Князь - Антон Кун
— Но как? — не сводя от рук поражённого взгляда, спросил я. — Насколько я помню, восприятие цветов зависит от освещения…
На это Степан довольно улыбнулся.
— Погоди… — я ошарашено поднял на него глаза, — как и беляки, я тоже испускаю свет?
— Беляки сильнее, люди в меньшей степени, — кивнул он. — Но все живые существа испускают свет в этом мире.
— Все? — я удивлённо посмотрел на Степана, который не светился.
Степан лишь улыбнулся и промолчал.
Что ж, если он столько жил в тени, то наверняка научился маскироваться. Вот бы и мне так научиться.
— Тогда тень… — я начал яростно массировать виски, стараясь активировать мыслительный процесс, а после посмотрел на кончики пальцев, до слёз напрягая зрение. Да не, бред же… Хотя… она везде.
После чего я сконцентрировался на кончике пальца, а спустя секунду из него хлынула тьма.
— Именно так. Весь этот мир плотная тень, даже воздух, поэтому свет не может её преодолеть, а насыщенная тьма образуется по контуру тела, — проговорил Степан.
— Я не понимаю физики всего этого, но с этим можно работать, — довольно кивнул я. — А теперь, — я снова поморщился от множественных ушибов, — мне нужно поработать тёмным лекарем.
Поняв, что тень теперь буквально окутывает меня, я прислушался к внутреннему голосу, тому, что отвечает за освоение магии, и представил, как вся кожа вмиг почернела, а потом тьма впиталась в тело, и стало легче. Боль тут же растаяла, а на её место пришла бодрость.
В который раз убеждаюсь, что в магии без образования делать нечего. Любого сильного одарённого, действующего на одной интуиции, уделает более слабый, но умелый. Как говорил мой сенсей по джиу-джитсу: «в любом сражении прежде всего нужна голова, а потом уже мышцы».
— Вот сейчас можно начать обучать вас премудростям тени, — белозубо ухмыльнулся Степан.
— Я готов, — улыбнулся я в ответ.
Обучение шло экстремально. Степан показывал, к примеру, как сформировать копьё тьмы, при этом указывая на необходимую плотность энергии, которая определялась по оттенкам чёрного, от светлой, она же слабая, до эссенции, самой сильной. Последняя, к слову, у меня никак не получалась, но я не унывал, а продолжал осваивать навыки и хитрости, особенно много было связано с перемещением. По словам Степана, благодаря «покрову тени», как он назвал тьму, что окутывала тело слоем в волос толщиной, если не меньше, в этом мире можно даже летать.
Но для этого требовался запредельный уровень контроля силы и полная адаптация к окружающей серости. Ни первого, ни второго у меня не было, но какие мои годы! Путь осилит идущий, а в моём случае, скачущий галопом, от того, что время безжалостно утекало сквозь пальцы. Скоро начало учёбы, а ещё проблемы с государством и боярами, которым придётся не по душе моё становление князем. И не просто князем, а правителем волшебной территории, что по факту является аналогом месторождения нефти в моём мире, только здесь вместо чёрного золота — волшебные ингредиенты и артефакты.
Так вот, каждый раз, когда Степан обучал меня чему-то новому, то мы обязательно это испытывали на практике, и обязательно в экстремальных условиях, будь то боевой шар тьмы или способ передвижения «мерцание шагов», где мне приходилось переходить то в реальность, то снова в тень, ежесекундно мелькая в обоих измерениях.
В обоих вариантах мне приходилось рисковать жизнью, используя лишь только что изученный навык. Степан стрелял по мне чёрными пулями, которые не были столь же быстрыми как от огнестрела, но от этого не становилось легче. Дважды я поймал такой заряд, после чего некоторое время рычал от боли, пока тьма исцеляла.
Зажимая ярко алую кровь, что пыталась выбраться из моего бедра, я думал о том, что сейчас я тоже в некоторой степени тень, и именно из-за этого тьма способна вылечить меня здесь. Как сказал Степан, в цветном мире это невозможно.
Когда до сентябрьской линейки остался один день, я вновь отправился к тому месту, где кишели беляки и меня ждал артефакт, усиливающий аспекты. И конечно, добыча из самих белых тварей. Время прокачать свой аспект тьмы!
— Царе… — Степан запнулся, видимо в его голове обращаться к потомку своего императора как-то иначе звучало кощунством, но Степан усиленно боролся с собой: — Алексей Николаевич, я не уверен, что вы готовы идти туда, — он кивнул на забор. — Вы, конечно, кое-чему научились, но «беляки» рождаются в тени, даже мне с ними туго.
— Я справлюсь, — решительно произнёс я, не сводя глаз с вражеской территории.
В этот момент вдали раздался знакомый странный рёв.
— Второй раунд, — оскалился я. — Только в этот раз я готов.
Сделав глубокий вдох, я шагнул в тень и неспеша двинулся к забору.
Степану я запретил следовать за мной и спасать в случае опасности. С одной стороны, я не хотел, чтобы кто-то решал за меня мои проблемы. А с другой, у меня нет иного пути: либо я из этой передряги выйду победителем и с добычей, либо умру, третьего не дано. Всё остальное — полумеры, а это как известно всегда слабость, что не имеет смысла для достижения моей цели.
Иногда я ловил себя на мысли, что мог бы как-то попридержать коней, но тут же отметал её. Если у меня отобрали шанс стать самым лучшим полицейским в моём мире, то в этот раз я приложу все усилия и добьюсь своего.
Преодолев забор, что развеялся передо мной словно дым, я перебирал в голове все свои возможности в тени, а было их не так уж и много, как хотелось бы. Как сказал Степан: «Нужны годы для постижения всех тонкостей и ежедневные занятия в теневом измерении».
Всё это он говорил с лёгким смущением на лице, нервно поправляя рубаху.
Кстати, об этом. В цветном мире Степан щеголял в выданной мной одежде. Но когда он перемещался в тень, то на нём была либо кольчуга, либо чёрная сорочка без воротника и той же расцветки широкие штаны, или как их называли, шаровары, из какой-то лёгкой ткани. А на ногах были тёмные сапоги. Эдакий Зорро, которому не хватало плаща, маски и шляпы со шпагой на боку. Даже удивительно, как одежда преображалась при переходе.
Размышляя о всяком, я шёл в тени по широкой улице, вдоль которой росли различные кусты и декоративные деревья,
