Рыжее братство: Точное попадание. Возвращение. Работа для рыжих - Юлия Алексеевна Фирсанова
Мы поставили лошадей в стойла, насыпали им зерна из собственной заначки (чтобы не обирать старика) и через приоткрытую усердным не по возрасту слугой скрипящую створку двери зашли в полутемный боковой коридорчик.
Пыли тут было столько, что любопытный Фаль, сунувшийся в угол, моментально расчихался и, оставив разведку до лучших времен, обиженно нахохлился у меня в складках рукава, стряхивая с крылышек не эффектную пыльцу, а банальную паутину.
Не успели мы и шага по дому сделать, как забарабанили в уличную дверь. Старый слуга спохватился и, бормоча: «Мальчонка с рынка пришел!» – попытался уковылять в сторону звука.
– Я открою, – решительно пресек потуги и без того задыхающегося дедка Киз.
Дверь, как мы слышали, он отворил, покупку принял, расплатился, но пацана не отпустил. Дальше последовали короткие переговоры с носильщиком, выдача аванса на расходы и за усердие. Мальчишка отбыл с новым поручением о покупке мяса, крупы и еще каких-то несколько странных продуктов. Их я с понятиями местного колорита соотнести не успела, а как Киз исхитрился все прознать, ума не приложу. Не из младенческого же опыта позаимствовал? Зато теперь стало точно известно: обед и ужин у нас не просто будут, а будут выше всяких похвал.
Однако то, что полагается делить с друзьями и отдавать врагам, еще надлежит заработать. Дед Шеллай в родных пенатах отсутствовал ввиду ревностного отношения к работе. Успел уйти (да-да, дедушка ходил на работу пешком) в королевский замок. Так что нам для общения с членом ордена братства (ну да как ни назови, от перемены мест слагаемых сумма не меняется) Хранителей Изначального Договора оставалось только взять ноги в руки и последовать примеру пожилого человека.
Лошадей оставили в конюшне, дедушку Валлия на хозяйстве, а вещи в комнатах. Уж чего-чего, а пустующих комнат в доме было вдоволь, если не обращать внимания на их санитарное состояние, характеризующееся совокупностью слов «пыль плюс мебель под чехлами минус свет».
На выходе из той комнаты, где разместили мужчин, я подкараулила Киза.
– Ты на прогулку по городу для составления общего впечатления или с нами?
Тот удивился, нахмурился и вцепился в меня взглядом, ожидая объяснений.
– Договоренность наша включала путешествие до столицы, – напомнила я расклад. – Мы на месте, условия контракта исполнены. Потому и спрашиваю: желаешь ли участвовать дальше в нашем путешествии на прежних условиях?
– А ты полагаешь, я именно сейчас все брошу или повышу ставку? – нейтрально поинтересовался Киз.
– Искренне надеюсь, что не выйдешь из дела, и это мнение не только соблазненного деликатесами желудка. Но выбор за тобой. Что касается гонорара, если тебе мало, – я пожала плечами и поморщилась (ненавижу торговаться!), – назови сумму, на которую рассчитываешь, и закроем тему.
– Я продолжаю работать по старому контракту, – коротко бросил киллер и резко развернулся.
Такое впечатление, что обиделся. Гиз, стоявший у меня за плечом, задумчиво улыбнулся, нашел мою ладонь и бережно пожал. Я потерлась щекой о чуть шероховатую ткань его куртки и тоже улыбнулась.
На встречу с Шеллаем мы отправились все вместе, вот только горожане видели не отряд особого назначения из четырех человек и сильфа в придачу, а нарядную одинокую Риаллу, стремящуюся найти горячо любимого пожилого родственника. Руна дагаз окружала лишних людей. Не то чтобы я прямо-таки рассчитывала на неприятности, но светиться заранее, не уяснив расклада, не хотела.
Мы походя созерцали спокойную городскую жизнь: нахальных попрошаек, деловитых кумушек с корзинками покупок, верховых и прохожих, тройки патрульных, следящих за порядком, или, если честнее, лениво прогуливающихся по улицам, торговцев-лоточников, вернее, тележников, вроде того, который встретился нам по дороге к Ксарию. Мы даже скупили через посредничество Риаллы половину содержимого тележки со свежей сдобой. Миновать ее невозбранно не дал тихий жалобный скулеж Фаля, исполняющего арию без слов на тему: «Помру голодный во цвете лет, прощайте, други!» Пришлось остановиться и затариться. В конце концов, свою долю в золоте и серебре за участие в путешествии и помощь в дороге сильф не брал, так что угостить друга было по меньшей мере справедливо. И вообще, я тоже булочки люблю, и пирожки люблю, и сладости, короче, все вкусное!
Словом, ничего экзотического и ничего тревожного не случилось. Возможно, если бы господа артефактчики имели резиденцию в столице, обстановка была бы чуть более нервной из-за гуляющих среди специалистов слухов про ослабление артефактов и странности магии. Но… но… но здешние создатели чудес были слишком закрытой кастой, чтобы посвящать непосвященных в свои неурядицы, и единственным хвостиком недовольства, который я успела ухватить, стало ворчание одного пожилого господина на запирающий амулет, вышедший из строя до окончания гарантийного срока. Ему вторило согласное сетование собеседника: «Да, артефактчики совсем обленились, цену дерут прежнюю, а работать стали из рук вон скверно!»
Весь путь от дома архивариуса до резиденции последнего из хворых монархов не занял и четверти часа. Мы с детальными вопросами об архитектуре города к проводнице не лезли. Лишь в непосредственной близости от цели, при переходе через площадь, Гиз поинтересовался назначением одного из самых больших строений.
– Храм Гара Справедливого, – небрежным тоном спешащего экскурсовода ответила Риалла.
Ну еще бы, вот если бы Киз поинтересовался, ему бы постарались расписать историю от закладки первого булыжника до наших дней. А брат предмета воздыханий, во-первых, не сам предмет, во-вторых, совершенно очевидно, что занят и обворожению не подлежит. Так зачем на него силы, время и слова тратить?
Я пригляделась к строению повнимательнее, прищурилась и помотала головой. Все прочие сооружения, вне зависимости от использованного при строительстве материала, просматривались четко, а Гарову резиденцию (храм ведь дом бога на земле) окутывала занятная серо-голубая дымка, как от костра, на котором сгорает сухая трава. Вроде немного подрагивал воздух, чуть-чуть расплывались очертания капитального строения в форме ротонды, сложенного из больших каменных бледно-желтых блоков с вставками серо-серебристых и серо-розовых панелей какого-то даже на вид дорогого минерала. Из него же
