В Доме Змея - Илья В. Попов
– Почему твое сердце так сильно бьется? Оно словно птица, которая пытается вырваться из силков.
Кенджи ничего не ответил, а вместо этого потянулся к ее губам. Рэй ответила тем же – и заговорили вновь они, уже лежа в постели, тогда, когда от свечи на столе остался лишь небольшой огарок.
– Ты вернешься? – произнесла она, проводя пальцем по его животу.
– Клянусь, – твердо сказал Кенджи.
– Врешь, – возразила Рэй и уткнулась носом в его шею. – Ты думаешь, что идешь умирать.
Кенджи лишь взглянул в ее глаза:
– А что, если я уже мертв?..
– Ты бы стал отличным Проклятым, – сказала Рэй, и они оба тихо рассмеялись. – Как бы то ни было, знай, что я буду ждать тебя. Чтобы обнять – или предать земле.
Она притянула его к себе и принялась покрывать поцелуями губы, щеки, шею, грудь… Кенджи же медленно провел ладонью по ее спине, спускаясь все ниже. Ставни были раскрыты настежь, за окном уже вовсю разгуливали первые заморозки, однако им было так жарко, что кровать вскоре пропиталась потом. Рэй издала легкий крик, а потом легонько укусила плечо Кенджи. Он же уткнулся в ее шею и глубоко вдохнул ее запах, надеясь запомнить его навсегда…
Спустя время, когда Рэй уже уснула, положив голову ему на плечо, Кенджи, глядя в окно, размышлял, увидит ли он еще когда-либо Каноку и своих друзей. Потом он закрыл глаза, желая отдохнуть. Ему предстоял долгий путь.
И если бы Кенджи знал, насколько долог он будет, быть может, он предпочел бы последовать совету Рю.
Эпилог
Эру не знал, почему он еще жив.
И эта мысль червяком засела в его голове, не давая уснуть. Подтачивала изнутри, точно паразит.
Отчего Эру взяли в плен, а не прирезали прямо на месте в тот злополучный день, который он будет проклинать до конца своей жизни? И, как он подозревал, до сего трагичного момента, увы, осталось не так уж и много времени…
Загадка. Разгадать которую вряд ли сможет даже самый умудренный годами старец.
Со временем глаза Эру привыкли к мраку, и он смог разглядеть, где находится. Пленители держали его в тесной каменной каморке размером пять на пять шагов, где, помимо растянувшейся вдоль одной из стен плиты, заменяющей постель, было лишь ведро, куда он справлял нужду. Невзирая на огромные щели, в комнатушке не было холодно. Напротив – внутри стояла такая духота, что Эру, с детства привыкший к холодным, промозглым ветрам белых равнин, обливался потом.
Кормили его два раза в день – видимо, утром и перед закатом солнца. Кормежка была на удивление достойной: то горячая рыбная похлебка, то кусок вяленой оленины со стаканом воды. Пищу подавали через небольшое окошко в двери, вырезанное у самого пола, так что Эру при всем желании не мог разглядеть своих надзирателей.
Так как делать ему было совершенно нечего, Эру, лежа на плите и заложив руки за голову, до бесконечности перебирал события того самого дня, когда все пошло прахом. Он вместе со своим отрядом – все как один рослые крепкие мужи, проверенные как в боях, так и на охоте, – собирался напасть на поселение своих заклятых врагов. Ранее негодяи подстрелили двух людей из клана Эру, которые, преследуя дичь, ненароком забрались на их территорию – один из них отправился к праотцам еще до того, как его нашли, второй же присоединился к сородичу, едва успев добраться до родного селения и рассказать, что произошло, – и Эру, полный праведного гнева, тут же объявил о желании совершить набег.
Многие поддержали его решение, но он отобрал только самых опытных, хитрых, ловких, и уже вечером того же дня они отправились в путь. Увы, было уже слишком поздно. Кто-то успел предать деревню огню, и их встретили лишь сгоревшие шатры да оледеневшие на морозе трупы. Некоторые предложили вернуться назад, ибо возмездие свершилось, пускай и чужими руками, – но взбудораженный Эру жаждал битвы, впрочем, как и многие другие. Да и какие же они воины, раз вернутся домой, даже не угостив оружие кровью?
Поэтому они решили отправиться в погоню: судя по свежим следам, неизвестные налетчики не успели уйти далеко. Эру со своими людьми нагнали их примерно в полдень. Незнакомцев было не более дюжины, не считая рабов, закованных в цепи. С десяток воинов, покрикивающих на пленных, да парочка о́ни, держащихся чуть поодаль; возглавлял же процессию одетый во все черное всадник, чье лицо скрывала маска демона, а развевающийся на ветру плащ с острыми краями делал его похожим на какую-то огромную птицу.
Черный Всадник… Эру слышал о них, но доселе считал лишь страшной сказкой. Неуязвимые воины, взявшиеся невесть откуда, которых не брали ни копья, ни стрелы, ни даже пули. Свитой у них были демоны, а появлению предшествовали страшные вьюги, коих не видели даже старики. Черные Всадники нападали на селения всех племен без разбора, не щадя никого, оставляя за собой лишь сожженные до углей руины. Говорили также, что Черные Всадники прислуживают самому Пепельному Королю, владыке демонов, и появление их предвещало скорый конец всего сущего.
Ранее Эру только посмеивался, слыша подобные истории. Король демонов? Ха! Скорее следует бояться злобных ямаваро, одноглазых чудовищ, заманивающих неосторожных охотников в ловушку, подражая людскому голосу, или коварных негодяев из клана Саблезубых, которые не прочь отведать человеческого мяса. Однако сейчас… Наиболее осторожные настойчиво уговаривали Эру отступить и бежать, бежать, не оглядываясь, да и он сам уже готов был дать деру, но… Никому еще не удавалось хотя бы ранить Черного Всадника, что уж говорить о том, чтобы убить одного из них. А если это шанс и именно Эру суждено вернуться домой с головой Всадника в качестве трофея? Песни о храбром воине будет слагать весь север!
Полагаясь на внезапность и численный перевес, Эру приказал трубить в рог и первым бросился в атаку. О, уже через несколько мгновений он с ужасом понял, что обрек на верную гибель не только себя, но и всех, кто пошел за ним.
Ни Всадник, ни его отряд даже не дрогнули, заслышав яростные вопли. Из-под
