Королевство злодеев - Элла Филдс
– С тех самых, что ты никогда этого не делаешь. – Он догнал меня. – Нет, правда, что с тобой такое?
– Со мной все в порядке, – сказала я, притворно усмехнувшись.
– Тогда почему ты себя так странно ведешь? – Он повел носом. – Почему от тебя несет тухлятиной?
Я бы рассмеялась, но в последнее время я стала замечать за собой, что задерживаю на нем взгляд дольше обычного, представляя немного больше, чем положено друзьям. Поэтому в мои слова просочился сарказм:
– Спасибо, Регин. Всегда рада стараться.
– Минутку, Фи. – Он схватил меня за руку. – Ладно, я перестану совать нос не в свое дело.
Я мельком посмотрела на Регина, желая обхватить его ладонь. Чуть шевельнула пальцами.
Он сверкнул улыбкой, сведя на переносице светлые брови.
– Но сначала скажи мне, где пропадала прошлой ночью. Я думал, мы снова понаблюдаем, как конюхи перепрыгивают через забор.
Это было невероятно увлекательное занятие, учитывая, как сильно они иногда напивались. Но сейчас меня ждали в другом месте, и от этого я нервничала все больше.
– Регин, мы больше не дети.
– Именно поэтому я надеялся, что потом мы смогли бы провести время иначе, – поспешил сказать он и сглотнул. – Но ты так и не пришла.
Пытаясь осознать, имел ли он в виду то, чего я так страшилась и на что надеялась, я ошарашенно уставилась на него.
– Я… ну…
Регин привлек меня к себе, завел прядь волос мне за ухо, касаясь шершавыми пальцами моей кожи.
– Встретимся позже?
Я заморгала, не веря, что это в самом деле происходит – пытаясь понять, что именно происходит. Он усмехнулся и провел пальцем от моей пылающей щеки до линии губ, едва не касаясь их.
– Приму это за согласие.
Он ушел прежде, чем я вновь обрела дар речи и смогла бы что-то ответить.
Я потрясенно следила за тем, как он идет по коридору к потайному выходу между двумя гостиными. Поскольку он был сыном капитана гвардии, мой дом он знал как свой собственный. Вдруг всколыхнулись воспоминания, хранимые этими стенами из песчаника, грозя захлестнуть меня, словно подводя к какому-то итогу, судьбе, которая…
Могла навсегда разрушить нашу дружбу.
Я вспомнила про бульон и помчалась обратно.
Пленный принц уже не спал и наблюдал за тем, как возятся и фыркают нарловы на полу своей камеры.
– Вряд ли тот сонный детеныш выживет.
Мое сердце подпрыгнуло, но я подавила страх и резко сказала:
– Это мы еще посмотрим.
Я открыла дверь, которую не стала запирать.
Двое подвижных малышей не тратили времени даром: они тут же обнаружили миску с бульоном и забрались в нее.
– Здесь не надо купаться. – Я засмеялась и вытащила их, но сдалась, когда стало ясно, что они все равно сделают по-своему.
Принц, к моему сожалению, оказался прав. Оставшийся нарлов все еще лежал на подстилке, свернувшись в клубок.
– Возможно, ему просто нужны отдых и тепло, которого он лишился.
– Или же для него это стало последней каплей. Они обитают в пещерах и греются в сумке матери, пока не перерастают ее.
– Тогда нужны еще одеяла, – выпалила я, не понимая, почему никак не сдамся. Природа все равно возьмет свое. Я подняла больного нарлова и переложила его ближе к миске. Взгляд принца царапал мне спину, словно колючая изгородь.
Его голос, его осязаемое присутствие, самодовольный взгляд, который он устремлял на меня…
Меня мутило от одного этого взгляда или вздоха. Принц словно был ядом.
Он пытался заигрывать со мной, но это не работало. По крайней мере, не полностью – наверное, из-за железной решетки, которая, похоже, ослабляла его чары.
Как я и боялась, нарлов не притронулся к еде. К счастью, Кольвин оставил свои мысли при себе, когда я опустила палец в миску и легонько коснулась им носа малыша. Тот фыркнул, извиваясь у меня на ладони. Потом прильнул к моему пальцу.
Я капнула бульон ему в рот и улыбнулась, когда детеныш слизнул его, затем нахмурилась, когда он стал покусывать мой палец и сворачиваться у меня на руке.
Несколько минут я сидела и гладила его по спинке, желая, чтобы этот кроличий хвостик дернулся, а маленькое создание как-нибудь зашевелилось.
– Отдохни, – прошептала я и вернула его на подстилку.
Тихий визг и рычание заставили меня вытащить двух детенышей из опустевшей миски. От прилива сил они заерзали с удвоенной силой, совершенно перепачкавшись в бульоне. Один сполз по моей руке на пол в поиске новой еды, но нашел лишь зерно и воду.
– Можно мне? – спросил принц, о котором я практически забыла. Я повернулась и встала на колени.
Он протянул руку сквозь решетку.
Я уставилась на его ладонь, потом на создание в моих руках. Если бы принц хотел причинить им вред, то вряд ли бы расстроился из-за их матери. Он не стал бы подсказывать мне принести бульон, что, очевидно, пошло детенышам на пользу.
По крайней мере, двум из них.
Я осторожно поднялась на ноги и отнесла нарлова к камере принца.
Наши руки соприкоснулись, когда я положила детеныша на его большую ладонь, в которой малыш полностью уместился. Потом принц обхватил детеныша и прижал к груди.
– Я уже давно не видел нарловов.
Я вытерла руки о юбки и посмотрела на другого малыша, который снова отполз к подстилке.
– Полагаю, ты был слишком занят, устраивая беспорядок, который привел тебя в темницу.
Принц не обратил внимания на мое колкое замечание.
– В западных лесах высокая влажность, они не так заселены нашим народом, и там нарловы могут свободно размножаться и расти. – Кольвин поднес малыша к лицу, проведя длинным пальцем по мягкой шерсти, когда малыш воспротивился. – Это мальчик.
Я задержала на принце удивленный взгляд. Заметила, с какой нежностью он гладил спину и голову малыша, как заострялись его скулы, когда он улыбался, видя, что нарлов грыз его палец.
Смех принца напоминал мелодию, рожденную в его груди, глубокую и сияющую, как его глаза. Ничего подобного я еще не слышала.
Его улыбка померкла. Он посмотрел на меня, и я заметила капельку засохшей крови над его верхней губой, прежде чем быстро отвела взгляд.
– Кто-то приходил утром?
– Да, но ненадолго.
Я закрыла глаза, зная, что глупо оставлять детенышей здесь и дальше.
– Тогда я найду для них новое место. Чудо, что их не заметили.
– Я прикрыл их.
– Как ты
