Иллидан: Страж Пандоры - Stonegriffin

Грум издал неопределённый звук и полез в кусты, бросив свою драгоценную ветку.

— Грум, стой…

Поздно. Палулукан уже скрылся в зарослях, и оттуда донеслось шуршание, фырканье и звук, похожий на чихание.

Вся группа остановилась.

— Что он там нашёл? — спросила Нира'и, потянувшись к луку.

— Понятия не имею.

Грум вылез обратно через минуту. В его зубах была уже не ветка — а что-то другое. Что-то круглое, пятнистое и явно грибовидное.

— Это что? — спросил Тсе'ло, наклоняясь ближе.

— Гриб, — ответила Цахик, посмотрев мельком. — Пурпурный слизевик. Несъедобный, но и не ядовитый.

Грум смотрел на них с выражением охотника, принёсшего добычу своей стае. Его хвост гордо качнулся.

— Ты хочешь, чтобы мы… восхитились? — спросил Иллидан.

Грум издал утвердительный звук.

— Отличный гриб, — сказал Иллидан с совершенно серьёзным лицом. — Лучший гриб, который я видел за… за долгое время.

Грум удовлетворённо фыркнул, выплюнул гриб и подобрал свою ветку. Порядок был восстановлен.

— Твой зверь странный, — заметила Ави'ра.

— Знаю.

К полудню лес начал меняться.

Деревья становились выше, их стволы — толще, кроны — гуще. Свет, пробивавшийся сквозь листву, стал более рассеянным, зеленоватым, как будто они шли по дну огромного изумрудного озера. Звуки изменились тоже — птицы пели реже, а те, что пели, звучали иначе, незнакомо.

— Мы уже за пределами территории племени, — объявила Цахик, остановившись у развилки троп. — Дальше начинаются дикие земли.

— Как далеко до гор? — спросил Ка'нин.

— Ещё много дней пути. Сначала — предгорья. Потом — перевал. Потом — территория Летящих Теней. — Она посмотрела на небо, прищурившись. — Если повезёт с погодой — две недели. Если нет — больше.

— А если не повезёт с хищниками? — спросила Нира'и.

— Тогда нам понадобится удача. — Цахик пожала плечами. — Или хорошие клинки. Желательно — и то, и другое.

Она двинулась дальше, не дожидаясь ответа.

Тсе'ло посмотрел на Иллидана.

— Мы точно идём правильно?

— Цахик знает путь.

— Я знаю, что она знает. Я просто… — он замялся. — Как она может быть уверена? Тут же нет никаких меток, никаких знаков…

Цахик, не оборачиваясь, ответила:

— Я ходила этим путём, когда тебя ещё не было на свете. Когда твоего отца ещё не было на свете. Я знаю каждое дерево, каждый камень, каждый поворот.

Тсе'ло помолчал.

— Это… это не совсем ответ на вопрос.

— Это единственный ответ, который у меня есть. — В голосе Цахик мелькнуло что-то похожее на усмешку. — Доверься или не доверься — твой выбор. Но мы всё равно идём этим путём.

Тсе'ло вздохнул и пошёл за ней.

Они остановились на привал у ручья, когда солнце было в зените.

Ручей был небольшой — скорее даже широкий поток, который можно было перешагнуть в самом узком месте — но вода в нём была чистой и холодной, и они с радостью наполнили свои фляги.

Иллидан сидел на камне у воды, глядя на свою группу. Они расположились вокруг — кто-то ел, кто-то проверял снаряжение, кто-то просто отдыхал.

Ка'нин точил нож — методично, сосредоточенно, как будто от остроты лезвия зависела его жизнь. Может быть, и зависела.

Нира'и сидела рядом с Иллиданом, её плечо касалось его плеча. Она ничего не говорила — просто была рядом.

Тсе'ло ел. Это не было сюрпризом.

Ави'ра сидела чуть в стороне, смотрела на воду и думала о чём-то своём. Иллидан не спрашивал, о чём.

Цахик опустила ноги в ручей — её старые ступни, натёртые долгой ходьбой, явно нуждались в отдыхе. Она сидела с закрытыми глазами, и выражение её лица было почти блаженным.

Грум лежал в тени дерева, положив голову на лапы. Его ветка лежала рядом — он всё ещё не бросил её.

Странная группа. Старая шаманка, четверо молодых охотников, один древний воин в молодом теле и полуслепой палулукан с веткой.

Этого должно было быть мало. Этого было мало — по любым разумным меркам.

Но Иллидан помнил, как начинал раньше. В Войне Древних их тоже была горстка против Легиона. Когда он создавал Иллидари — тоже начинал с малого, с тех, кого никто больше не хотел.

Один становится пятью. Пять становятся двадцатью. Двадцать становятся армией.

Он не знал, что ждёт их в горах. Не знал, примут ли их Летящие Тени. Не знал, удастся ли им приручить икранов, найти союзников, построить то, что он видел в своих планах.

Но он знал одно: они уже сделали первый шаг. А первый шаг — самый трудный.

Всё остальное — просто продолжение пути.

К вечеру они вышли на холм, с которого открывался вид на восток.

Горы.

Они были далеко — дни пути, может быть, недели. Синие силуэты на горизонте, размытые расстоянием и вечерней дымкой. Их вершины, покрытые снегом, блестели в лучах заходящего солнца, как драгоценные камни в короне великана.

Красиво. Величественно. Пугающе.

Иллидан стоял и смотрел на горы, и что-то в нём — что-то древнее, что-то, что помнило тысячи таких моментов — отозвалось на это зрелище.

Новый путь. Новая цель. Новый шанс.

Он услышал шаги за спиной и обернулся. Его группа подошла и встала рядом — все пятеро, глядя на горы с выражениями, которые варьировались от благоговения до тревоги.

— Там? — спросил Ка'нин, кивая на вершины.

— Там, — подтвердила Цахик. — Клан Летящих Теней живёт высоко, почти у самых пиков. Там, где гнездятся икраны.

— Красиво, — сказала Нира'и тихо.

— И опасно, — добавила Ави'ра.

— Одно другому не мешает, — заметил Тсе'ло философски.

Грум сидел рядом с Иллиданом и смотрел на горы своими полуслепыми глазами. Что он видел там — или не видел — оставалось загадкой.

Иллидан смотрел на свою маленькую команду. Не армия. Не легион. Горстка.

Но это была его горстка. Первые, кто пошёл за ним в этом мире. Первые, кто поверил.

«История повторяется, — подумал он. — Но на этот раз я знаю, чего не делать».

Не отталкивать тех, кто рядом. Не нести всё в одиночку. Не жертвовать другими ради цели, какой бы важной она ни была.

Он научился. За тысячи лет, за сотни ошибок — научился.

Может быть, на этот раз всё будет иначе.

Солнце садилось за горы, окрашивая небо в оттенки огня и крови. Первые звёзды появлялись на востоке — незнакомые созвездия чужого мира.

— Разбиваем лагерь здесь, — сказал Иллидан. — Завтра — дальше.

Они начали устраиваться на ночь, и холм наполнился тихими голосами, звуками движения, обычной суетой людей, готовящихся ко сну.

Иллидан стоял чуть в стороне и смотрел на всё это — на своих людей, на горы впереди, на звёзды над головой.

Где-то в глубине этого мира, в сети