Иллидан: Страж Пандоры - Stonegriffin
— Путь к клану Летящих Теней занимает около двух недель пешего хода, — начала она. — Может больше, если погода испортится или придётся обходить опасные места. Первые дни — через знакомый лес, там безопасно. Потом — предгорья. Там уже сложнее: территория горных нантангов, они крупнее и агрессивнее равнинных.
— Горные нантанги? — переспросила Нира'и. — Я думала, это легенда.
— Легенда, которая может откусить тебе голову, — ответила Цахик сухо. — Они реальны. Я видела их. Давно, но видела.
Она взяла палку из рук Иллидана и добавила к карте несколько линий.
— Дальше — перевал Сломанного Клыка. Единственный проход через хребет, который можно преодолеть без икрана. Узкий, опасный, но проходимый. За перевалом — территория Летящих Теней.
— И там нас встретят с распростёртыми объятиями? — спросил Ка'нин скептически.
— Там нас встретят со стрелами наготове, — поправила Цахик. — Горные кланы не доверяют чужакам. Особенно лесным — они считают нас слабыми, неспособными выжить в настоящих условиях. — Она помолчала. — Но у меня есть имя. Имя, которое они помнят. Оно даст нам шанс быть выслушанными.
— Что за имя? — спросила Ави'ра.
Цахик посмотрела на неё — долгим, задумчивым взглядом.
— Моё собственное. Моё настоящее имя, которое я носила до того, как стала шаманкой. — Она покачала головой. — Это история для другого раза. Сейчас важно то, что имя откроет нам дверь. Что мы сделаем, когда войдём — зависит от нас.
Следующие несколько часов были посвящены практическим вопросам. Что брать. Сколько брать. Как нести. Кто за что отвечает.
Иллидан обнаружил, что его военный опыт — тысячелетия планирования кампаний, организации маршей, снабжения армий — был одновременно бесценным и почти бесполезным. Бесценным, потому что он знал принципы: сколько еды нужно на день пути, как распределить груз, чтобы не измотать попутчиков раньше времени, какое снаряжение критически важно, а какое — лишний вес. Почти бесполезным, потому что он планировал для армий в тысячи бойцов, а здесь было шестеро — семеро, если считать Грума — и всё приходилось масштабировать вниз, до смехотворно маленьких чисел.
— Еда на две недели, — говорил он, загибая пальцы. — Плюс запас на случай задержки. Это значит…
— Много, — вставил Тсе'ло с энтузиазмом. Его мешок, который он принёс с собой, при ближайшем рассмотрении оказался набит провизией почти до отказа. — Я взял сушёное мясо, вяленые фрукты, орехи, корни те'ло, которые долго хранятся, ещё мясо…
— Тсе'ло, — перебила Нира'и, заглядывая в мешок, — тут еды на месяц. Для всех нас. Ты собирался нести это сам?
— А вдруг там нечего есть?
— Там горы, не пустыня. Там есть дичь, есть съедобные растения, есть…
— Но вдруг не будет времени охотиться?
Иллидан позволил себе слабую улыбку. Тсе'ло был… Тсе'ло. Его подход к проблемам всегда отличался определённой прямолинейностью: если может быть голодно — возьми много еды. Если может быть холодно — возьми много тёплых вещей. Если может быть опасно — возьми много оружия.
— Половину оставь, — сказал он. — Мы будем охотиться по дороге. Нести месячный запас — значит двигаться вдвое медленнее.
Тсе'ло посмотрел на свой мешок как смотрит отец на любимого ребенка, но кивнул.
— Ладно. Но орехи я беру все. Они лёгкие.
— Орехи бери.
Грум, который всё это время наблюдал за процессом с выражением вежливого интереса, неожиданно встал, подошёл к куче снаряжения и схватил зубами один из мешков — небольшой, с какими-то припасами.
— Эй! — Ка'нин потянулся за ним. — Это не твоё!
Грум издал звук, который однозначно означал «теперь моё», и утащил мешок в угол, где улёгся на него, как на подушку.
— Он думает, что это его добыча, — сказала Нира'и с усмешкой.
— Он думает, что всё вокруг — его добыча, — вздохнул Иллидан. — Грум. Отдай.
Грум посмотрел на него с выражением глубокой обиды, но после третьей команды нехотя выпустил мешок из зубов. На ткани остались следы его слюны и несколько дырок от клыков.
— Отлично, — констатировал Ка'нин, осматривая повреждения. — Теперь у нас есть мешок с вентиляцией.
— Зато содержимое будет свежим, — философски заметил Тсе'ло.
К вечеру список был готов.
Оружие: луки для всех, кроме Цахик, которая настояла, что её посох — достаточное оружие. Ножи. Копья — по одному на каждого, для охоты и защиты. Усиленный лук Иллидана, который он сделал сам и который мог пробить панцирь взрослого штормового зверя. Парные клинки, которые он носил на спине — единственное оружие в этом мире, которое было по-настоящему его.
Еда: сушёное мясо, вяленые фрукты, орехи (много орехов, Тсе'ло настоял), корни, которые можно было есть сырыми или варить. Запас на неделю, остальное — добыть по дороге.
Вода: фляги для каждого, плюс знание, где искать источники. Цахик обещала показать приёмы, которыми пользуются горные кланы, — как найти воду в местах, где её, казалось бы, нет.
Лекарства: травы от лихорадки, от отравления, от укусов насекомых. Повязки. Мазь, которая ускоряла заживление ран — Цахик сварила её сама, из ингредиентов, названия которых Иллидан не мог выговорить.
Одежда: тёплые накидки для гор, где ночи холодные. Дополнительные повязки для ног — горные тропы изматывали обувь быстрее, чем лесные.
И, конечно, Грум. Который не влезал ни в какие списки, но который определённо шёл с ними, хотели они этого или нет.
— Выходим на рассвете, — объявил Иллидан, когда всё было распределено и упаковано. — Отдыхайте сегодня. Завтра начнётся… — он помедлил, — …новая жизнь.
Вечер принёс с собой дождь — не сильный, но настойчивый, барабанящий по крышам хижин монотонным ритмом.
Ученики разошлись по своим семьям — провести последний вечер с теми, кого оставляли. Иллидан знал, что их ждут тяжёлые разговоры. Как объяснить матери, что её сын уходит неизвестно куда, возможно навсегда? Как сказать отцу, что его дочь выбрала чужака вместо семьи?
Он не завидовал им. Его собственный разговор с Лала'ти — тот, что был вчера — всё ещё саднил где-то внутри, как рана, которая только начала затягиваться.
«Возвращайся. Кем бы ты ни был — возвращайся».
Он не обещал. Не мог обещать. Но кивнул — и этот кивок был чем-то большим, чем просто жест. Чем-то, что связывало его с этим местом, с этими людьми, с этой жизнью.
Нира'и пришла к нему, когда дождь усилился.
Она появилась бесшумно — как всегда, как охотница, которая привыкла двигаться так, чтобы добыча не слышала — и остановилась у входа в хижину, промокшая, с волосами, прилипшими к лицу.
— Можно? — спросила она.
Иллидан отступил в сторону, давая ей войти.
Она прошла внутрь, отряхиваясь от воды, и села на край его ложа — там, где он сам сидел минуту назад. Грум, дремавший в
