Элен Рэй - Макс Фиш

На экране замелькала реклама. Папа немного прибавил громкость и вернулся на свой стул.

– Ну как, всё нормально? – уточнил папа.

Элен положительно покивала головой, смотря в экран. После рекламы начались новости.

– Привет, США. Это новости на телеканале «Штаты», – сказала ведущая, широко улыбаясь. – На сегодняшнем заседании в Конгрессе было выдвинуто предложение о полном запрете предоставления экстрасенсорных услуг на территории всей страны. Данное предложение было выдвинуто после провального предсказания о будущем объекте подрыва террористической организацией из «Старой нации». Президент уже одобрил закон и в очередной раз напомнил, что террористов поймало именно ФБР. И если бы они доверились ведьмам, то потери были бы немыслимых масштабов среди гражданского населения.

– Хватит, – сказала мама и выключила телевизор. – Пойду позову доктора, пусть тебя осмотрит.

Элеонора подошла к двери, однако с той стороны постучали.

– Да-да? – сказала она растерянная и открыла дверь.

Перед ней стояли люди в чёрных костюмах, а на лицах их были надеты медицинские маски и солнцезащитные очки.

– Разрешите войти? – сказал один из них, тот, что пониже.

– Э-э, вы к кому? – напряглась мама.

– К вашей дочери.

– И зачем? – не отступала Элеонора.

– Мам, пусти, – с трудом простонала Элен.

– Ну, ладно, – сказала мама и осталась в палате, пустив людей внутрь.

– Стюарт, – узнала Элен.

– Никаких имён, агент Элен, – заявил Стюарт и снял маску с очками.

Другой агент сначала прошёлся сканером скрытых устройств записи по стенам, мебели и родителям, а затем тоже снял с лица все аксессуары. Папа сделал недовольное лицо и встал со стула, скрестив руки на груди.

– Приношу извинения за это, – сказал Стюарт, показав рукой на стены. – Как состояние?

– Держусь. Спасибо, – произнесла Элен.

– Это хорошо. Мы возьмём на себя все расходы на лечение, плюс выплатим крупное пожертвование за неоценимую помощь. Осталось только открыть фонд на ваше имя, – сказал Стюарт.

– Лучше объясните, почему экстрасенсы вне закона? – вклинился Седрик. – Всю основную работу проделала она и чуть не погибла!

– Не мы пишем законы.

– Но славу всю себе взяли! – грубил папа.

– Иначе никак. Думаю, вы понимаете, что структуры, подобные нашим, не могут выглядеть слабыми и беззащитными.

– Меня не интересует, что… – начал говорить Седрик.

– План был согласован с Элен, – перебил Стюарт. – Другого пути не было.

– Чушь, – воскликнул Седрик.

– Папа, – окликнула Элен.

Седрик фыркнул и отошёл к окну. Стюарт подошёл поближе к Элен и сказал:

– Лично у вас есть претензии?

– Нет. Я всё понимаю, – сказала она.

– Хорошо. Помимо взносов, я хочу лично от себя выразить благодарность. Думаю, вам самой приятно осознавать, что вы спасли сотни людей.

– Да, – улыбнулась она.

– Строго говоря между нами, я до сих пор не верю, что всё прошло успешно, – признался Стюарт. – Я не понимаю, как вам это удалось. Не понимаю, как вы с этим живёте. Но есть результат. И это важнее любых сомнений.

– Да, – покивала Элен.

– Видели бы вы лицо этого колдуна, когда его взяли наши сотрудники на той самой арендованной квартире. Он, наверное, до сих пор гадает, где и как он прокололся, – посмеялся Стюарт. – Кстати, вы не боитесь, что он будет вам как-то мстить на вашем уровне?

– Нет. Он колдун. Не экстрачувствительный. Он не найдёт меня, – заявила Элен.

– Хорошо. Лично от себя могу пообещать, что он физически не выйдет из тюрьмы ближайшие триста лет.

