Моров. Том 9 - Владимир Кощеев
— Теперь к другим новостям, — объявила ведущая, и я выключил звук.
Откинувшись на спинку кресла, я включил экран рабочего компьютера и вернулся к своим расчетам. Систему защиты от ядерной угрозы было необходимо доработать, несмотря ни на что. Да, сейчас мы лишили самых агрессивных наших соседей атомных бомб, но кто помешает им поднапрячься и сделать новые? Так что вопрос нужно решать иным способом.
К счастью, время теперь у нас есть, и его будет достаточно, чтобы все не только разработать, но и внедрить. Ну а если кто-то вдруг решит попытаться восстановить свои арсеналы, то нам известны все необходимые координаты, чтобы снова выслать своих пластунов. Копать шахты для ядерных ракет — совсем не то же самое, что завозить новые боеголовки в старые. Так что лично я не верил, что европейцы пойдут на такое увеличение военного бюджета.
Время есть.
Эта мысль заставила меня усмехнуться и переключить канал на экране. Теперь там демонстрировалась трансляция с камеры в детской комнате. Под присмотром нянек Снежка сидела на мягком ковре, присланном мне от сирийского принца, и играла с нашим сыном в ладошки.
Возможно, я не спас мир. Может быть, даже не сделал ничего грандиозного в этом мире. Однако я точно получил то, что искал, вступая в ритуальный круг в своей башне.
На Земле, в Российской Империи, в роду Моровых у меня появился смысл жизни. И я буду и дальше делать все, чтобы так и оставалось.
Еще раз взглянув на расчеты, я закрыл файл и поднялся из-за стола. К черту, я слишком долго отсутствовал дома, чтобы упускать время, которое могу провести с женой и сыном.
А ядерный щит никуда не денется. В конце концов, над ним ведь работают лучшие ученые Российской Империи.
* * *
Двадцать три года спустя.
— Ваше сиятельство, — Наталья поклонилась и тут же продолжила: — Александр Иванович прибыл сегодня в компании Валерия и Семена Венедкитовичей Солнцевых.
Ну, в том, что далекие родственники всю ночь кутили, а потом завалились к нам домой, уже не было ничего необычного. После того, как мной была устранена угроза со стороны Европы, необходимости у сына и наследника княжества Царьградского заниматься посланиями в прошлое просто не возникло.
Да и взрослые уже все парни, получившие образование. Не обделенные даром, к тому же. Венедикт Кириллович, конечно, меня удивил, когда, нажив первых детей после омоложения и оздоровления, умудрился заделать еще троих. И если первая партия наследников была настолько занята активами рода Солнцевых, что им просто некогда было веселиться, то вот Валерий и Семен как раз стали верными друзьями моему старшему. Оторвать их друг от друга было невозможно.
Я приподнял бровь и почесал ее кончиком стилуса, которым работал над очередным чертежом.
— Ты хочешь что-то особенное отметить?
— Нет, ваш сын и его друзья уже взрослые люди, — ответила управляющая хозяйством княжеского рода Моровых. — Однако должна заметить, что княжич заявил, что намерен жениться.
— Вот как? — хмыкнул я.
— Я не все поняла, но было упомянуто имя Ольги Васильевны. Простите, если лезу не в свое дело, но я считаю, что вы обязаны знать.
Я прекрасно знал, разумеется. Однако не видел ничего дурного в том, чтобы мой сын решил соединить свою судьбу с дочерью Мирославы Анатольевны Герасимовой.
Дело с организацией свадеб под ее руководством быстро разрослось до громадного бизнеса с представительствами не только в крупнейших городах Российской Империи, но и за ее пределами. В чем, разумеется, помогло празднование юбилея Александра Иеронима Мастерса, которое моя бывшая ученица и хорошая подруга провела в Америке.
После такой рекламы отбоя от клиентов у нее было. И хотя ее братья до сих пор служили в русской армии на разных, но неизменно высоких должностях, сама Мирослава Анатольевна осталась верна своему решению.
Да и дочь у нее красивая для своих восемнадцати лет, чего уж там. К тому же от матери ей досталось немало ума. С мужем Герасимовой тоже повезло — молодой и подающий надежды сын главного интенданта русской армии оказался парнем смышленым и хозяйственным. Так что жили они душа в душу, хотя ко мне Валерий Семенович и ревновал свою супругу. Все ему казалось, что она до сих пор в меня тайно влюблена.
Дурак, хоть и умный. Что еще тут сказать можно?
— Спасибо, Наталья, — искренне поблагодарил я. — Еще что-нибудь?
— Пришло приглашение на венчание наследника престола. Просят вас со Снежаной Александровной прибыть заранее хотя бы на сутки, — протягивая мне приглашение на гербовой бумаге, сообщила Наталья. — Варвара Викторовна будет очень рада вас видеть.
Как и всегда, я спокойно кивнул, не показывая своих истинных эмоций.
Виктор Константинович покинул этот мир совершенно обыденно. Чем он оказался недоволен в своей жизни, никто не знал. Однако в какой-то момент император отказался от моих услуг, передал все артефакты дочери. А потом спокойно умер во сне, так и не сделав Российской Империи наследника.
Зато Варвара Викторовна стала настоящей императрицей. Впрочем, с таким мужем, как Олег Михайлович, это неудивительно. Ростовым он, разумеется, быть перестал сразу после венчания, взяв фамилию супруги. Так что на троне все еще династия Романовых, продолжившаяся сразу четырьмя сыновьями, которых государыня рожала год за годом, пока мне лично не пришлось вмешаться.
Что поделать? Сама оказавшись единственной наследницей, она очень боялась, что династия прервется. Так что пришлось обстоятельно поговорить с подругой моей жены. А после еще и на Олега Михайловича надавить, потребовав вернуть долг за спасение его жизни.
Теперь мы квиты, Варвара Викторовна правит страной, старшему наследнику исполнилось восемнадцать, и он выбрал себе невесту. Солнцеву, кто бы сомневался. Венедикт Кириллович едва не помер от счастья, когда получил предложение. Если бы не мои артефакты, пришлось бы вновь постаревшего родственника хоронить. А так ничего, оклемался.
— Распорядись, пусть Широкий напишет от меня официальный ответ, что будем обязательно, — кивнул я, после чего поднялся из-за стола и подошел к окну, смотрящему во двор резиденции.
В залитом солнцем саду Снежка, такая же прекрасная, как и в день нашего знакомства, качала колыбель, где блаженно сопела наша дочь. Третий и самый поздний
