Судьба наёмника - Сергей Воронов

— Неплохо бы её обыскать… — Задумчиво произнёс Милес, сложив руки на груди и провожая незнакомку взглядом.

— Было бы что обыскивать, — Мрачно заметил Энрик, — Натерпелась она похоже, бедняжка.

— Пока я её держал, ничего похожего на оружие не заметил. А не заметить сложно. Прижималась она ко мне конечно…

— Опять за своё?! Нашёл время! — Рыкнул Энрик на брата.

— Что? Я ничего такого… Просто говорю, прижималась крепко. — Немного растеряно ответил Кирен.

— Ага-ага, а ты и рад.

— Да ты сдурел?! — Взорвался Кирен, но их перепалку в очередной раз остановил Милес.

— Не до того. — Резко оборвал он, и братья замолчали. Южанин внимательно посмотрел на обоих.

— Солнце вот-вот зайдёт. Если верить нашему беловласому другу, скоро у нас будут гости. Будьте начеку.

Кирен и Энрик кивнули.

— Тира. — Милес обернулся на лучницу, после чего жестом приказал ей смотреть в оба.

Полная луна в сопровождении множества звёзд уже расположилась в безоблачном небе и освещала окрестности холодным синим светом, когда незнакомка заговорила.

По началу она жадно накинулась на еду и воду, которую ей предложили, давясь от жадности и слез, на которые она то и дело срывалась. Эйлин требовалось по несколько минут, чтобы помочь женщине усмирить истерику.

— Сантия, — представилась она, когда, наконец, слегка пришла в себя. — Мы с моим мужем, детьми и ещё несколькими людьми ехали торговым обозом. — Женщина громко шмыгнула носом, — Как внезапно появились они…

— Кто «они»? — Спросил Милес. Он стоял неподалёку от костра, напротив Эйлин и Сантии. В его тени сидела Фэритика. Остальные путники, разбившись на сектора, следили за окрестностями.

— С виду вроде и похожи на людей, но внутри у них нет и капли человечности. — Хрипло начала Сантия. С каждым словом её голос наполнялся ненавистью и отвращением.

— Дикие, безумные, жестокие. Они жаждут крови и чужих страданий. Духи прокляли их души, а тела сами отвергают человеческую натуру. Некоторые из них больше похожи на диких зверей. Тела покрыты твёрдой шерстью, а лица превращаются в волчьи или собачьи морды.

— Что же случилось? — Задал новый вопрос Милес. Хазард отметил, что в голосе южанина практически полностью испарилась привычная мягкость. Фэритика тем временем обхватила себя за плечи, то ли от холода, то ли от леденящего душу рассказа Сантии.

— Они зверски убили охранников. — Беглянка опустила голову и сжалась. По её телу вновь прошла дрожь. — Я до сих пор помню, как сквозь ткань на повозке в неё влетело обезображенное тело одного из стражников.

— Он был без рук и ног. Было не ясно отрезали их или откусили… А быть может и просто оторвали. — Голос Сантии был спокойным, взгляд был устремлен в пламя костра. Женщина словно отстранилась от того, что рассказывал. Но затем она подняла голову и посмотрела прямо в глаза Фэритики.

— Он кричал от боли и ужаса, пытаясь ползти на том, что осталось, а потом умер. Его холодный, пристальный взгляд я никогда не забуду…

— Мы боялись выйти из повозки. Крепко прижимая к себе детей, я закрывала им уши, чтобы спасти их от криков умирающих, жутких воплей, звуков раздираемой плоти и ломающихся костей. Я молилась о том, чтобы они оставили нас в живых, — Женщина перевела взгляд на Эйлин. — Если бы я только знала, что нас ждёт, моя молитва была бы о смерти.

Сантия вернула взгляд к огню и замолчала. Все словно боялись потревожить малейшим звуком или движением гнетущую тишину, воцарившуюся над лагерем.

По щеке женщины медленно катилась слеза.

— Когда они притащили нас в свой лагерь, — продолжила она, собравшись с силами, — я бессчётное количество раз пожалела о том, что осталась жива. Бросив нас в яму, наполненную гниющими трупами их прошлых жертв и кишащую разными годами, они заставляли смотреть меня, как истязают моего мужа и детей. Как они избивают и калечат их, а затем, полуживых, эти животные заставляли наблюдать их за тем, как меня… — Дальнейшие слова женщины потонули в новом приступе рыдания.

— Чудовища… — Рыкнул Фейрлинг.

— У меня от всего этого мороз по коже… — Негромко произнёс Кирен.

— Это точно. — Буркнул Энрик.

Хазард и сам чувствовал, как от рассказов Сантии у него в жилах стынет кровь. Стоило на мгновение представить, что пережила девушка, с какой бесчеловечностью ей пришлось столкнуться и что очень скоро им самим придётся сразится с ними. Сильными, жестокими чудовищами.

В голове Хазарда они представали ордой полулюдей с когтистыми лапами, способными разрывать людей голыми руками. Налитые кровью глаза яростно сверкают в ночи, а по клыкам в их звериных пастях течёт слюна.

«Сможем ли мы победить их?» — Думал наёмник, сомневаясь в своих силах и внутренне содрогаясь от мысли о скорой схватке.

Внезапная догадка вспышкой пронеслась в сознании, словно молния, освещающая безлунную ночь.

«Она пугает нас!». — От этой внезапной мысли Хазард с трудом смог подавить в себе порыв развернуться и тут же сообщить всем об этом. Но в данной ситуации нельзя было показывать панику, нельзя было показывать страх. Наёмник медленно повернулся к костру.

— Эйлин. — В приказном тоне обратился Хазард к девушке, от чего та слегка дёрнулась, удивлённо посмотрев на него.

— Да? — испугано произнесла Эйлин.

— Отойди от неё. — Все также спокойно и повелительно произнёс наёмник.

Эйлин не могла противиться такому приказу и все ещё в недоумении встала с земли, отходя от Сантии. Женщина переводила взгляд с Хазарда на Эйлин и обратно. Когда целительница начала отходить, Сантия жалобно провожала её взглядом, чуть подавшись к ней всем телом, словно пыталась схватиться за неё и не отпускать. Этому помешал Фейрлинг. Подойдя к Эйлин, от взял её за руку и завёл за свою спину. Милес вместе с Фэритикой тоже отошли в строну.

— Хаз, ты чего? — Поинтересовался Кирен.

— Не отвлекаемся. — Коротко отчеканил Милес.

— Это попытка запугать нас. Она одна из них. — Без тени сомнений сказал Хазард.

— Нет! — взвизгнула Сантия.

— Да быть того не может! Чтобы она и… — Начал было Энрик.

— Хазард…? — Перебил того Милес.

Наёмник без слов понял, что хотел сказать южанин. Он, как и всегда в подобном случае, хотел спросить: «Ты уверен?».

Ответом на не заданный вопрос стало обнажённое лезвие клинка, сверкнувшее в лунном свете.

Нет, Хазард не был уверен, но был готов идти до конца. «Моя задача защитить принцессу