Королевство злодеев - Элла Филдс

И все рухнуло в одночасье, когда я узнал, что она тоже решила подавить свои чувства – отдавшись другому.

Не теряя времени, мы возобновили наш безрассудный план.

Угрызения совести преследовали меня: невыносимой мукой было видеть, как по ее щеке скатилась та слезинка.

Но сейчас мой голод был неутолим, от этой жажды горели вены.

Я поступил несправедливо по отношению к Фии. Поэтому я держался от нее подальше после того, как она освободила меня из королевского подземелья. Я попросил королеву остановиться и подождать, как только появился на пороге ее спальни с привязанными к груди детенышами нарловов.

Одно дело – строить планы, зная, чего ты так отчаянно хочешь, и считая, что готов на все, лишь бы это произошло…

Но совсем другое – привести план в действие, а потом испытать на себе последствия.

Я не хотел вредить Фии. Сама мысль о том, что я забрал ее из родного мира, заставила меня прекратить воплощение моего безумного плана в жизнь.

Но позже, движимый безрассудством, подгоняемый огненным зверем внутри, а еще ужасной ревностью, из-за которой я желал обратить все королевство в пепел, – я по глупости дал Джаррону и Олетт разрешение идти вперед.

Я обрек на такую судьбу ту, кого желал больше всего на свете.

Я наивно полагал, что мои проблемы решатся, стоит мне найти ее. Мне было страшно даже представить, что я никогда не отыщу желаемого.

Поэтому я решил заполучить книгу. Таков был запасной план. Но украсть ее было невозможно, и мы не рассматривали этот план всерьез. Эта книга была опаснее всего, что я делал прежде.

А теперь Фия находилась здесь, книга – в Каллуле, и моя нареченная уже ненавидела меня. Какое же отвращение она испытает, узнав, что я сделал и зачем мне понадобилась книга. И сама Фия. Нет, пока было рано рассказывать ей.

Она видела в нас лишь чудовищ.

Ей требовалось время, и я дал ей все, в чем она нуждалась. О луна! Какой перепуганной она выглядела, прижавшись к стене, с кровью на губах. Страх мешался с желанием, плескаясь в ее огромных фиолетовых глазах. Я вновь возбудился от одного воспоминания об этом.

Я боялся этих чувств – и знал, что они со мной навсегда.

Еще ни одна женщина так быстро не доводила меня до грани. Одного ее запаха было достаточно, чтобы я увидел мир глазами зверя. В той темнице она породила нового монстра. Я вдруг вспомнил ее походку: она была такой царственной, и в то же время порой казалось, будто она вот-вот оступится. Полные бедра покачивались, а взгляд блуждал…

Для угрызений совести больше не осталось места.

Это дитя леса со снежными волосами и глазами цвета ночи уничтожило их одним своим пьянящим присутствием.

13

Фия

Я проснулась до восхода луны на небе и отправилась навестить нарловов, надеясь, что они уже проснулись.

После визита принца сон не шел ко мне. Сколько бы раз я ни пыталась удовлетворить себя, мне хотелось больше и больше.

Я искупалась и сменила платье, на этот раз облачившись в фиолетовый наряд, который подходил к цвету моих глаз. Гладкий атлас облегал мою грудь и бедра, но не сдавливал их. Органза облаком окутывала мои плечи, сочетаясь с длинными юбками. Они мягкими полупрозрачными лепестками прикрывали мои ноги, ложась на пол.

Обычно я не слишком-то интересовалась платьями и носила то, что было под рукой или подобало случаю. Интуиция подсказывала, что это вскоре изменится, ведь тот, кто создавал этот гардероб, очевидно, имел отличный вкус.

Я добавила еще один вопрос к списку того, о чем спрошу Кольвина.

Зайдя в комнату нарловов, я засмеялась, когда Сподж сразу же предложил мне лапу. Я приняла ее, изучила влажную шерсть, слишком длинные когти, а потом повернула и посмотрела на темные подушечки.

– Суховато, – сказала я, на что зверь лишь склонил голову набок и снова дал мне лапу, когда я уже опустила ее.

Хёрб, похоже, и вовсе не собирался со мной здороваться. Глаза-бусинки смотрели на меня так, будто он на что-то злился. Я взглянула на миску, которую он с фырканьем пнул лапой.

– Ты голоден?

В ответ Сподж облизнулся, хотя я говорила не с ним.

Окинув взглядом их комнату, я улыбнулась при виде покрывал, в которые закутывала зверей еще детенышами. Потрепанная ткань лежала поверх огромного матраса в самом углу, смешавшись с другими клетчатыми пледами и даже несколькими разорванными подушками.

В другом углу стояла корзина с хворостом для камина, который уже погас, и небольшое корыто с водой. Повсюду валялись разноцветные мотки пряжи: некоторые были размотаны, другие спутаны.

– Ждите здесь, – приказала я и отправилась на поиски Кольвина, чтобы выяснить, чем питались звери, когда просыпались: не всегда же они съедали чей-то завтрак.

Конечно, они не стали ждать, а поплелись за мной, ступая с таким грохотом, будто были очень раздражены. Я остановилась у подножья лестницы, услышав доносившиеся из коридора голоса.

– Любая будет готова помочь. По крайней мере, пока она не решится.

– Нет, – рявкнул в ответ Кольвин.

Я шепнула нарловам остановиться и махнула рукой, сердито глянув на них. К счастью, они сжалились надо мной и сделали так, как я просила, я же тем временем прокралась по коридору, чтобы подслушать слова Перси.

– Ты должен хотя бы обдумать это предложение. Он прав. Времени осталось немного.

– Честно, я не понимаю, почему ты так себя мучаешь, – сказал Джаррон с нотками раздражения в голосе.

Пламенные слова Кольвина ошарашили меня.

– Она и так меня презирает! Я же сказал, что со мной все в порядке, так что проваливайте!

Но Джаррон не отставал от него. Его слова заставили меня помчаться вперед, хотя я понятия не имела, что буду делать.

– Если она правда ненавидит тебя, то какое ей дело?

Я распахнула двери, ведущие в книжную пещеру Кольвина.

– А такое, что он моя истинная пара, – сказала я, заходя в комнату.

Глаза Перси вспыхнули, хотя мне показалось, что она уже все знала. Они оба знали задолго до того, как я поняла это сама.

Я прошла вглубь комнаты, ближе к столу, где сидел Кольвин. Перо замерло в его руке, а рот распахнулся. Я прокашлялась и обратилась к его друзьям:

– Оставьте нас.

Джаррон ухмыльнулся, глянув на меня так, словно я была некой головоломкой, которую ему нравилось собирать по кусочкам. Перси, которая уже направлялась к двери, попятилась назад, ругаясь и ворча:

– Идем, придурок.

Джаррон последовал за ней,