Королевство злодеев - Элла Филдс

– Кольвин, – позвала Олетт, но мне нужно было срочно уйти.

Королева желала мне добра, но понимала, что просить меня пить чью-то кровь сейчас, когда я, наконец, был связан узами пары, бессмысленно.

Я нуждался в Фии, и она только начинала понимать, чего я хочу от нее. Но время еще не пришло.

Все будет по-другому. Я вот-вот сменю кожу на чешую, а она только пытается разобраться, что к чему.

В отличие от моей избранницы, у меня было несколько месяцев, чтобы все для нее спланировать. Хотя я не собирался жениться, но теперь радовался этому.

Однако я не собирался приводить в этот мир наследника, чтобы наградить тем же проклятьем, что подарила мне моя покойная мать. Даже если бы принцесса Благого двора нашла в себе силы терпеть мое присутствие, наслаждаться мною, как я наслаждался ею, счастливое будущее не наступило бы.

Как бы я ни желал подарить ей все на свете.

15

Фия

Уйдя от Кольвина, раздраженная и озадаченная миллионом незаданных вопросов, я обнаружила нарловов в их комнате.

В зубах у зверей торчали кости, еще больше костей валялось на полу. Мне хватило одного взгляда на перекошенные медвежьи морды нарловов, чтобы сдаться.

– Ладно, идите сюда.

Глаза-бусинки засветились, и звери кинулись ко мне по каменному полу, клацая по нему когтями. Из их пастей капала слюна. Как всегда, они столкнулись лбами в дверном проеме и стали грызться друг с другом.

– Хватит, – сказала я, но они, конечно же, не послушались. А может, просто не слышали меня из-за своего рыка и хрюканья. Я дважды хлопнула в ладоши, тоже зарычав. – Я сказала: хватит!

Они оторвались друг от друга, Хёрб оттолкнул Споджа, чтобы первым пойти за мной по коридору до моих покоев.

Теперь же Хёрб дремал возле камина, в котором до моего прихода горел огонь. Сподж играл с ложкой, которую я отдала ему со своего подноса: он облизывал ее и с фырканьем прижимал к носу, потом бросал на пол, чтобы услышать звон, и все повторялось.

Шли часы, а я лежала на кровати и смотрела на зверей, но не следила, что они делают. Я старалась не обращать внимания на свой халат и уж тем более не думать, что мне надеть для отдыха.

Аромат принца все еще висел в воздухе, будто он только что ушел – и специально сделал так, что этот запах остался на мне даже спустя время. Но и он будет ощущать мой запах, подумала я и наморщила нос, вспомнив его дерзость и упрямство.

Да, мы были связаны узами, но мне не стоило придавать этому такое значение. Из того, что я тайком прочитала за несколько месяцев после его освобождения из подземелья, – а ведь я никого не посмела об этом спрашивать, даже тетю Мирру, – нам не нужно было обращать внимание на узы.

Мы могли отвергнуть эту связь и надеяться, что судьба или сами богини солнца и луны сжалятся – и подарят нам другую. Но такие узы становились тем большей редкостью, чем больше слабела наша раса.

Возможно, я могла бы отвергнуть их. Может, поэтому я внутренне до сих пор отталкивала принца-дракона. Ведь если бы он не рассказал про меня своей королеве, каждый из нас пошел бы своей дорогой и, возможно, нашел бы другой объект для своих желаний.

Но сейчас становилось очевидно, что я не могла сбежать от него, что любая попытка поверить в то, что я не желала его или могла бы обойтись без него, как без своей пары, была тщетной.

Особенно из-за того, как я реагировала на его шрамы, на его потребность в той книге, которую могла открыть только я, и вообще на его присутствие. Я понимала, зачем ему книга, но не знала, к чему такая срочность, ведь ее содержимое могло открыться только мне.

Оставалось только спросить у Кольвина об этом напрямую, но и другие вопросы требовали внимания, соревнуясь за первое место. Самым назойливым и раздражающим оставался один, которого мне следовало избегать, – это желание близости.

Максимальной близости.

Нет, я не могла. Кольвин дал мне понять, что нуждался в источнике крови. Что он и так изо всех сил старался сдерживаться и что он будет ждать. После того, как к двери моей комнаты принесли полуночный ужин, я еще долго гадала, сколько принц уже ждет.

Выяснять это было не слишком мудрым решением. Конечно, я здесь только появилась и вряд ли могла требовать, чтобы он пил мою кровь, но сама мысль, что он коснется губами другой девушки, заставляла все внутри меня перевернуться.

Процесс кормления сам по себе был довольно интимным, а знать, что он получает столь необходимое ему от кого-то другого…

Столько крови я уже видела, что, возможно, и мои глаза наливались алым, вот только совсем от другой жажды – желания отомстить.

Фия-дикарка, что уж там.

Я поделилась ужином с нарловами, дав каждому по куску хлеба, которые прежде обмакнула в суп, а потом уложила зверей спать.

И оправилась охотиться на принца.

Я постучалась, потом медленно приоткрыла створку двери, но ничего не услышала. На моих губах появилась легкая улыбка, стоило мне представить выражение лица Кольвина: вот он удивится моему возращению!

Но его внутри не оказалось.

Чашка чая была опрокинута. Еще теплая, поняла я, поднимая ее с пергамента. Кольвин побросал все в спешке. Я окинула взглядом узкую комнату, не заметив больше никаких перемен. Хотя в таком хаосе сложно было уловить порядок.

Дверь наверху лестницы в дальней стороне комнаты была распахнута, на небольшом пролете танцевали листья, спускаясь вниз по ступенькам.

– Кольвин? – позвала я, поднявшись по ним и выглянув наружу.

Ответа не последовало. Меня окружали лишь голоса ночных птиц и завывание, что доносилось из леса. Аромат принца все еще витал в воздухе, и я последовала за своим чутьем, поднимая юбки, которые могли запутаться в ветвях. Я обернулась и посмотрела на замок.

Лозы почти полностью оплели его каменные стены. Шпили и башни прятались за гигантскими верхушками деревьев.

Дверь открывалась в лес, который, казалось, уходил в бесконечность.

Я последовала за запахом по протоптанной тропе, покрытой листьями, петляя меж деревьями. Меньше чем через половину мили от замка я обнаружила, куда она ведет.

К небольшому лесному дому.

Возможно, предназначенный для сторожа, этот дом снаружи напоминал