Рыжее братство: Точное попадание. Возвращение. Работа для рыжих - Юлия Алексеевна Фирсанова

Глава 21

Темная история, или Завал в конце тоннеля

Короткая история злоключений юной артефактчицы помогла скоротать время ожидания разведчика. Ну я про Фаля, разумеется. Тот не замедлил явиться, да не с пустыми руками. Я бы даже сказала, отнюдь не с пустыми! То, что тащил сильф, наполовину превышало его рост и раз в пять объем. Сильф возник в полуподвальном кабинетике и гордо – как наседка, похваляющаяся страусиным яйцом, – плюхнул на стол перед моим носом нечто каменное дынеобразное, то есть овальное и с коротким хвостиком на конце. По всему предмету шла витиеватая роспись из знакомых артефских символов-узоров. Но степень витиеватости была столь высокой, что с полпинка уяснить значение символов я не смогла. Какие-то мысли про природу, погоду, урожаи в голове шебаршились, а вот в осмысленное и краткое целое никак складываться не желали.

– Вот, все остальное не светится, – объявил дружок, демонстративно отряхнул ладошки, сцапал очередной пирожок и уселся на мое плечо для очередного из регулярных перекусов.

Я перевела слова добытчика кору Шеллаю, который, выпучив глаза, с явным возмущением неким святотатством взирал на каменную «дыню».

– Не светится? – растерянно повторил дед, львиная доля возмущения куда-то испарилась, и он жалобно спросил: – Но зачем ваша птица похитила королевский обар?

– Обар? – в свою очередь счел нужным уточнить Киз, озвучивая общий вопрос коллектива.

Магические переводчики никак не идентифицировали словечко. Наверное, оно являлось эндемическим понятием.

– Обар – для левой длани, кабор – для правой, да трон, их хранящий, – три королевских символа Изначального Договора, – машинально ответил архивариус, цитируя что-то нам неведомое, но жутко священное. Руками дедушка делал странные жесты. На одной все пальцы, кроме указательного, выставленного вверх, сжал в кулак, второй сотворил нечто вроде колечка из большого пальца и оставшихся, собранных в щепоть.

– Тогда понятно, – вздохнула я, оглядывая действительно светящийся, если разглядывать под руной кано, загадочный предмет. Правда, свечение было тускловатым, как лампочка на двадцать пять ватт, но в его наличии усомниться возможности не представлялось.

– Он не птица, деда, – тихохонько поправила старика Ри- алла.

– Да, Фаль – сильф, волшебное создание. Он видит магию, а значит, не, – я подчеркнула голосом частицу, – светящиеся трон и кабор не более чем подделка. Что, собственно, и требовалось доказать. Во только странно, неужели артефактчики сами этого не увидели, а если видели и знали, почему смолчали?

– Члены Артефа традиционно не вхожи во врата замка, а уж тем паче в тронный зал, исключение составляет лишь Палата Артефа, для встреч надлежащих сотворенная, – выспренним тоном (нам опять что-то цитировали), объяснил Шеллай. – Там сила аров всякую власть теряет.

– Во избежание магического давления власть приняла защитные меры, а защита привилегий обернулась близящимся крахом, – признал Киз, не столько веселясь, сколько оценивая по достоинству горькую иронию ситуации.

– Вы уверены в?.. – договаривать старику нужды не было.

Конечно, ошибка оказалась бы самым простым и приятным из всех возможных выходов. Вот только не знаю, как в жизненном багаже старика, а в моем таких подарков сроду не попадалось. Ни один Дед Мороз под елочку ни разочка не подкинул, хотя я считала себя вполне везучей.

Сильф обиженно фыркнул: какой-то сморчок усомнился – в его! – словах. Уж кем-кем, а обманщиком малютка никогда не был. Ложь мой друг вообще полагал одним из самых противоестественных людских пороков, не присущих благородному роду сильфов. О том, что воровство (то есть благородное заимствование человеческих припасов) имеет мало общего с истинным благородством, мой друг умалчивал, считая хищение продуктов из-под носа неуклюжих двуногих типов чем-то вроде спорта. А спорт есть спорт!

– Да.

Реакцией на короткий ответ Гиза была повисшая в воздухе многозначительная пауза.

– Значит, настоящий трон там, где вы говорили… – со священным ужасом и горечью прошептал Шеллай и закрыл лицо руками – весь олицетворение боли и стыда.

Теперь пришел черед внучки бережно поглаживать деда по коленям.

– Вот для того, чтобы он прекратил там находиться как можно скорее и чтобы вы помогли нам определиться с понятием «там», мы и пришли сегодня, – напомнила я о сути дела и шепотом поблагодарила дружка: – Фаль, ты молодец, что забрал неоскверненную святыню, надо ее перепрятать от греха подальше.

Я вытащила из своей почти безразмерной, хоть и не магической сумки волшебную шкатулку-сундук и, совершив традиционные постукивания-отстукивания, поместила реликвию на похрустывающую горку веток. А потом уточнила:

– Вот только не поднимется ли переполоха из-за кражи?

– Не-а, – беспечно потянул сильф, чавкая пирогом с орехами и повидлом, – я там камешек со двора подобрал, оставил на ручке кресла и пыльцой присыпал. Если его не трогать, будет как та каменюка выглядеть, а когда тронут, тогда и станут искать пропажу.

– Искать? Нет, сначала они будут ругаться и подозревать друг друга в подлоге, – просчитал Киз с короткой мстительной гримасой ситуацию в местном серпентарии, то есть Собрании грайолов. А ведь верно, очень может быть, что среди здешних дворян и поныне находились те, кто организовывал массовое убийство родных моих киллеров.

Гиз тем временем приступил к допросу архивариуса:

– В замке есть подземелья?

– Нет-нет, – не задумываясь, разбил наши надежды Шеллай, выдернутый вопросом из пучины скорби. – Не под дворцом. Подземные ходы есть, но ведут к форпосту городской стражи, в тюрьму Наргал, в…

– Стоп! – поставила я «на паузу» перечисления, грозящие в устах пожилого энциклопедиста затянуться до вечера. – Из какого камня у вас тут тюрьма сделана?

– Гранитник зарский, доставленный из карьеров близ столицы. Камень крепкий, видом внушительный, серый с черным или рдяным крапом. Неровный цвет, мрачноватый, потому лишь для построек такого рода и пригоден, – машинально дал справку эрудированный старикан.

– Похож, – задумчиво прикинула я цвет стеночек в очаровательной комнате с комфортным сиденьем из своего видения в стиле хоррор и поделилась соображениями со спутниками. – Перемещать по улицам символический предмет такого значения даже самые беспечные заговорщики с диагнозом «наследственный идиотизм» не рискнули бы. Где гарантии, что они не напоролись бы на случайно прибывшего в Иллордан с экскурсионной целью и отправившегося осматривать окрестности королевского замка артефактчика? А вот протащить под землей и тайно…

– Но зачем? Зачем, зачем кому-то понадобилось столь великое злодеяние и кощунство? – Старик был в глубоких непонятках.

– Власть, – веско обосновал причину происходящего Киз. Он уже не сидел на скамье, как в начале беседы, а подпирал стену напротив потайной двери. Поза небрежная, почти ленивая, однако за этой внешней расслабленностью ощущалась сжатая пружина внутреннего напряжения.

– Трон принимает истинного наследника, способного соблюдать и поддерживать Изначальный Договор. Если у власть предержащих подходящей кандидатуры под рукой не