Имя мне Месть - Евгений Фронтикович Гаглоев

Наталья и Роман Кукушкин пришли в себя с разницей в сутки, к радости своих родных и близких, но домой их пока не отпустили.

– Ненавижу больницы, – не переставал повторять Роман. – Скорее бы уже удрать отсюда. Сделаю это при первой же возможности!

– Надеюсь, это будет скоро, – отвечал ему Андрей Чехлыстов.

Он несколько раз приезжал к Кукушкину, чтобы держать его в курсе расследования. Однажды Андрей застал в палате Романа Егора и Степана и рассказал им обо всем, что ему удалось выяснить к этому времени.

Распухший, покрытый многочисленными укусами труп водителя Марата обнаружили в подвале особняка Решетниковых. Его рот, нос и пищевод были забиты сотнями дохлых тараканов. Выглядел он так ужасно, что шокировал даже видавших виды санитаров, которые увозили его в морг.

Окоченевшее тело Зинаиды Николаевны нашли в комнате на втором этаже. Оно было таким твердым, словно старуха промерзла насквозь, как и ее первый муж Николай, найденный в горах спустя полвека после своей смерти. Зинаида лежала на полу у большого распахнутого сундука, в котором оказалось еще одно тело, обмотанное в полиэтиленовую пленку. Это были останки пропавшей журналистки Олеси Коломейцевой.

Решетникова умерла от разрыва сердца. Полицейских потрясло ее лицо. Ее безжизненные глаза почти вылезли из орбит, а рот был широко открыт, словно она отчаянно кричала перед смертью. Все указывало на то, что в последние секунды своей жизни старуха увидела нечто ужасающее.

Машину Нестора Сэнтери обнаружили на следующий день после аварии. Тело его помощницы Марии с разбитой головой выловили в заливе в нескольких метрах от места крушения, оно зацепилось за бетонную опору недостроенного пирса. Тело самого старика так и не нашли. Его могло унести далеко в залив.

– Или он выжил, – размышлял Андрей. – Ведь Максима Перелозова тоже долгое время считали мертвым, а он жил и здравствовал под чужим именем, строя планы по уничтожению богатых родственников.

– Когда-нибудь мы все узнаем, – мрачно согласился с ним Роман.

– Так все это из-за наследства Решетниковых? – удивленно спросил Егор.

– Тут чего только не перемешалось, – вздохнул Чехлыстов. – Лютая ненависть, жажда наследства, жажда мести… Очень необычная история, которую еще распутывать и распутывать. Узнаем больше, когда допросим экономку. Ей многое известно, ведь все это время она покрывала юного Перелозова.

– Но зачем? – не понял Степан.

– Да ведь она ему родная тетка. А он – ее единственный родственник, – сообщил Андрей, чем привел всех присутствующих в состояние крайнего изумления.

Глава 51

Зло должно быть наказано

Экономку допросили тем же вечером.

Эмма Викторовна сидела в кабинете Андрея Чехлыстова, буравя молодого следователя недобрым взглядом. На ее щеке расплылся огромный синяк, оставленный Егором Кукушкиным.

– Итак, пришло время рассказать обо всем. – Андрей положил на стол включенный диктофон. – И не советую врать, Эмма Викторовна. Нам уже многое известно. Если начнете путаться в показаниях, дороже выйдет.

– Если вам и так многое известно, то к чему расспросы? – злобно фыркнула экономка.

– Доставьте мне удовольствие. Погибло несколько человек, так что вам еще не раз придется отвечать на вопросы.

– И с чего же мне начать?

– Начните с того, каким образом вы, племянница Амалии Решетниковой, попали в дом детей ее мужа от первого брака. Да так, что никто из обитателей особняка ничего не знал о вашем родстве.

– В этом нет ничего странного. Моя мать всю жизнь увлекалась только наукой и своими исследованиями. Я же перебивалась мелкими заработками. Однажды Эдуард Арсентьевич предложил мне устроиться на работу к его бывшей жене и ее детям. Он порекомендовал меня старухе Зинаиде, не вдаваясь в подробности, так я и попала в их дом. Мне понравилось, я неплохо справлялась со своими обязанностями. Вскоре меня поставили старшей над остальными работниками.

– Зинаида так и не узнала, что Анжелика – ваша двоюродная сестра?

– Нет, я никому об этом не говорила, и Анжелика тоже хранила секрет. Попав в богатый дом, она быстро ощутила себя его владелицей; а какой интерес хвастаться кузиной, работающей у тебя экономкой? Но я и сама не стала бы поддерживать теплые отношение с этой распутницей. Знали бы вы, какую жизнь она вела. Сколько поклонников сменила! Никогда этого не понимала. Я сама так и не встретила достойного человека, но лучше уж остаться одной, чем крутить романы с той швалью, какая обычно околачивалась рядом с Анжеликой! Хорошо, что ее мать была глухой. Она не знала и половины всей правды о жизни своей любимой доченьки.

– Итак, вы работали в особняке. Затем там поселилась Анжелика с сыном, а потом – ее будущий муж Константин.

– Все верно. Ох и дела там творились… Дом Решетниковых всегда был банкой с пауками, но с появлением Анжелики все только усугубилось. Ее сын был единственным светлым пятном в этом мраке. Мать не обращала на него внимания, отчиму тоже было плевать на мальчишку. Но Максим – мой единственный племянник. Я в нем души не чаяла, а он всегда тянулся ко мне, даже когда не знал, что мы с ним родственники… Максим практически стал мне сыном, в моей жизни не было никого ближе его… Мы вместе выживали в этом оплоте зла.

– Как же вы терпели? – издевательски спросил Андрей.

– А вы представляете, каково это – жить под одной крышей с монстрами? Тут либо уходить, либо терпеть. Отрастить зубы и стать таким же чудовищем. Именно это я и сделала. Исправно работала, но всегда преследовала лишь свои собственные интересы и никому не давала себя в обиду.

– Вы всех хозяев считали монстрами?

– А разве я ошибалась? Старик Эдуард, как выяснилось, помогал своему младшему сыну свежевать студентов! Владимир был похотливым кобелем, а его мать – убийцей!

– Ну а Наталья и ее дочь?

– Наталья – бесхребетная дура и тряпка, о которую Владимир всю жизнь вытирал ноги. Что касается Дашки… Лично мне она ничего плохого не сделала, но, думаю, рано или поздно и она показала бы зубы.

– Вы шантажировали ее мать.

– Это был не шантаж, а справедливость! Наталья оказалась такой дурой, что закрутила роман под носом у Владимира. Неужели она думала, что сможет это скрыть? Вот и поплатилась за свою безалаберность.

– О, так вы стали орудием возмездия! – усмехнулся следователь.

– Кто-то же должен был! Иначе она и дальше не думала бы об осторожности.

– Но мы отвлеклись. Продолжайте!

– Что еще вам рассказать?

– Расскажите о Максиме. О его дружбе с Алексеем Макаровым.

– Нечего тут рассказывать! Просто две одинокие души