Янтарная искра - Айза Таллер
– Я отдал распоряжение, чтобы о тебе позаботились… – буркнул он.
– Вот только от такой заботы мне хочется выброситься в окно! – выпалила я в сердцах. – Ты… Ты ненавидишь жриц Элиоры, потому что они держали тебя в цепях! Но ты ничем не лучше их! Ты делаешь то же самое со мной!
Между нами повисла тишина. Тягучая, густая – хоть ножом режь.
Рагнар на долю секунды застыл, а затем его лицо стало ледяным. Эхом я ощутила отголосок гнева – холодного, черного, как штормовое небо, и острый укол боли. Похоже, я попала в цель, но от этого не становилось легче.
Он выдохнул, резким движением отвернувшись, борясь с желанием сказать что-то еще.
– Я устал от этой дурацкой игры в пленницу, – голос вдруг стал опасно спокойным. – Дверь открыта. Валяй. Делай, что хочешь, но больше не провоцируй меня.
С этими словами Рагнар развернулся и вышел из комнаты, оставив меня одну. Дверь с громким стуком захлопнулась за ним.
Я медленно сползла по стене на пол, прижимая к горлу полотенце, чувствуя, как остатки сил покидают меня.
Глава 12
Наступило утро. Или уже день? Солнечные лучи пробивались сквозь плотные шторы, которые Сигна поспешила распахнуть, впуская в комнату свет нового дня. Я зажмурилась, желая снова погрузиться в теплый полумрак.
– Уж не знаю, что вы наговорили Его Светлости, но он приказал мне принести вам рубашки и брюки, – заявила она с укором. – Чем вам только платье не угодило? Я же выбрала специально, с красивой вышивкой, в цветах нашего княжества. Оно вам очень идет, между прочим. Моя дочка почла за счастье такое носить!
Я промычала что-то нечленораздельное в ответ. Голова раскалывалась. После событий прошлой ночи мой сон был тяжелым, рваным, то и дело разрываемым воспоминаниями о холодном лезвии у горла.
– Вставайте же, уже утро, – не унималась Сигна. – А вы, кстати, даже не переоделись в ночное платье! Куда это годится, ведете себя как дикарка или дите малое. Вы…
Она осеклась на полуслове.
– Это что же…
Богиня.
Я заставила себя разлепить глаза. Веки были тяжелыми, голова все еще в тумане, но я заметила, на что смотрела Сигна: ворот платья, потемневший от высохшей крови.
Я подняла руку и коснулась шеи. Порез саднил, на коже ощущалась стянутость, но кровь не текла.
Вчера ночью, когда Рагнар ушел от меня, какое-то время я так и просидела на полу, прислонившись к стене, прижимая к горлу полотенце. Ужас пережитого схлынул, и я внезапно оказалась совершенно без сил. Кое-как перебравшись на кровать, я провалилась в подобие сна, даже не позаботившись о том, чтобы переодеться или отмыться.
– Вам надо к мастеру Астрид!
– Не надо мне ни к какой Астрид, – голос после сна оказался неубедительно-хриплым. – Порез неглубокий.
– Это… Как же так? Кто вас так?..
Я села на кровати, опустив ноги на пол. Камень пола приятно холодил ступни. Я устало вздохнула, вспоминая все произошедшее.
– Кайлен? Кажется, так его звали?
Сигна ахнула, как будто я только что объявила, что провела ночь, обнимаясь со змей в ее норе. Возможно, это было недалеко от истины.
– Не иначе у вас девять жизней, как у кошки. Вы хоть знаете, кто это?
– Если это так, то кажется две из них я уже потратила. Тень княжеской семьи? Что бы это ни значило.
– Красивое название для тех, кто живет за пределами этих стен. А для нас, кто служит во дворце, он – глава тайной канцелярии. Знает все про всех. Слышит все. Видит все.
Я нахмурилась:
– Шпион, значит?
Сигна нервно оглянулась на дверь и понизила тон:
– Если бы только шпион… Это человек, которому доверяют самые темные дела. Он делает то, что остальные не решаются даже обсуждать вслух.
На какое-то время в комнате воцарилась тишина. Я обдумывала сказанное служанкой.
– Но если Рагнар приказал меня не трогать… подчиняется ли он ему?
– Конечно. Никто не ослушается приказов наследного князя. Разумеется если только Его Светлость князь Йорген не решит иначе.
Я кивнула. Из принесенной мне книги я уже знала, что Йорген – нынешний правитель Фростхейма, отец Рагнара. Правит княжеством около двухсот лет и, если верить автору, он смог превратить Фростхейм в по-настоящему процветающее государство за счет выгодной торговли драгоценными металлами и камнями.
– Сильно болит? – участливо поинтересовалась Сигна. – Позволите я помогу вам переодеться? Может все-таки позвать мастера Астрид?
Я покачала головой, и тут же пожалела об этом. Каждое движение отдавалось тупой болью в висках.
– Выглядит хуже, чем ощущается. Но голова раскалывается.
Сигна сердито поджала губы:
– Тогда я принесу вам травяной отвар. И разрешите мне натереть виски лавандовым маслом? Оно хорошо помогает от головной боли.
Я кивнула. Спорить не было сил. Чистая одежда, травяной отвар и лавандовое масло – звучало слишком заманчиво, чтобы отказываться.
***
Мне потребовалось несколько часов, чтобы отмыться, привести себя в порядок и справиться с головной болью. Лавандовое масло действительно творило чудеса.
И, слава Богине, Сигна принесла мне брюки из тонкой мягкой шерсти и простую рубашку из небеленого льна.
Она смерила меня придирчивым взглядом, неудовлетворенно вздохнула и поджала губы:
– Брюки длинноваты, но я попрошу подшить. Ну прямо как мальчишка! Благо что коса есть.
– Зато удобно.
– Удобно, говорит она! – фыркнула Сигна. – Дайте хотя бы пояс повяжем.
– Хорошо, – примирительно улыбнулась я.
– Полюбуйтесь, какой красивый. Только вы уж постарайтесь его не испортить, как платье! – женщина обернула вокруг моей талии широкий пояс. Вещь была выполнена мастерски: замысловатые изгибы драконьих переплетались в причудливом танце серебристых и черных нитей.
Я повернулась к зеркалу, не скрывая собственного удовлетворения. В этой одежде я чувствовала себя намного более привычно.
– Еще я принесла вам теплые вещи. Плащ, жилетка, теплые сапоги – оставлю их в шкафу. Его Светлость распорядился, что вы можете покидать комнату.
Прекрасно. Значит, Рагнар держал свое слово. Это не могло не радовать.
Я задумчиво провела рукой по грубоватой ткани рубашки, невольно сравнивая ее с нарядом жрицы, в котором я когда-то была. Тревожное напряжение последних дней постепенно отпускало: я действительно застряла в этом горном княжестве драконов, но, кажется, могла больше не бояться, что в любой миг увижу перед собой холодный блеск ножа.