– Спасибо.

– Можно личный вопрос?

– Да.

– Как вам удалось увидеть так точно все места бомб и террористов? Я несколько недель изучал документы о парапсихологии, но там не описывается ничего подобного. Вы же не просто предсказали дождь на следующий день, вы нашли иголку в стоге сена, и не одну.

– Это дар. Перешёл от предков, – поделилась Элен.

– Значит, когда вы сказали потомственная, это была не выдумка. Я удивлён, потому что дальше вашей мамы мы не смогли ничего узнать, словно ваша мама приёмная.

– Нет. Долгая история, – улыбнулась Элен.

– Что ж, вам нужно отдыхать, а мы уходим. Ещё раз благодарим за содействие, – сказал Стюарт, надевая аксессуары на лицо вместе со своим коллегой.

Агенты спешно вышли из палаты, закрыв за собой дверь.

– Для них проще откупиться, чем исправить закон, – недовольствовал папа.

– Может, собрать народ и выступить против? – предложила мама. – Думаю, у Элен найдётся дюжина верных людей.

– Не нужно, – сказала Элен. – Это ничего не изменит.

– Значит… ты прекратишь приёмы? – уточняла мама.

– Не совсем…

– И ты так спокойно отнесёшься к тому, что агенты у тебя забрали всю славу? – промолвил папа.

– Да. Для меня важнее результат, – заверила Элен. – Я смогла спасти людей. И не было жертв. Значит, мой дар не бессмысленный.

Папа сбавил пыл и искренне произнёс:

– Понимаю. Я горжусь тобой, дочка!

– Ладно, пойду за доктором, – сказала мама.

Она подошла к двери, но не успела дёрнуть ручку, как дверь сама открылась, а за ней стоял лечащий врач.

– Ой, здравствуйте, – растерялась мама. – А я за вами собралась идти.

– Что-то случилось? – улыбнулся доктор, войдя в палату.

– Вот, – сказала мама, показав рукой на очнувшуюся Элен.

– Неужели кто-то открыл свои замечательные глазки? – произнёс доктор и стал осматривать глаза. – Как ты себя чувствуешь?

– Голова и глаза болят, – сказала Элен.

– Голова пройдёт. А вот глаза уже вряд ли.

– Доктор, вы уверены? Неужели ничего нельзя сделать? – вклинилась мама.

– Мы готовы на всё, – подтвердил папа.

– Что не так? – расстроилась Элен.

– Вам ещё не сказали? – удивился доктор. – Видите ли, мы не можем назвать точный диагноз, но… на ваших радужках глаз отпечатались некие точки. За неделю, что вы здесь лежите, они так и не исчезли. Более того, у вас развилась кольцевая гетерохромия. Вокруг зрачка синий оттенок выцвел, став практически белым. Чтобы выяснить диагноз и назначить соответствующее лечение потребуются недели обследования.

– Понятно… – промолвила Элен.

– Но не переживайте. Мы сделаем всё возможное, чтобы во всём разобраться. В нашей клинике только опытные врачи и отличное оборудование, – утешал доктор.

– Кхм, простите, доктор, – привлекла внимание Элеонора. – Можно вас на минуточку?

– Конечно, – сказал он и направился к выходу.

За доктором последовала мама, закрыв за собой дверь. Долгое время они разговаривали наедине, пока папа всячески отвлекал своими воспоминаниями о детстве Элен. Когда она вернулась в палату, то всеми силами старалась показать спокойствие, но волны треволнения, исходящие от неё, наполняли палату до краёв. Элен не стала донимать вопросами о разговоре. Она понимала, что маме нужно время, чтобы принять необратимые последствия пережитого четвёртого разряда.

– Скоро будут разносить еду, – объявила мама.

Элен на минуту о чём-то задумалась.

– Нужно к Николасу, – произнесла она.

– Хорошо. Обязательно к нему сходим, когда ты будешь лучше