Королевство злодеев - Элла Филдс

Но, хотя Джилли была дружелюбной – большую часть времени, – она не любила жить в заточении. Даже будучи ручной, она уходила в лес и отказывалась возвращаться, когда наступало время отдыха. Это разбивало сердце Фии – ее грусть и уныние заставили меня отправиться в лес, чтобы найти мелкого грызуна, прежде чем она могла остановить меня.

Но ее сердце вскоре исцелилось, когда это пушистое создание дало понять, что еще вернется.

В основном ради еды.

Джилли прыгнула на руки Черит, и я помог дочери сесть, когда зверь сбил ее на землю. Она лишь засмеялась. Подобно своей матери, она быстрее проникалась к различным тварям, чем к собственному народу.

Вун кружился у ног Черит, потом прыгнул ей на грудь, но, когда я попытался забрать существо, дочь не позволила. Вуны представляли собой комок яростной энергии с острыми как бритва зубами. Поэтому я втайне обрадовался, когда Джилли решила уйти: больше не надо было бояться, что, пока я сплю, кто-то покусает или поцарапает мне ноги.

Фия подползла к нам по траве, ее кремовая блузка с оборками чуть распахнулась, давая мне взглянуть на соблазнительную грудь.

Жена ухмыльнулась, поймав мой взгляд, и предложила Джилли кусок сушеного мяса, которое носила в карманах своих брюк. Хотя ее брюки были не так уж похожи на брюки – сегодня она облачилась в знакомую мне золотистую пару, – я не мог припомнить, когда она в последний раз надевала юбку.

Но я был не против. Ведь и она не возражала, что постоянно приходилось их зашивать из-за моих нетерпеливых объятий.

– Джилли, – выкрикнул Ванс, побежав через лес со стороны моего кабинета в замке.

Молодой человек четырех годочков стал мастером в части побегов от отца, который все равно учуял бы его в коридорах, прежде чем это сделала бы его мать.

Обычно сначала мальчугана находили гоблины, ведь он сбегал с их кухонь.

Ванс встал на четвереньки на траве рядом с Фией, схватил вуна, которая еще жевала траву, и прижал к своей груди. Его непослушные кудряшки цвета ржавчины не были завязаны, а может, он сам их растрепал. Джилли фыркнула и хрюкнула, вырываясь из его рук.

Фия улыбнулась и погладила вуна, что помогло Джилли немного успокоиться.

Джаррон материализовался рядом со мной с громкой руганью.

– Клянусь, на этой неделе мне вообще нет спокойствия!

– Он ведь иногда спит, – напомнил я.

Джаррон лишь фыркнул.

– Едва ли.

Мой дядя и друг горячо повторял, что лунная богиня послала ему сына в наказание за все провинности в отношении его матери.

Проведя рукой по волосам, теперь коротко подстриженным, потому что, как он любил повторять, у него слишком мало времени на заботы о себе, Джаррон поплелся за сыном, из рук которого забрал вуна.

Перси вышла из-за деревьев, ее алые волосы были собраны в узел на макушке.

– Я подумала, что тебя скоро придется спасать.

Фия посмотрела на миску с яблочными дольками в руках Перси.

– И что сказал об этом Орин?

– Я не рассказала тебе? – проговорила она, садясь рядом с Фией и сталкивая Джилли с ее колен, ожидая, когда она выудит яблоко из миски. – Теперь мы дружим.

Фия фыркнула, потом помедлила, разозлившись, что Перси не засмеялась.

– Ты это серьезно?

– Нет, – сказала Перси, улыбнувшись, и зашипела, когда вун укусил ее за палец.

Ванс засмеялся, вырываясь из объятий отца и слезая по его ногам, чтобы самому взять яблоко.

– Он даже не может подружиться со своей парой, – сказала Фия. – Я сомневаюсь, что ты сможешь заплатить достаточно, чтобы он был добр к тебе.

– У всего есть своя цена, но нет. – Перси дала вуну еще кусочек яблока. – Я просто проигнорировала его, как обычно.

Фия хмуро посмотрела на Черит, которая устроилась у нее на коленях, чтобы помочь с цветочной гирляндой.

– Со мной он добрый.

Все засмеялись, но она тут же сердито посмотрела на нас и настойчиво сказала:

– Правда! Я нарисовала ему картинку.

Это было что-то новенькое, и я опустился на траву рядом с Фией, забирая у нее нашу дочь и щекоча ей живот.

– Моя маленькая обманщица.

Черит захихикала и завертелась, но, когда я перестал мучить ее, она вздохнула и сказала.

– Но это правда!

– И что это была за картина? – спросила Фия, будто хотела сама нарисовать что-нибудь для него.

– Его любимый клубничный пирог, конечно же.

Перси фыркнула.

– Ну конечно!

Сообщив мне, что до нас долетела весть о прибытии на следующей неделе дикой охоты, Джаррон повел жену и сына обратно в замок.

Они с Перси решили остаться с нами и растить Ванса в замке. Через несколько месяцев после того, как мы с Фией поженились, эти двое договорились в последний раз попробовать восстановить свои отношения из руин. И они, наконец, приняли свои узы, осознав, что нельзя брать в будущее ошибки прошлого.

Вернулись Хёрб и Сподж. Джилли побежала к деревьям, предпочитая держаться на расстоянии от гигантских существ, и Ванс снова убежал от отца, им навстречу.

Не понимая, что делать с детьми, но чувствуя, что с ними нужно проявлять осторожность, двое нарловов не знали, как вести себя рядом с ребятней.

Ванс бежал за Споджем, прячась за его пушистыми лапами от родителей.

– Оставьте его, – сказала Фия, с улыбкой глядя на Споджа. – Мы скоро приведем его с собой.

Джаррону не надо было повторять, он практически убежал с поляны. Его жена засмеялась, когда он потащил ее с собой.

Хёрб развернулся, когда этот крошечный мужчина пробежал под его ногами. Ванс хихикал и пригибался каждый раз, когда зверь хотел посмотреть на него.

Черит засмеялась, и в моей груди разлилось тепло от этой звонкой мелодии. Дочь поднялась с моих коленей и присоединилась к этой компании, забрав миску с яблоками.

Я притянул Фию к себе, она положила голову мне на плечо, и я провел пальцами по ее волосам. Звезды и луна взирали на детей и нарловов, которые играли в прятки среди деревьев, а Ванс носил миску на голове, словно шляпу.

Тихий хаос, эта жизнь, которую мы создали для себя, и все же я еще никогда не чувствовал такой умиротворенности.

Меня даже не волновали редкие встречи Регина с моей женой на ежегодном собрании дворов. Ах, конечно же, они меня злили, но он перестал быть сорняком, который мне следовало выдернуть из мыслей моей любимой, чтобы разжевать в моей пасти. Он упустил все шансы, к тому же она и не была предназначена ему.

И моя жена не раз доказала своими поступками, что я поглощал ее так же,