Рыжее братство: Точное попадание. Возвращение. Работа для рыжих - Юлия Алексеевна Фирсанова
Клаустрофобией Риалла не страдала и посему не испытывала никаких проблем с перемещением по полутемному многоступенчатому коридорчику из запаленного мной шарика из руны кано, быстро перебирая голенастыми ножками, неслась к любимому деду на всех парах. Она уже собиралась сдвинуть деревянную панель, когда Киз схватил девицу за две верхние конечности и зафиксировал одной рукой, не давая дернуться, а второй прикрыл рот. Киллер оттащил возмущенно выпучившую глазищи красавицу на несколько шагов и прошептал:
– За стенкой двое.
Девушка стыдливо прикусила губку и потупилась. Выдавать неизвестно кому секрет потайного хода не хотелось. Мы уже куда осторожнее приблизились к двери и прислушались.
– Это ваше последнее слово? – недовольно осведомлялся кто-то. Судя по голосу, молодой и огорченный мужчина.
– Да, грайол Галлес, – отвечал ему сочувственно, но твердо старик. – В архиве нет упоминаний о возможном родстве вашей линии ни с правящей фамилией, ни с гер-грайолами Кайлеса.
– А если провести повторный поиск? Возможно, ваши изыскания не затронули некие пласты архивных списков? – Как многозначительный намек послышалось тяжелое звяканье.
– Уберите. – Старческий голос прозвучал очень твердо, теперь в нем появились брезгливые нотки. – Металл не способен обернуться нужным вам словом. Попробуйте проверить родовые списки в семейном атриуме Кайлесов.
– Вряд ли мне позволят даже приблизиться к нему, – с гневным отчаянием рыкнул грайол.
– Увы, мой юный друг, я действительно не в силах помочь вам. – Старик сменил гнев на милость и теперь лучился сочувствием.
– Значит, Лайолла будет отдана другому, – горько промолвил молодой человек. – Вы были моей последней надеждой.
– Мне жаль, – остался верен принципам несгибаемый архивист. – Но на лжи не построить счастья, поверьте, грайол. Если вы с кори Лайоллой воистину предназначены друг другу, то Гар поможет преодолеть все препятствия и справедливость восторжествует.
– Где был ваш Гар, кори Шеллай, когда мой отец скончался от случайной стрелы на оленьей охоте, а дядя прибрал к рукам наследство? Я больше не верю в справедливость… – выплюнул пылкий юноша, судя по звяку, забрал деньги и удалился.
Дверь в комнате не хлопнула – то, как тихо притворил ее отчаявшийся, было куда красноречивее темпераментного хлопка.
– Мне жаль, – еще раз уже для себя шепнул старый архивариус и вздохнул.
– Бедный парень, – согласилась я, пытаясь сообразить, почему кору не светит рука кори Лайоллы, что с этим можно сделать и нужно ли делать. Вдруг девушка этого отчаянного на дух не выносит? А он себе неземной любви напридумывал? Ладно, про влюбленного после подумаю, пока следовало все-таки вернуться к нашим баранам. То есть к проблеме использования трона не по назначению. И кору Шеллаю, Хранителю Изначального Договора, следовало вернуться к этой проблеме лично.
Дверь-панель из гладкого дерева отъехала бесшумно, вряд ли ее смазывали регулярно, скорее строили на века. Мы гуськом, добросовестно стараясь топать так, чтобы появление четверых из-за шторки не стало для пожилого человека полной неожиданностью, вошли в кабинет. В таком возрасте сильно волноваться и пугаться вредно. А другого Хранителя для собеседования, случись что с этим конкретным, поблизости не имелось.
– Деда!
Ликующий крик Риаллы разбил гнетущую паузу ожидания на блестящие, веселые, как новогоднее конфетти, кусочки. Девушка бросилась к старику и крепко-крепко обхватила его за широкий пояс с пристежной канцелярией на старом, но еще вполне приличном камзоле. Забавным отличием одежды были нарукавники а-ля бухгалтер. Наверное, чтобы не мусолились манжеты и не мялись отворотами рукавов хрупкие страницы.
– Ри! Крошка моя! – Старик гладил девушку по голове подрагивающими руками. Узловатые пальцы с невесомой нежностью скользили по кудрям внучки. – Представишь мне своих спутников, проказница? И как ты ухитрилась объявиться в столице к концу весны? Неужели закончила обучение у кори Фегоры?
– Не-а, кори сама отослала меня к тебе, чтобы проводить достойную кори Ксению и ее спутников: Гиза и Киза.
Фаль, видимый большинству в обличье редкостной птички, отдельного представления не удостоился. Но не обиделся. Я уже успела перемолвиться с другом словечком и объяснить: если его не считают разумным и опасным, то он автоматически переходит в разряд секретного и жутко важного оружия. Сильф моментально загордился и перестал дуться на непроходимых слепых тупиц, которые не способны сильфа отличить от пернатого. Опять-таки, зримое обличье птахи не исключало участия в трапезах наравне с прочими спутниками, скорее наоборот, уникальной пичуге стремились предложить самые лакомые кусочки, потому Фаль смирился со своим статусом.
Дедушка Шеллай был действительно стариком, но весьма бодрым и энергичным, из тех, кого возраст, не отнимая остроты разума и даруя мудрость, не превращает в дряхлую развалину. Лысый как коленка дед обладал забавными снежно-белыми бровями и роскошной кудрявой бородой той же масти, они сделали бы честь и Деду Морозу. Зеленые с серыми звездочками глаза смотрели внимательно, острый нос словно жил своей самостоятельной жизнью: двигался, нюхал, безостановочно морщился.
– Кори Фегора настоятельно советовала нам побеседовать с вами, кор Шеллай, – согласилась я и подняла руку к лицу, демонстрируя выданный для опознания перстень с «масонским знаком» в окружности.
– Где бы мы могли сделать это с максимальным удобством? – многозначительно глянув на дверь, уточнил Киз самым небрежным тоном. Словно уже играл на возможных слушателей из разряда шпионов.
– Здесь, – просто ответил старик, подошел к единственному официальному выходу из помещения и повернул в замке ключ.
Телохранители остались стоять, недоверчиво разглядывая то дверь, то старика. Уж не выжил ли архивариус из ума, коли забыл элементарное «и у стен бывают уши», только что наглядно продемонстрированное нашей компанией.
– Все знают, что я люблю работать с запросами в одиночестве, и не беспокоят посещениями до той поры, пока сам не выйду в рабочий зал архивистов, – объяснил основы своей уверенности дедок. А когда почувствовал не снизившийся существенно градус недоверия, многозначительно ткнул большим пальцем в аляповатую конструкцию из нескольких рогов над дверью, позаимствованных как минимум у трех разновидностей копытных, и прибавил: – На двери ки-ар, не пропускающий звуков наружу.
Вот теперь уверенность деда получила реальное и материальное объяснение. Скептик Киз, однако, не преминул обратиться ко мне с коротким вопросом:
– Уровень зарядки?
Я еще только собиралась призвать руну и осмотреть достопримечательность, гадая, в какой из рогов засунули камень или кусок деревяшки, когда Фаль с достоинством оповестил киллера:
– Четверть осталась. Нам хватит.
Вопрос соблюдения конфиденциальности благополучно разрешился, мы водрузили на стол корзину с пирогами для желающих
