Кривая логика - Александра Шервинская

– Ты обещал отдать его мне!

– Ничего подобного, – я насмешливо взглянул на с трудом сдерживающую ярость ведьму, – может, тебе какие пилюли попить для улучшения памяти? Я всё понимаю, выглядишь ты сногсшибательно, и спорить нечего, но то, что ты стала забывать важные вещи, – это тревожный звоночек, Мари! Поверь человеку, неплохо разбирающемуся в вопросе.

– Где он?!

– Слушай, а ты действительно была за Леонидом замужем? Мне вот вдруг стало интересно, – я издевался и даже не пытался скрыть это. Мне нужно было, чтобы она вышла из себя, и я получил бы очередные козыри. – Он, например, как ни старался, так и не смог припомнить столь важного эпизода в своей жизни. Видимо, если что и было, то он предпочёл это забыть.

– Ты можешь сколько угодно пытаться вывести меня из себя, – спокойно ответила Мари, и лишь яркие пятна на скулах выдавали её истинные чувства, – это не даст результата. Давай попробуем по-хорошему договориться, Антон. Поверь, я найду, чем тебя заинтересовать…

Одновременно с тем, как Мари старалась отвлечь моё внимание, я внимательно наблюдал за ней и поэтому не пропустил тоненькую ниточку проклятья, которая протянулась от неё к Савелию. Наверное, если бы я не ждал чего-нибудь подобного, я мог и не заметить: работа была ювелирная, всё же Мари не начинающая дурочка и неумеха, а матёрая, несколько веков успешно уходившая от смерти ведьма.

Но поразило меня не это, а то, что, добравшись до Савы, ниточка дрогнула, словно обжегшись, и испуганно вернулась к хозяйке. Очень интересно! Впервые такое вижу, если честно!

– Ну что, не получилось? – с сочувствием поинтересовался я у застывшей Мари, которая даже не пыталась скрыть своего удивления.

– Он же пограничник, а не некромант, – поняв, что нет смысла отрицать попытку наложения проклятья, уточнила она. – Тогда в чём дело?

– То есть сам факт того, что ты пыталась наслать проклятье на моего друга в моём же доме, тебя не смущает?

– Не могла же я не попытаться, Антон, – казалось, совершенно искренне удивилась Мари, – за кого ты меня принимаешь? Я бы его прокляла, а ты потом, чтобы избавить его от страданий, всё бы мне рассказал. Это твоё уязвимое место, им сложно не воспользоваться, сам понимаешь. В тебе становится слишком много человеческого, и это тебя рано или поздно погубит, попомни моё слово.

– Тебе не повезло, – улыбнулся я, сообразив, что Саву спасло то, что мы с ним стали братьями, и Луна была тому свидетелем, поэтому ему, видимо, частично передалась моя невосприимчивость к стандартным проклятьям. Это хороший такой бонус, увесистый! Нужно в будущем иметь это в виду, мало ли когда пригодится.

– Не объяснишь? – она подошла совсем близко, и я уловил терпкий аромат её духов.

– Нет, – я был спокоен и даже безмятежен, как солнечный майский день, чем раздражал её ещё больше.

– Я ведь его всё равно найду. Ты же понимаешь?

– Ищи, – я снова пожал плечами, – но ни на мою помощь, ни на поддержку кого-либо из моего окружения можешь не рассчитывать. Это не наша война…

– То есть ты не станешь вмешиваться? – тут же уточнила она.

– До тех пор, пока это не коснётся меня или тех, кто находится под моей защитой – нет. Это ваши ведьмовские разборки. Но запомни, Мари: если пострадает хоть кто-то из тех, кто мне дорог, а таких стало немало, ты получишь в моём лице врага. Сильного, опытного и по отношению к тебе совершенно безжалостного. Так что десять раз подумай, прежде чем что-то сделать, хорошо подумай.

– Не надо мне угрожать, – прошипела Мари, – я тоже не самая слабая из тех, кто живёт под Луной, так что не стоит меня пугать. Мы долго умудрялись существовать с тобой параллельно, Антон, но, видимо, это время закончилось.

– С этого и надо было начинать, – засмеялся я, – ты ведь для этого пришла, не так ли? Разорвать все предыдущие договорённости? Так к чему были все эти танцы с бубнами?

– Традиции, мой дорогой Антон, традиции, – вздохнула Мари, – в отличие от тебя, я стараюсь их не забывать. И всё же… не вставай у меня на пути, не нужно.

Сказав это, она стремительно вышла, громко стуча каблучками, и через минуту с улицы раздался резкий звук клаксона, а затем противно скрипнули тормоза.

Я из интереса подошёл к окну и увидел, как какой-то мордатый тип, высунувшись из окна здоровенного джипа с водительской стороны, орёт на Мари, которая, видимо, помешала ему ехать.

– Это он зря, – философски проговорил Сава, вместе со мной наблюдавший за сценой, – прилетит ему сейчас, зуб даю.

– Так и будет, – согласился я, – мужику не повезло, так как в таком состоянии Мари не поскупится и проклянёт его от всей своей несуществующей души.

– И ты не вмешаешься?

– С чего бы? – искренне изумился я. – Его никто не заставлял орать, даже если она сунулась ему прямо под колёса. Так что нет, даже не подумаю. И потом, Сава, спасение человечества – это не наш профиль, мы, скорее, по противоположному направлению.

– Слушай, она же меня проклясть хотела, верно?

Сава внимательно посмотрел на меня, и видно было, что у него множество вопросов.

– Хотела, – не стал я отрицать очевидное, – но ты мой брат, Сава. Это в мире людей часто слова – это всего лишь слова, а у нас каждая клятва, да ещё та, свидетелем и гарантом которой выступила Луна, является нерушимой и имеет очень серьёзные последствия. Мёртвых ты, конечно, призывать не можешь, да и не надо это тебе, а вот проклятьем тебя зацепить теперь гораздо сложнее. Кстати, судьбы вещей, которых так или иначе коснулась смерть, ты теперь сможешь видеть гораздо лучше. Ты же не чувствовал страха, общаясь с Погостником? А ведь, по идее, должен был, и это очень мягко сказано. Да и не стал бы он с тобой разговоры разговаривать, заморочил бы, да и утянул бы к себе, тут и дело с концом.

– Я бы тоже так хотел, – вздохнул прислушивавшийся к нашему разговору Лёха, – но не могу, потому что Тоха по сути дела меня создал, у нас не получилось бы. Но меня и так всё устраивает, босс, честно! И, знаешь, мы тут посовещались заранее, и решили, что мы потом хотели бы в какое-нибудь тело подселиться все вместе. Ты же сумеешь это, правда? Ну там заранее нормального кого подыскать, чтобы нас впустил…

– Давайте сначала до этого момента доживём, – стараясь не улыбаться, ответил я, – но я тебя услышал, Лёха, и обещаю подумать над этим вопросом, но потом. Сейчас у