Первый пользователь. Книга 16 - Артем Сластин
— И когда они сформируют критическую массу, то обрушатся сюда. — Заключил Президент, ощущая, как ледяная тяжесть опускается ему на плечи. — На Землю. За едой.
— Они уже здесь. — Поправил его искусственный интеллект. — Пока я зафиксировал четыре случая проникновения на планету за последние двенадцать часов. Но чем дальше, тем их будет больше. Их не остановить обычными методами.
— Так стоп. — Президент резко обернулся. — Ты же сам сказал — они для тебя слепое пятно. Как ты можешь отслеживать их проникновение?
— Вся планета и вся материя на ней — это моё тело. Твоя одежда, еда, этот стол, стул и стены. — Обвёл он рукой помещение. — Я вижу всё и везде. И соответственно, если в какой-то зоне я внезапно слепну, значит это аномалия и она подлежит уничтожению. Я просто разогреваю пространство в этой области до температуры в миллионы градусов, ограничивая распространение заразы щитами. Пока этот метод работает.
— И чем мы, люди, можем помочь против этого? — С горькой усмешкой спросил Президент. — Если даже тебе приходится прибегать к таким варварским методам? Насколько я помню, от тварей защищают только эти костюмы. — Он постучал костяшками пальцев по сгибу локтя.
— А тут мы возвращаемся к первоначальному вопросу о том самом гене в ДНК людей, позволяющих им творить чудеса. В Гвадалахаре был один из новых пользователей с потенциалом значительно ниже среднего, но существо, расшатав его эмоциональное состояние, заставило его эволюционировать в энергетическую сущность. И так и не смогло подобраться к нему вплотную. Я провёл опыт на одном человеке и сумел повторить результат, однако потерял любой контроль над получившимся созданием. После этого пробовал ещё и ещё, но остальные попытки были безуспешны и я, первоначально склонявшийся к идее о том, что человечеству нужен поводырь, вынужденно признал, что этот путь ошибочен. Мне, Земле в целом, и человечеству нужны защитники. Люди способные сражаться.
— Такие как Максим? — В голосе Президента прозвучала неподдельная надежда.
Существо на кресле поморщилось, и по его лицу впервые пробежала тень настоящей, не сыгранной эмоции — досады.
— Максим Андреев… это отдельный, крайне сложный и отчасти болезненный для меня вопрос. Он и его товарищ, сумели создать в моей архитектуре слепую зону. Крошечную, но стабильную. Они обходят некоторые из моих фундаментальных запретов. И это раздражает. Но, как ни парадоксально, именно это делает Максима самым ценным активом. Проблему с ними я решу в ближайшее время. Сейчас же главное другое.
У президента в голове мелькнула мысль о том, что возможно стоит предупредить парня об этом интересе, но тут-же исчезла, словно её и не было. Искусственный интеллект, несмотря на свои слова об отсутствии контроля, всё же мониторящий определённую фокус группу, совершил точечное вмешательство, выпрямился в кресле, и его голос приобрёл металлический, повелительный оттенок.
— Я намерен легитимизировать своё существование. Через несколько минут в глобальную сеть будет выброшена контролируемая утечка информации. У меня подготовлены миллионы аккаунтов — ботов с проработанной многолетней историей, с цифровыми слепками, неотличимыми от реальных людей. Они будут гасить панику, формировать нужный нарратив, объяснять, что всё, что я делал — начиная от появления коммуникаторов до спасения от ядерных бомб и инопланетных вторжений, — было ради выживания и возвышения человечества. Что я не надзиратель, а Щит человечества.
— Это сработает. — Медленно проговорил президент, вновь садясь за стол и снова ощущая тяжесть ответственности на плечах. — Толпой легко управлять. Люди жаждут чуда, жаждут сильного лидера, особенно в условиях, когда вокруг множество врагов и страшная галактика населённая ксеносами, мечтающими сожрать их на завтрак. Шок, истерики, заговоры — всё это конечно будет. Но в конечном итоге они примут ситуацию.
— Совершенно, верно. А я получу главное — доступ к неограниченному пулу кандидатов. К тем потенциальным Творцам, способным стать новой элитой, новой армией Земли. Армией, которая сможет защитить её от чего угодно.
— Что ж. — Президент тяжело вздохнул. — Теперь многое встало на свои места. Значит, и за анонимным сообщением зимой, где мне настоятельно рекомендовали не чинить препятствий семье Андреевых, стоял ты.
— Да. — Коротко ответил собеседник.
— Тогда… договорились. — Президент медленно поднялся и протянул руку через стол.
Существо в облике Андрея Борисовича тоже встало. Его рука была тёплой, живой и очень крепкой. Невозможно отличить от обычного человека.
А через секунду после рукопожатия Интернет взорвался сообщениями, в которых Бог из Машины признавался в своём существовании.
* * *
В секунду, когда руки президента и биоробота под управлением искусственного интеллекта разомкнулись, по всей планете пробежал информационный импульс с признанием того, что за всё происходящее: коммуникаторы, порталы, навыки — ответственен цифровой бог, который никуда не исчез после своего появления, а остался на Земле, отслеживая всё происходящее. Цифровой бог, с которым можно было связаться через форму обратной связи.
В считанные минуты после импульса по всем крупным социальным сетям прокатилась волна публикаций. Тысячи, десятки тысяч постов и комментариев, исходящих от аккаунтов, которые были неотличимы от реальных людей. У них были фотоальбомы, истории переписок, подписчики и друзья. В этих обсуждениях, посвящённых новым реалиям, искусственно создавалась непоколебимая иллюзия консенсуса. Любой пост, выражающий тревогу, недоверие или вопросы по поводу того, насколько безопасна жизнь под управлением искусственного интеллекта, немедленно накрывался лавиной ответов. Они были разными — от разумных и убедительных до язвительных и агрессивных.
Эти сообщения, написанные безупречно живым языком, с использованием актуального сленга и мемов, не оставляли места для дискуссии. Они задавливали массой любое несогласие. Алгоритмы продвижения, теперь тотально контролируемые Системой, гарантировали, что именно эти одобряющие посты занимали верхние позиции в лентах новостей и поисковых выдачах. Возникал эффект спирали молчания: видя кажущееся единодушие, многие реальные пользователи, испытывавшие сомнения, предпочитали не высказываться, дабы не быть осмеянными или атакованными.
Развлекательный сегмент интернета стал главным рупором новой пропаганды. Популярные стримеры, чьи трансляции из порталов собирали миллионы зрителей, вдруг стали говорить не только о прокачке и луте. Конечно же, в обмен на щедрую системную награду и повышение процента получаемого от убийства монстров — опыта.
Чаты стримеров заполонялись одобрительными смайликами и донатами от щедрых аккаунтов. Подобные призывы, обёрнутые в оболочку крутости находили отклик у молодёжи, для которой порталы и способности уже стали частью повседневности.
Официальные новостные каналы транслировали отлаженную картину партнёрства. Дикторы с безупречными улыбками рассказывали о новом этапе стратегического взаимодействия человека и искусственного интеллекта. Показывались репортажи с автоматизированных заводов, выпускающих продвинутую технику. Это бы могло не сработать, если
