Рассказы 29. Колодец историй - Сергей Пономарев
Странно, но и после этого она не ушла. Оказывается, Джейн не такая пугливая, как наши самцы. Только теперь она замолчала и осталась лежать тихо-тихо. Она и сейчас лежит рядом и смотрит на меня так, что у меня снова сводит брюшко. После удара ее защитная штука на голове треснула и осыпалась, но в этот раз Джейн даже не раскричалась. Я залепила дырки хукусом – все же ей еще возвращаться в свой блестящий дом. Ладно, Джейн, ты можешь остаться с нами и дождаться вылупления, наверняка тебе не терпится все зафиксировать.
Только не шуми.
Михаил Дьяченко
Мастеровой
В наше время никто не подбрасывает в топку дровишки, все используют высокоэнергетические брикеты. Есть и контактная технология – вложил пластинку В-брикета в приемный отсек и пользуйся. Хоть зубной щеткой, хоть бритвой, хоть лампочкой. Хорошо!
Вот только Российский парсоюз ограничил использование паровых котлов. Якобы они не очень надежны и нуждаются в доработке. Но все знают, что ограничения объясняются военными нуждами – Российская Импария помогает дружественному народу Сирабской республики в борьбе с терроризмом.
Паровые котлы взяты на учет, а некоторые конфискованы. Хорошо, хоть военные не додумались следить за бытовыми котелками, а то готовили бы мы еду на кострах. А что? Если сочувствуешь террористам, то из домашней пароварки легко соорудишь бомбу и грохнешь ею магазинчик или киоск.
* * *
Над мастерскими поднимались белые облака пара – уже вовсю трудились котельные. У двери моей мастерской дожидались клиенты. Три дня назад они принесли чертеж, теперь пришли забирать товар.
– Привет мастеровым! – поприветствовал меня высокий. Я и сам не мелкий, но он меня перещеголял. Каланча протянул руку, и я коротко пожал его худую цепкую ладонь.
– Привет! – сказал я и протянул руку второму, пониже и поплотнее. Но тот руки не подал, сделал вид, что не заметил. «Ладно, гад! – подумал я. – Прибавлю пять паровых к счету». С мастеровыми так нельзя, на нас всё в этом мире держится.
Я вытащил из кармана комбинезона ключ, открыл дверь, и мы прошли в мастерскую. На верстаке, укрытом тканью, лежал механизм. Я сдернул ткань – это всегда эффектней, чем передавать товар из рук в руки.
Они засмотрелись, высокий одобряюще цокнул языком. Действительно, крутая штука получилась. А я с ней намаялся. Мелкие каналы даже на соседском микростанке вытачивал.
Шайба с клавиатурой наверху и весьма хитроумной начинкой. Она в четыре раза быстрее человека набирает номер телефона, молниеносно возвращая диск назад. Заказчики хотели использовать диск для создания автоматической телефонной станции. Хорошее дело, да и мне выгодное – контракт на десять дисков у меня в кармане.
Я взял шайбу в руки и прижал ее к диску телефона на стене. Потом набрал на клавиатуре шайбы случайный номер, и она моментально провернулась несколько раз.
– Отличная работа! – сказал высокий. А второй одобрительно кивнул. Он снял с плеча тяжелую сумку и бухнул ее на верстак.
– В-брикетами возьмешь? – спросил он.
– Извини, приятель! – покачал головой я. – Брикет в тарелку не положишь, а курс у него прыгучий, как кузнечик. Беру только парубликами.
Он скривил кислую мину и выложил сотню па́риков на стол.
– Сто пять, – сказал я. – В работе использовалась микроточечная сварка. А она все время дорожает.
Пришлось ему добавить пятерку. Вот так-то! Будет знать, как обижать нашего брата.
– Смотри, мастеровой! – сказал на прощание неприветливый. – Не заносись.
Они забрали шайбу и пошли. А высокий посмотрел на меня и подмигнул весело. С чего бы это?
Из громкоговорителя неслись звуки «Импарской волны». Предписание министерства информации и связи обязывает иметь в любом помещении радиоприемник, настроенный на эту волну. Приемник должен быть постоянно включен.
Кого-то это бесило, меня же ни капли не волновало. В мастерской всегда такой шум стоит, что никакого радио не слышно. А дома я поставил сторожок, который сам включает радио, стоит кому-то постучать в дверь или дернуть за колокольчик.
Я сделал железку нужной формы, размером с консервную банку, а потом взялся за ее начинку. Именно в этот момент зазвонил дверной колокольчик.
Я распахнул дверь и залюбовался формой наших милиционеров. В народе шутят, что в милицию не надо никого заманивать высоким окладом или возможностью устраивать личные делишки. Достаточно показать повседневную форму блюстителя закона, и кандидат ваш.
Темно-синяя куртка такого особого оттенка, что синий смотрится благородно. По всей куртке в кажущемся беспорядке разбросаны разноцветные прямоугольники, ромбы и кружочки, но на груди этот беспорядок обретает смысл – фигуры создают имитацию многочисленных наград. Это льстит самомнению любого новобранца, не заслужившего даже значок опрятности. Извивистые желтые лилии вышиты на плечах куртки – это погоны. На левом рукаве пониже погона красуется крупная эмблема милиции – змея, обвивающая голову собаки. Не менее живописны фуражка и брюки.
– Иван Перехватов? – спросил первый милиционер.
– Ага, – ответил я.
– Добрый день! Импарская милиция, младший лейтенант Антон Шаров. У нас ордер на ваш арест.
Не один раз я слышал эту фразу, поэтому и не подумал пугаться.
– Выпьете кофе? – предложил я.
– У вас эрзац? – спросил второй. Он буркнул, что его зовут Егор, фамилию я не разобрал.
– Настоящий. – Я гордо выпятил нижнюю губу.
– Тогда выпьем по кружечке, – решил первый.
Они прошли в мастерскую. Я достал две чистые кружки и подошел к кофейному агрегату в простенке между окнами.
Агрегат сработали умельцы на заводе отечественных товаров «Механ», поэтому аппарат был очень надежный, но громоздкий. Рычагом я накачал в бачок воды, потом кнопкой автоподжига запалил горелку. Пока нагревалась вода, завел пружину дробилки и дал поработать измельчителю.
Через три минуты двадцать три секунды оба блюстителя закона получили по кружке горячего натурального кофе. Аппарат справился на семь секунд быстрее, чем было указано в инструкции. Все это время я думал. За что же они могли меня прихватить?
Они выпили кофе молча, фон обеспечил громкоговоритель с дневными новостями «Импарской волны». Потом милиционеры поставили кружки на стол.
– Спасибо за кофе!
Первый вытащил из планшета вдвое сложенный листок и показал его мне.
– Иван Перехватов, вы арестованы по подозрению в ограблении банка. Дальнейшее разбирательство подтвердит или опровергнет выдвинутое обвинение. Вы можете закрыть рот на замок, ибо каждое слово может быть использовано супротив вас. Требуем
