Сказки Верескового леса. Фебр - Елена Шейк
Эмиру виновато опустил голову и рассматривал болтики на своих сапогах.
Рэн тоже чувствовал небывалое волнение, его сердце бешено колотилось, а в висках стучало до темноты в глазах. Он держался из последних сил, даже теряя сознание, Рэн слышал обеспокоенные возгласы друзей.
– Он в порядке? – спросил Лунуар. В идеальной тишине потрескивал камин, и за окном можно было услышать разгулявшуюся метель. Зима, словно в знак дурного предзнаменования, началась аккурат после Дня Всех Святых.
– Я думаю, что да, но вы только гляньте! – Юко, склонившаяся над Рэном, первая заметила, как пальцы на руках её друга превращались в мягкие пушистые кошачьи лапки с острыми загнутыми вниз стальными когтями. Тело покрывалось шерстью и увеличивалось в размерах, на макушке появились рога. – Рэн превращается, но это не обычное его превращение. Что-то не так…
– Наш Рэн —демонический кот! – завопил Эмиру. – Прячемся!
Рэн очнулся также внезапно и быстро, как и свалился в обморок. Зыркнув по сторонам голубыми глазами и угрожающе зашипев, Рэн помчался к окну и выбрался наружу. Битое стекло дрожало на полу от ледяных ветров, нагоняемых из глубин Вереска.
Спрятаться не удалось. Но нет, Рэн не вернулся домой. В гостиную спустился его отец и оценил масштабы погрома.
– Это не мы, – поспешил оправдаться Эмиру. – Это Рэн, он превратился в демонического кота.
– Знаю, – кивнул Сета, приняв новость без капли удивления.
– Вы тоже демонический кот, – поняла Йоханна без лишних пояснений. – Отпустите нас, пожалуйста.
Частично восстановив окно, опустив на все имеющиеся окна в гостиной решётки, и заперев дверь на двойные засовы, Сета попросил друзей присесть и выслушать его. Для пущей убедительности он продемонстрировал свою способность превращаться в зловредного демонического кота, готового разорвать любого, кто решит пойти наперекор его просьбе.
Глава 13 Сила мотивации
Друзья-монстры, а также Вера с Виктором в оцепенении сидели на диване, прижавшись друг к другу. В ночь на тридцать первое октября Юко читала страшилки из детского гримуара. Демоническим котам там было отведено главное место на вершине пищевой цепочки. И сейчас в этом красивом готическом особняке вопить от ужаса хотелось не только Вере и Виктору.
– Не получилось мне скрыть нашу с Рэном тайну. Вот беда, – покачал головой Сета. – Нет, вы о Рэне ничего плохого не думайте. Он до совершеннолетия не знал о своей истинной сущности. Он, полагаю, догадывался, но не мог эту правду принять, и вам рассказывать постеснялся, пока вы сами не увидели его во всей красе.
– Вы и Рэн – демонические коты? То есть, всё это время нападал на жителей Могильного города Рэн? – спросила Юко.
– Нет, и не я тоже, – опередил вопросы друзей Сета.
Йоханна была первой, кто решился нарушить стройный ряд друзей, окопавшихся в подушках на диване. Она поднялась на ноги, вышла немного вперёд. Слова могла подбирать с трудом, но хотя бы попыталась не отсиживаться в страхе перед хозяином этого дома.
– Уйдём мы отсюда или нет, но знать мы должны. И вы можете поделиться с нами своим знанием, ведь вы в курсе, кто прячется в Вересковом лесу и периодически нападает на жителей Могильного города, – высказала Йоханна.
Сета выдержал недолгую паузу и продолжил:
– Когда в наших краях появился дракон, я подумал, что он отведёт подозрение от демонических кошек. После поимки дракона преступников, выпущенных из темницы, арестовали не сразу. Каюсь, что я помог некоторым сбежать в подлунный мир. Они-то мне и помогли выпустить из нижнего мира моего брата, Танэко.
– Для таких как вы уже много лет существует терапия, а вы продолжаете подвергать опасности весь могильный мир! – вспыхнул Эмиру.
– Какая терапия, вы об этом много знаете? – закатил глаза Сета. – Чтобы получить эту терапию, нужно пройти все унизительные комиссии, доказывая каждой тыкве, что ты не злобное чудовище и способен на проживание среди себе подобных. Я не хотел сыну такой судьбы. Я вкладывал деньги в инфраструктуру Могильного города и помогал преступникам только лишь затем, чтобы отвлечь внимание от своей семьи. Танэко я помогал, потому что он тоже часть моей семьи. Вот только в наше время не было никаких модных штучек вроде оборотневой терапии, чтобы не озвереть и не попасть в немилость к властям могильного мира. Танэко закончил монстроакадемию с зелёным дипломом и понятия не имел, к чему в итоге приведёт его звериная сущность. Уродственники молча наблюдали, как он катился на самое дно. Если вы не в курсе, то демонические оборотни не то, что не могут занять хорошую должность в могильном департаменте – им не доверяют даже мести улицы. И словно преступники они каждый лунный цикл отчитываются в монстрополиции, что никого не съели, живут в резервациях, а стоит только какому-нибудь уважаемому монстру пожаловаться, то тебя без суда и следствия навсегда отправляют в нижний мир. А в мире Фебра очень страшно, даже если он сидит прикованным к своему трону. Впрочем, теперь уже не сидит, – на лице Сеты заиграла улыбка. – Однако с этой оборотневой терапией тоже не всё гладко. Я и Рэн её принимали, но у властей Могильного города свои планы на таких монстров, как мы. Они как будто специально травят нас. И я обязательно докопаюсь до причины.
– Простите, мы не знали, как это бывает, – сказал Лапин. – Нам очень жаль вашу семью.
– И нам жаль Рэна. Он наш хороший друг, мы не хотим, чтобы он попал в нижний мир, – сказала Юко.
– Я знал, что после своего совершеннолетия Рэн изменится, и хотел контролировать эти изменения, социализировать его максимально в мире монстров. Я не мог позволить, чтобы его отправили в нижний мир, он бы там не выжил. В лучшем случае его бы ожидала судьба Танэко.
Друзья прекрасно понимали Сету, любили Рэна, но за Аврору, Итси и Юсферату они переживали не меньше.
– В конечном итоге все мы ответим перед Фебром за свои деяния: сначала люди, потом монстры. Ведь раньше я действовал не совсем честно. Когда оборотни сдают выпускные экзамены, то они проходят тесты на выявление своей истинной сущности и далее получают пропуска либо в могильный мир, либо в нижний загробный. Я сумел обмануть три комиссии и получил документ, что я не демонический кот. Я был спасён. Моему брату, Танэко, повезло меньше. Он был честный и бесхитростный, тем
