за ужином присоединился Егор. Да и потом она сделала всё, чтобы у него остались о ней самые приятные впечатления. Ещё и визитку свою смогла под благовидным предлогом дать, не вызывая у меня подозрений.

– Точно, – Егорушка аж вперёд подался, – помнишь, она сказала, мол, если будет нужен совет, а наставника рядом не окажется, то звони. И я ведь именно её и набрал бы, случись с тобой что-то, в чём ни Сава, ни Фредерик разобраться не смогли бы.

– Правильно мыслишь, – я одобрительно кивнул, – на это и был расчёт. Наверняка она впихнула бы тебе какое-нибудь чудодейственное зелье в качестве средства последней надежды, так сказать, да ещё и сделала бы так, чтобы ты ей стал обязан по самые уши. А уж что там было бы за зелье – никто не знает. Может, безобидное, а может – наоборот, такое, от которого я загнулся бы ещё быстрее, а ты стал бы единственным некромантом в наших краях. Пусть молодым и неопытным, зато приручённым и доверяющим. Ещё и обязанным благодетельнице Софье Арнольдовне.

– Она же не в курсе, что у нас есть Фрол Дормидонтович, – внёс свою лепту в обсуждение Фред, нежащийся на коленях у Егора, – который моментально может разобрать на составляющие любое зелье, так что вполне могла так поступить.

– То есть, попросив тебя поговорить с умершей Аглаей, она почти наверняка знала, что тебе понадобится вещь Романовой, – рассуждал вслух Егор, – а лучше всего, как ты и сказал, подходят ювелирные украшения. Но тогда получается, что она и организовала смерть вологодской ведьмы?!

– Верно мыслишь, скорее всего, так и было, – согласился я, – ради главы ковена я согласился бы, так как поверил бы в то, что Софья с ней действительно приятельствовала. Про дружбу мы не говорим, этого слова в активном словарном запасе нормальной ведьмы просто не существует. Сотрудничество, чаще временное, взаимная выгода, точный расчёт – это да, а вот дружба…

– Но ведь Леночка не такая! – Егор виновато взглянул на Саву, – она другая! Живая, весёлая, и она действительно с нами дружит: и с Лёхой, и со мной…

– Леночка вольная ведьма, – я вздохнул, – Годунова многому её научила, но наша девочка не так проста и до сих пор не дала официального согласия войти в ковен. И, насколько я её знаю, давать не собирается. Для этого она слишком самолюбива, а в ковене ей поначалу не светило бы ничего кроме подай-принеси, потому как все места возле Годуновой давно расписаны и заняты. Помимо этого, ведьмы обычно идут в ковен для того, чтобы получить чувство… как бы так поточнее сказать… корпоративной защищённости. А Леночке это не нужно: она привыкла к мысли, что у неё есть защитники. Сава, Лёха, Фредерик, я… теперь ещё и Ванга, который проникся к ней искренней симпатией. У неё нет необходимости в защите, во всяком случае, она считает именно так.

– А на самом деле?

– Пока она верна нам и честна с нами – мы будем её защищать, – спокойно ответил я, – но если однажды она перейдёт черту и, например, заберёт чью-то жизнь просто так, я изменю свою позицию.

– И это говорит некромант?

Сава выглядел хмурым, но я прекрасно понимал, что говорить об этом рано или поздно пришлось бы, потому что никто не может гарантировать, что Леночке удастся остаться «над схваткой». Так почему бы не закрыть этот вопрос сейчас?

– Я умею убивать, да, – по-прежнему невозмутимо ответил я, – но за всё своё очень долгое существование я никогда не забирал ничью жизнь просто так, ради сиюминутной выгоды или из любопытства. Во всяком случае, старался поступать именно так. Очень может быть, что я неправильный некромант, не знаю…

– А есть какая-нибудь инструкция? – вдруг заинтересовался Сава. –